Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

всё как положено. Собери показание свидетелей, рапорт участкового, не мне тебя учить. А то устроили мне здесь митинг и селян взбаламутили! У нас страда в разгаре, и вдруг такой подарок! Не хер в чужой монастырь со своим самоваром соваться. Я этим, которые с близлежащих рынков прискакали, сейчас дополнительно всё объясню. Затем попрошу ОБХСС ими всеми заняться. Есть закон, а они попытались устроить самосуд. Такое прощать нельзя! Пусть доказать этом мы не сможем, но прижмём наглецов иначе.

Закончив давать указания, Лаптев вышел на крыльцо. Подозвав грызуна в тюбетейке, произнёс несколько фраз, и уже через минуту жёлтый автобус с кавалькадой легковушек покинула село. Оставшиеся в одиночестве молодые шабашники, тоже потянулись с площади, осторожно обходя огромную толпу. В итоге у сельсовета задержался только бригадир грузин.

Когда площадь очистилась от пришлых, товарищ Лаптев поздоровался за руку с вышедшим вперёд ветеранами. Затем улыбнулся колхозным барышням и принялся произносить речь. Говорил он громко, умело жонглируя словами, стараясь обходиться без формализма и дежурного бреда, несущегося с высоких трибун. Пару раз пошутил и потрепал по голове подошедшего мальчика. А ещё пообещал, что поднимет на заседании обкома вопрос о дороге. В итоге сход недовольных людей, превратился в митинг. Причём добровольный и деловой. Какой мастер! Если Лаптев выполнит обещание, то ему цены нет.

Я же переключился на другое действо, развернувшееся прямо под моим окном. Толпа отвечала, а обкомовец продолжал расспрашивать о проблемах людей. Тем временем председатель подошёл к бригадиру шабашников.

— А ты чего со своими не ушёл? Тебе сейчас лучше глаза людям мозолить, — с ходу начал Жуков.

— Нас сильно обидели… — начал, было грузин, но Фёдор Михайлович сразу его перебил.

— Никто никого не обижал. Это ты не смог удержать своих земляков от безобразий. Георгий, я ведь тебя ещё неделю назад предупреждал.

— И что теперь? Как мы будем дальше работать с такой большой обидой?

— Не надо с обидой работать. Обиженные нам без надобности. Собирайте-ка свои вещи, и чтобы к вечеру духа вашего здесь не было.

— А деньги за работу? — возмутился бригадир.

— Деньги за невыполненную работу, возвращать не надо. Судя по объёму, аванс вы почти отработали. А те три сотни, что сверху, оставь себе. Мы от них не обеднеем. Только сдашь все материалы под опись, включая цемент. За него будешь отчитываться отдельно и тщательно. Через час я пришлю завхоза и бухгалтера, они всё оформят.

В этот момент мозг грузина шабашников начал транслировать обрывки панических мыслей. Из сумбурного нытья удалось выяснить картину происходящего.

Весь полученный аванс, Георгий отдал сыну для покупки «Жигулей» на рынке. А с земляками бригадир собирался рассчитаться после сдачи объекта. Заодно махинатор планировал выбить дополнительную премию, шантажируя председателя. Мол, дабы уложиться в сроки надо доплатить.

Свои накопления, включая несколько золотых украшений, отдавать грузину очень не хотелось. Так, тебе и надо. Теперь придётся расчехлиться.

Вдруг страх, помноженный на жадность, победила гордость. Вернее, суррогат, её заменяющий. Бригадир сразу сменил тон на заискивающий.

— А может…

— Не может! — жёстко ответил Жуков. — К вечеру, чтобы сдали материалы и освободили общежитие. А если кто подойдёт к строящимся объектам, я лично из двустволки солью в жопу пальну. Сейчас будем делать ревизию.

Мне не виден взгляд бригадира шабашников, направленный на Жукова. Зато его мысли не сулили ничего хорошего. Только председатель смотрел на чужака спокойно и даже насмешливо. Железный мужик!

— Не нужно здесь меня взглядом сверлить. Я, знаешь ли, в жизни всякого насмотрелся. Лучше подумай, как будешь из ситуации выходить. С ОБХСС ты ведь общаться не хочешь? Значит, разговор окончен. Свободен!

А мне здесь начинает нравиться! В первую очередь люди. Оказывается, есть главы предприятий, которые не боятся идти на конфликт с обнаглевшими чиновниками и задевать чувствующих себя избранными националов. Куда они все пропали в будущем?

Глава 17

Родня

После отбытия Лаптева с милицией, к нам с Саней подошёл дядя Коля. Бригадир оценил моё состояние, приказав в понедельник на работу не выходить. Едва добравшись до родного предбанника, я сразу выключился и проспал до понедельника, периодически вставая попить или в туалет.

Матрёна ещё вчера принесла огромную бутыль горького пойла, обязав Саньку поить меня, когда буду просыпаться. Чем он и занимался вчера вечером и ночью. Из-за волн накатывающей головной боли просыпался я часто. Пил терпкое пойло, и мозг снова затягивало в сон без сновидений.

Такого долгого и болезненного отката у меня пока не было. Даже после того, как я встал, тело продолжало пошатывать. Короче, совсем не боец. А от малейшего поползновения использовать дар, начинались приступы тошноты. Люди из XXI века приняли бы меня за наркомана в стадии жёсткой ломки. Местные могли подумать, что мужик после многодневного запоя. Очень долгого.

К часу удалось более или менее прийти в себя, заставив себя встать с лавки. После чего я помысля холодной водой и сходил в туалет. Матрёна заметила мой подъём и сразу принесла миску щей с кусками разваренной говядины. Рядом бабка поставила уже привычную ёмкость со сметаной и хлеб.

Странно, что хозяйка не погнала обедать к столу под яблоней, а разрешила кушать в предбаннике. При этом сама знахарка села напротив, настаивая съесть всё принесённое.

— Ну, что? Гляжу, надорвался? — констатировала она. — А ты думал, дар позволит без последствий здоровье живым людям подрывать? За это спрос в двойном размере. Знаешь почему?

Я замотал головой, поморщившись от болезненных уколов в висках.

— Потому что за излечение, люди тебе благодарны. А за вред никто спасибо не скажет. От этого дар надолго затухает. Заодно организму ущерб, оттого и такая слабость. Ты же не порченный, который горем людским питается. Это ему любые чужие страдания в радость. У тебя обратная зависимость. Чем человеку лучше, тем ты сильнее. Пусть и не сразу, ведь необходимо время на восстановление. Про дозировку использования силы тоже забывать нельзя.

Матрёна просто и кратко объяснила непонятки, происходившие с организмом. Я ведь после усердного лечения терял способность использовать дар, но она быстро возвращалась. Если не брать случай с Мальцевым. Тогда случился откровенный перебор. Заодно понятно, почему так трясёт от подрыва чужого здоровья. Вон головная боль проходить не собирается даже после еды. Хорошо хоть тошнота немного отступила.

Ничего, мне наука на будущее. Надо учитывать, что за вред людям придётся платить двойную цену. Это логично. Будь на моём месте человек гнилой или озлобленный, то он начать творить дичь направо и налево. И надорвался бы.

Заодно стала понятна