Ты никогда не исчезнешь - Бюсси Мишель

— Поеду его искать! — объявила Савина. — Все-таки у меня полный привод и зимние шины. А по радио сказали, что в течение часа ожидается настоящая буря.

Конец ее фразы потерялся, заглушенный грохотом. Завоняло паленой резиной. Мы обе, обалдев, смотрели, как ко двору фермы подкатывает старый «Рено» Патюрена. Из-под капота валил дым, как если бы осторожный Нектер всю дорогу гнал на первой передаче, белый кузов был заляпан грязью, растаявшим снегом, прилипшими листьями и десятками отпечатков рук — казалось, целый полк выталкивал машину из сугроба.

Нектер Патюрен вылез наружу, слегка раскорячив ноги на манер почтальона с Дикого Запада, который, загнав коня, вырвался из засады индейцев. В руке он держал конверт.

— Я привез. Пожарным из Ла-Бурбуль пришлось вытаскивать меня из ямы, но я это привез.

Я еле сдерживала желание выхватить конверт у не­го из рук.

— Савина мне рассказала про ваше пари. — Нектер как-то криво улыбнулся. — Ресторан каждый вечер до пенсии, если ДНК совпадают.

Я была в шаге от него, но Нектер не отдал мне конверт, а поднял руку:

— Доктор Либери, я был уверен, что вы врете. Что вы свихнулись и все выдумали. Мне подсказывала это интуиция... Но Боколом лопухнулся в очередной раз.

Наконец он сунул мне конверт и принужденно усмехнулся:

— Савина, похоже, придется тебе теперь вкалывать сверх­урочно или научиться готовить.

Я разорвала конверт и бросила его на снег. Едва взглянув на логотипы, печати и китайские иероглифы внизу, сразу перешла к результатам.

Тест ДНК № 17854 — Сравнение образцов 2021—973 (Эстебан Либери) и 2021—974 (Том Фонтен):

Генотипы двух предоставленных образцов полностью идентичны.

Уровень надежности 99,94513%.

Следовательно, оба предоставленных образца получены либо от одного индивида, либо от монозиготных близнецов.

Я едва успела осознать, что означают эти слова. ДНК может совпадать у близнецов! Том и Эстебан близнецами быть не могут... А значит, каким бы невероятным это ни казалось, у них в точности та же телесная оболочка, они — один и тот же человек!

Я едва успела услышать, как Нектер у меня за спиной крикнул Савине:

— Нам с этим не разобраться, я звоню в полицию... И пусть они экзорциста с собой прихватят!

Я распахнула дверь дома, я же знала, что она никогда не запирается. Меня догнала Савина:

— Погодите.

Не слушая ее, я вошла, повторяя снова и снова:

— Я должна защитить Тома!

— Это взяли на себя полицейские, — стала успокаивать меня Савина. — Здесь оставили эту девочку, Женнифер Лушадьер.

— Нет, Савина, — возразил подбежавший тем временем Нектер. — Лушадьер вчера вечером ушла домой. Жандармы решили, что все спокойно и ей незачем здесь оставаться.

Мысль, как Нектеру удается одновременно быть таким медлительным во всем, что он делает, и так хорошо осведомленным, промелькнула у меня в голове за долю секунды.

Я кинулась к лестнице.

— Полицейские никогда не поверят в эту историю с реинкарнацией! Они ограничатся расследованием в рамках их представлений о реальности. Это все равно что искать убийцу, надеясь, что он пробежит под единственным горящим фонарем... Аманди-и-ина! — заорала я во всю глотку. Даже если эта упрямая ослица накачалась валиумом, я ее разбужу!

Я услышала голос Савины, бежавшей следом за мной:

— Нет, Мадди... подождите... дождитесь полицейских.

Я ворвалась в комнату. Амандина лежала на боку. На тумбочке у изголовья стояла чашка с чем-то липким.

— Амандина, проснитесь! Том говорил вам, что хочет сменить телесную оболочку? Отправиться в затонувший мир? Возродиться в душе другого ребенка?

Амандина не отвечала. В полной отключке. Я метнулась через площадку:

— Том. То-о-ом!

Дорогу мне преградила Савина в своей форме сибирского агента КГБ.

