Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

- Дальний выключи.

- Что? - не поняла я.

- Свет дальний выключи. Людей слепишь.

- Где?

- На дороге.

- Выключить — где?

- Там, где и включила — на руле. Возле. Блин...

Дальше он со мной — дурой разговаривать не стал. Все-таки мы реально мешали встречному транспорту. Стас перевалился через меня и что-то где-то дернул. Дальний свет потух.

- На обочину встань, - довольно-таки сурово приказал мой “инструктор”.

«Ну все. Сейчас начнет орать», - понуро подумала я, останавливаясь. Моя взвинченная до предела нервная система, от перенапряжения готова была бросить меня сразу же в слезы либо, наоборот, взбунтовавшись, дать отпор. - «Пусть только вякнет!», - разозлилась я. Но случилось то, чего совершенно не ожидала. 

Вместо того, чтобы начать ругаться, Стас снова наклонился ко мне:

— Вот, смотри, вот тут, - проговорил мне абсолютно спокойно рядом с ухом. Теперь он не просто навалился на меня, а сначала обнял и после мы уже вместе уставились, на так уже доставшие меня за этот вечер индикаторы, кнопки, регуляторы, рычаги. Я так вымоталась, что мне было абсолютно все-равно что он там объясняет, тычет пальцем, что-то поворачивает, щелкает. Я не вникала в суть, я просто слушала голос, ровный, спокойный, завораживающий, и отдыхала. Заметив, что я в общем-то его не слушаю, Назаров смолк, но меня так и оставил в своих объятиях, еще и ближе притянул к себе.

- Мне это не надо ничего знать, - тяжело вздохнула я, даже чуть капризно. - Все равно никогда не буду ездить.

- Почему? - он прижался щекой к моей щеке.

- Не хочу. У меня не получается.

- Ну почему же? Вполне нормально получается, - попытался польстить мне. - Практика просто нужна.

Я в ответ лишь хмыкнула.

- Серьезно — нормально, - снова успокоил. - Никто с первого раза асом не становится. Навык нужен. Я в первый день, когда сам поехал, минут пятнадцать со двора не мог выехать, - в голосе послышались веселые нотки.

Я обернулась. Он и в самом деле улыбался.

- Почему? - прошептала я

- Глох. Просто глох и все.

- Глох? - не поверила я. Мои глаза недоверчиво разглядывали его. Честные, открытые и какие-то такие излучающие что-то такое непонятное, после чего наши губы абсолютно всегда касаются друг друга. Этот раз не был исключением.

- Да, - больше почувствовала я ответ, чем услышала.

Ну и ладно. Стало абсолютно неважно, как делал Назаров первые шаги вождения. Вообще, все что вокруг стало неинтересно. Впервые нам никто не мешал и стеснения у нас уже не было. Мы откровенно, с полной страстью и неприкрытым желанием, поцеловались. Так безумно, что даже вдруг захотелось вновь впиться куда-нибудь ушастому ногтями, да поглубже. Просто, чтобы опять видно было. Чтобы уже не смог нагло заявить, что Янка у него одна. Была еще я. Здесь и сейчас. И несколько часов назад была — в кинозале. И в сауне. С двадцать первого декабря согласен он был с этим или нет, но еще у него существовала я. Иначе почему тогда мы стояли сейчас с ним на обочине дороги и абсолютно не по-детски переплетались языками? Наверное, это что-то значило? Мне уж так очень сильно хотелось, чтобы этому было название. Какое-нибудь красивое и приличное...

Проехавший мимо нас на полной скорости грузовик всколыхнул тяжелой волной наш, стоявший на обочине, автомобиль. Пошатнул и разорвал нахлынувшее на нас помешательство. Повозвращав языки в свои рты, мы сразу моментально полностью не отлипли друг от друга. Пообнимались еще немного, изливая после страсти нахлынувшую нежность.

- Небритый, - уткнувшись носом в шршавую щеку и улыбнувшись, шепнула я, потом еще и пальцем провела по колючкам.

Стас поспешно тоже потер свой подбородок.

- Сильно? Не нравится? - он растерялся и смешно запереживал.

- Не-а, - мотнула я головой. - Не нравится.

Засмеялась.

