Александр Невский - Алексей Шишов

События развивались быстро. Хан Батый утверждает на Руси нового великого князя — на владимирский престол был посажен дядя Александра Невского — Святослав Всеволодович. Его сыновья были разосланы по крупным городам на правление. Новый великий князь владимирский позаботился и о своих племянниках. Александр Невский не только удержался на новгородском престоле, но и получил еще в правление город Переяславль.

Из далекого Каракорума пришел грозный приказ — князьям Александру и Андрею Ярославичам ехать в ставку великого хана. Князь Андрей вместе со своим дядей Святославом Всеволодовичем уже был в Сарае с большими дарами. Хан Батый, прежде чем отправить братьев в Монголию, пригласил их посетить столицу Золотой Орды.

С таким приглашением в Новгород к князю Александру Невскому и прибыли ханские послы. В батыевом послании читалось недвусмысленное предупреждение: «Ты ли един не хощеши покориться державе моей…» Отказаться от такого приглашения правителю вольного города и Переяславля было просто нельзя.

Получив благословление архиепископа Кирилла, князь Александр Ярославич отправился в Золотую Орду. По пути он заехал во Владимир. Там среди родственников у победителя крестоносцев появилось немало противников, не желавших возвышения правителя Великого Новгорода. Летописец отметит, что на этот раз «великий князь Александр приде в Володимер в силе тяжце и бысть грозен приезд его…»

Перед князем Александром Невским, отправившимся в Сарай и Каракорум, стояла сложная проблема, от успешного решения которой зависела не только его жизнь. Ему предстояло определить свое отношение и к хану Золотой Орды, и к великому хану Монгольской державы. Именно их отношение к древнерусскому полководцу и определяло его дальнейшую судьбу и место в истории.

Князь Александр Ярославич, равно как и его отец, и дед Всеволод Большое Гнездо, рано проявил себя как тонкий дипломат и умелый политик. Основной задачей своей поездки на берега Нижней Волги и в далекий от них Каракорум он считал предотвращение причин, ведших к новым набегам на русские земли степных завоевателей. К этому его обязывала ситуация: пришедшие в себя немецкие и шведские крестоносцы могли вновь собраться в поход на Восток. Неспокойно было и на литовских рубежах.

В случае договоренности с ханом Батыем князь Александр Ярославич мог усилить охрану псковских и новгородских границ с Ливонией и Литвой. От владыки Золотой Орды зависело многое и поэтому новгородский князь твердо решил придерживаться мирной политики с монголо-татарскими ханами. Те в большинстве случаев снисходительно относились к русским князьям, признавшим их верховную власть и плативших регулярную, большую дань.

В той исторической ситуации только таким шагом можно было устранить присутствие в русских княжествах и городах монгольских сборщиков дани — баскаков. Они зорко контролировали выплату наложенной дани — «выхода» — с подвластных Орде земель.

Введенная во владениях ордынцев система баскачества предъявляла к покоренным народам жестокие требования, невыполнение которых безжалостно каралось. В случае отказа или сокрытия «выхода» баскаки с помощью военной силы могли разорить и ограбить непокорное княжество. Такие карательные набеги сопровождались массовым угоном в рабство молодого работоспособного населения, сожжением городов и сел.

В Орде была узаконена и еще одна дань с покоренных народов. Подвластные Каракоруму и Сараю правители обязывались поставлять в их войско определенное количество воинов. Им предстояло служить в войске завоевателей и зачастую участвовать в походах на собственное Отечество. Такая ордынская повинность считалась самой страшной не только для русских людей.

Вот почему князь Александр Невский все годы своего правления всеми мерами стремился к тому, чтобы не допустить ханских баскаков в Северо-Восточную Русь, а вести все расчеты с Ордой самому. Только богатый «выход» с русских земель мог удержать степных владык от новых грабительских походов на русские княжества.

Братья Александр и Андрей Ярославичи выехали в Сарай вместе. Им предстояло проделать по степи путь в 1200 километров. Их сопровождала свита из ближних бояр и охрана из небольшого числа верных дружинников. Приазовские и задонские степи оказались совершенно пустынными и в них бродили только шайки разбойников, грабивших случайных путников и купцов. Поселения появились лишь близ Волги.

Посол Римского Папы Иннокентия IV Джованни ди Плано Карпини и монах Рубруквис, посланный в Монгольскую империю французским королем Людовиком IX, свидетельствуют о глухом степном пути почти до самого Сарая. Плано Карпини описывает и саму ставку хана Золотой Орды:

«Батый живет великолепно… У него привратники и всякие чиновники, как у императора, а сидит он на высоком месте, как будто на престоле, с одной из своих жен. Все же прочие, как братья его и сыновья, так и другие вельможи, сидят ниже посредине, на скамье, а остальные люди за ними на полу, мужчины с правой, а женщины с левой стороны. У дверей шатра ставят стол, а на него питье в золотых и серебряных чашах. Батый и все татарские князья, а особенно в собрании, не пьют иначе, как при звуке песен или струнных инструментов. Когда же выезжает, то всегда над головой его носят щит от солнца или шатер на коне. Так делают все татарские знатные князья и их жены. Сам Батый очень ласков к своим людям; но все же они чрезвычайно боятся его. В сражениях он весьма свиреп, а на войне хитер и лукав, потому что воевал очень много».

По приезде в столицу Золотой Орды князь Александр Невский должен был, по обычаю степных завоевателей Вселенной, пройти сквозь очистительный огонь двух костров и поклониться монгольским святыням, прежде чем вступить в шатер хана Батыя. Такому обряду подвергались все русские князья. Отказ от него грозил немедленной смертной казнью, как это случилось, например, с князем Михаилом Всеволодовичем Черниговским.

Древнерусский полководец отказался со всей твердостью пройти через очистительный огонь костров и поклониться монгольским идолам. Ханским слугам он сказал: «Не подобает ми, христианину сущу, кланятися твари, кроме Бога; но поклонитеся Святой Троице, Отцу и Сыну и Святому Духу, иже сотвори небо и землю, и море, и вся, яже в них суть».

Ханские чиновники поспешили сообщить Батыю о неповиновении русского князя, а тот остался в ожидании стоять уторящих костров. Трудно сказать почему, но властитель Золотой Орды решил не подвергать унизительному для русского человека обряду Александра Невского и принять его у себя.

К ханскому шатру новгородский князь шел мимо костров под удивленными взглядами батыевых телохранителей. У самого шатра ханские чиновники тщательно обыскали гостя, ища в его одежде спрятанное оружие. Только после этого секретарь хана торжественно провозгласил имя князя и велел войти, не наступая на порог, через восточные двери шатра, потому что через западные входил лишь сам хан.