— Тише, Мадди. Мы получили результаты теста ДНК. В них и правда есть что-то непонятное, теперь мы это знаем. Мы на вашей стороне, и мы это скажем, но давайте предоставим действовать полицейским.

Я ее оттолкнула и настежь распахнула дверь. Я хотела видеть Тома.

И застыла на пороге.

Тома в комнате не было.

Не веря своим глазам, я смотрела на смятую постель, отброшенное одеяло, пижаму на стуле у кровати — значит, Том оделся и куда-то ушел посреди ночи.

Все повторялось, все повторялось.

Я кинулась к комнате Амандины:

— Где Том?!

Она не пошевелилась. Может, считала все происходящее вокруг кошмаром и не желала в это верить?

Савина схватила меня за руку:

— Мадди, пожалуйста, успокойтесь.

— Вы что, не понимаете? Эстебан пропал утром в свой день рождения, когда ему исполнилось десять лет! Все повторяется, все повторяется!

Нектер стоял внизу, на первом этаже.

— Ни к чему там не притрагивайтесь! — распорядился он. — Если Тома похитили, если эта комната — место преступления, каждая мелочь может иметь значение.

Он и на три ступеньки подняться не успел, а я уже вытаскивала ящики комода и переворачивала вверх дном. Книги, тетради, листки бумаги... Я лихорадочно обшаривала комнату Тома. Найти, что-нибудь найти, какую угодно подсказку. Десять лет назад я не справилась. Это не должно повториться. Я должна понять, куда он пошел. Кто его туда потащил...

Я сорвала все вешалки в шкафу, свалив в кучу рубашки, штаны и пуловеры. Изо всех сил пнула заднюю стенку шкафа, пробив фанеру. Никакого тайника там не было.

— Мадди, не надо! — пыталась образумить меня Савина.

Найти, я должна найти!

Через открытую дверь я видела Нектера с телефоном, прижатым к уху, — наверное, хотел вызвать подкрепление. Он что, ничего не понял?

Я сдернула простыни, скинула на пол подушки. Ничего!

Но что-то должно найтись, твердила я себе, я нужна Тому, он в опасности. Полиция мне не поверит, как не поверила десять лет назад, полиция только потеряет время.

Савина молча стояла у меня за спиной. Впервые она не знала, что делать.

Я вцепилась в матрас, попыталась его сдвинуть, но ничего не получалось, мне казалось, что силы меня покидают, словно кровь, вытекающая из раны. Я умоляюще взглянула на Савину.

Помогите мне, помогите.

Она вздохнула — и я увидела, что она тоже скатилась в иррациональное. Поздно отступать, мы спускаемся в ад, потом, когда поднимемся на поверхность, объясним то, что можно объяснить. Мы в четыре руки толкали матрас, наконец он сдвинулся и упал на пол, подняв тучу пыли. Я закашлялась, глаза щипало, сначала я только и увидела, что несколько сломанных и так и не починенных планок.

Туча рассеялась.

Савина замерла рядом со мной и безотчетно схватила меня за руку. Когда иррациональное выходит из берегов, когда уже не за что держаться, надо ухватиться за кого-нибудь.

Том построил у себя под кроватью макет. Никто, наверное, никогда его не видел, и уж точно не видела его мать. Том знал, что никакая метла не разрушит его тайное творение.

Меня покорила точность деталей: церковная колокольня, вокзальные часы, школьный двор, золотой круассан вывески булочной, каждый фонарь, каждая крыша, каждая труба. Целая деревня. Ни людей, ни животных. Вся деревня выкрашена в синий цвет! Никаких сомнений: Том сделал макет затонувшей деревни... У не­го не было возможности поговорить с психологом, и он построил эту деревню не у себя в голове, он построил ее в реальности.

Савина сильнее стиснула мою руку.

Словно вдалеке голос Нектера бубнил:

— Проснись, Амандина, мать твою, проснись.

Я слышала еще более далекие голоса, они рассказывали эту легенду. Деревня, целая деревня, затонула в озере Павен. Та же легенда, та же история, что с прибрежным кварталом Сен-Жан-де-Люз.

Я ПОНЯЛА.

Савина попыталась меня удержать, но куда там, ме­ня никто бы не удержал.

Я в последний раз услышала крик из комнаты напротив:

— Амандина, ну пожалуйста!