- Торопился просто, - честно сознался Стас, отчего стал еще более милым. Что происходило? Рядом друг с другом мы становились какими-то вмиг поглупевшими, но счастливыми идиотами. Я так уж точно слетала с катушек. Диагноз был налицо - я влюбилась. В Стасика. Блин, нашла же в кого!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Куда торопился?

Вечер был бы окончательно крут, если бы Назаров ответил, что ко мне спешил, чтобы увидеть. Но он снова ответил честно:

- В кино уж. К вам - третьим. Помешать. Сама же знаешь, - невозмутимо пожал плечами.

- Помешать? - я продолжала улыбаться. - Чему? - смешной лопоухий человек.

- Тебе и Кириллу.

- Зачем?

Вот так мы и пришли к главному вопросу: «Зачем?»

Зачем Стас торопился влезть между мной и Кириллом? Да еще так, что не успел побриться и самое удивительное — забыл прихватить Малыша. Или просто не захотел? Зачем пересел ко мне в темном зале? Зачем сейчас у нас все начатое еще месяц назад продолжалось?

Много ли существует вариантов ответов на этот вопрос?

Я, погрязнув окончательно в романтических соплях, видела лишь один.

«Ты мне нравишься», - такая формулировка была бы самой логичной. Такое днем мне вешал на уши Кирилл. Стас мог бы повторить, но он ответил другое. Что-то такое странное, размытое и однозначно ничего не говорящее. 

Назаров со вздохом еще крепче обнял меня. Снова, как и возле пешеходки, задумчиво взялся перебирать мои пальцы, а потом решительно ляпнул свой ответ:

- Чтобы иллюзии не разрушались.

- Иллюзии? - ничего не понимая, нахмурилась я.

- Да, - уверенно и серьезно кивнул он, - они самые. Иногда хочется обманываться.

Какие иллюзии, о чем и каким образом они могли разрушиться я хотела уточнить, однако Стас уже выпрямился, отпуская меня, и еще раз сжал в своих руках мои ладони:

- Ладно, Юль, поехали. Руки уже холодные. Замерзла.

Вот так закончился мой единственный в моей жизни романтический вечер. Дальше все пошло наперекосяк. Не знаю какие иллюзии имел ввиду Стас, но мои точно потихоньку начали сыпаться.

Я, видимо, все же не очень адекватно смотрелась на дороге. Со стороны, наверняка, моя неуверенность резко бросалась в глаза. Не проехали мы и ста метров, как нас остановили гаишники. И не просто так палочкой махнули издалека, приглашая подъехать к ним, а налетели не пойми откуда, словно операцию по захвату преступника проводили. Сначала боковым зрением я заметила какие-то странные переливы света, а потом буквально прямо в ухо мне крякнула сирена. От неожиданности я вздрогнула, а патрульный автомобиль настойчиво стал теснить к обочине нашу Калину. Потом вообще обогнал и встал спереди, преграждая путь. Для полного антуража оставалось только нас со Стасом вытолкать из салона и приставить руками к капоту.

Само собой ничего подобного не произошло. Просто меня напугала такая внезапность, и взбудоражила фантазию. На самом деле инспектор всего лишь подошел к машине со стороны водителя, то есть ко мне. Стеклоподъемники заледенели, и потому мне пришлось открыть дверь, а потом уже и полностью выйти. Разговаривать, глядя снизу верх на человека в форме, было не очень удобно.

Гаишник по заученной схеме представился и потребовал документы. Тут же как раз, как оголтелый подлетел к нам и Назаров. Бояться нам, в принципе, было нечего: я была трезвая и все документы у нас были в порядке, кроме разве что страховки, куда я само собой не была вписана, но это же мелочи. Тем не менее сердце от волнения у меня все равно зашлось.

Инспектор долго и тщательно листал документы Стаса. Проверил все досконально: и водительское, и техпаспорт, и даже ту самую страховку поизучал, в которой меня не было и быть не могло. Потом пытливо просверлил нас взглядом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Спиртное употребляли?

- Я — нет, - поспешно замотала головой, но кому интересны мои слова. Все когда-нибудь бывает в первый раз. Первый поцелуй в кинотеатре, первая самостоятельная езда по ночному городу на чужом автомобиле, первая остановка патрульной службой и первая проверка на содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе.