Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

Но она уже завершилась. Оставались только записи, десятками копий распространённые по хорватоязычному интернету. И у каждого были просмотры. Много просмотров.

— Когда она это сделала⁈ — Кнежевич схватил помощника за воротник и подтянул к себе, прожигая взглядом.

— Два часа назад, Ваше Сиятльство, — почти спокойно отчитался помощник. Кнежевич откинул его, включая запись.

И то, о чём говорила княжна, ему не понравилось. Потому что она называла его предателем, а всех жителей столицы — звала выйти на улицы и поддержать солдат гарнизона, защищающих Загреб от… «кровожадного безумца Михаэля Кнежевича».

А под конец её речи, включилась аудиозапись, на которой говорили два голоса. И оба Кнежевич узнал.

' — Народ бы с Вами не согласился.

— Под народом вы понимаете ту аморфную массу, которая готова вешать себе на уши любую лапшу, которая заставляет их чувствовать себя чем-то большим, чем простая обслуга⁈ Если да, то мнение этого народа меня не интересует. Есть только государство и его интересы. Остальное — блажь для клинических идиотов.'

Первый голос принадлежал Виктору Добрынину. А второй — самому графу Кнежевичу.

— Что это… — прохрипел Кнежевич, как только трансляция остановилась.

Его помощник замер. Потому что он тоже узнал эту аудиозапись. Именно её вчера прислал неизвестный на личную почту графа Кнежевича. И именно её помощник отправил своему господину, но тот её даже не прослушал, отмахнувшись.

Единственное, что сейчас помощник мог сделать — это молиться предкам, надеясь, что Кнежевич о ней не вспомнит.

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ⁈

* * *

— Как их много… — прошептала София, глядя в окно автомобиля. Сотни людей стояли на улицах, махая руками и выкрикивая отрывки из государственного гимна. Многие улыбались и бросали ей цветы или поделки из цветной бумаги. Голос Софии вздрогнул. — Если Кнежевич нападёт сейчас, то они все…

— Не нападёт, — твёрдо сказал я. — Это похоронит его репутацию и без того основательно испорченную, — в том числе моими усилиями.

— Ты так уверен в этом? — она одарила меня взглядом, полным сомнений.

— Абсолютно.

Она вздохнула.

— Почему они вышли?

— Потому что твоё предыдущее обращение зажгло их сердца, — я усмехнулся. — О тебе теперь знают не только в Иллирии, но и во всём мире. Информационный отдел посольства постарался на славу, правда?

— Я… не могу найти слов. В последний раз так встречали только моего отца.

— Всё бывает впервые.

— Виктор, а с каких пор Вы перешли на «ты»?

— С твоей подачи, София. Ты против?

— Нет, — она покачала головой и тихо усмехнулась. — Если я переживу этот день, можешь обращаться ко мне как угодно…

Автомобиль проехал через оцепление из солдат гарнизона и въехал на центральную площадь города. Её держали под полным контролем. Все места, откуда могли простреливать саму площадь, удерживали бойцы Непчича.

Безопасность — превыше всего.

А всего в нескольких километрах отсюда, гвардия графа Кнежевича готовилась к рывку. И только тысячи жителей, вышедших на улицы, могли их остановить.

Потому что он не посмеет стрелять в безоружных. Если он не конченный идиот.

— Что теперь? — спросила София.

— Дебаты, Ваше Высочество. Вы вызовите Анте на политические дебаты, в самом центре столицы и на словах докажете ему и всей Иллирии, что правда за Вами.

— А если он откажется?

— Тогда мы победим.

Глава 17

— Ваше Высочество, есть ли у Вас амбиции на княжеский престол, несмотря на то что Вы женщина?

— Что вы ответите жителям Иллирии, которые видят в Вас причину грядущей гражданской войны? Вы готовы нести ответственность за кровь подданных Вашего отца?

— Почему вы не обратились за помощью к одному из кланов Иллирии, а предпочли укрыться в посольстве иностранной державы? Не является ли это доказательством, что Вы доверяете иностранцам больше, чем вассалам своего отца?

Журналисты, как пираньи, накинулись на княжну Софию со всех сторон. Несколько телохранителей, набранных из сотрудников безопасности посольства и среди лучших бойцов гарнизона, окружили нас плотной «коробочкой».

Такой формацией мы двигались по живому коридору, который с двух сторон удерживали солдаты гарнизона. Журналистам это почти не мешало. Они, жадные до сенсаций, пробрались сюда вместе с толпой и пытались сквозь оцепление протиснуться ближе к Софии. Трясли микрофонами, кричали самые мерзкие вопросы и бесперебойно щёлкали фотоаппаратами.

Впрочем, это было полезное «зло»: чем больше внимания приковано к княжне Софии, тем лучше для нашего плана.

Тем не менее, ей было тяжело. Она шла вперёд, поджав губы, и старалась не отходить от меня ни на шаг. Мы двигались почти вровень, я даже чуть впереди. И несмотря на строй охраны, она не могла почувствовать себя в безопасности.

Мы прошли к зданию городской администрации. Оно было оцеплено солдатами гарнизона, а площадка перед ним — ступени и небольшое пространство самой площади — представляла собой островок относительного спокойствия в бушующем людском море.

Само здание администрации представляло собой бывший дворец клана, правивший Загребом до Зринских. Настоящий памятник истории архитектуры.

Перед входом, прямо на ступенях, успели установить кафедру с микрофоном. На полноценную сцену времени не хватило. Всё делалось в спешке и силами ограниченного числа людей.

— У меня даже речи нет, — нервно проговорила София. Так тихо, что я едва разобрал слова сквозь гул толпы.

— Её подготовили, — заверил я. — Шуйский плотно работал с нашими политтехнологами.

— Иногда я действительно чувствую себя марионеткой. Которая только исполняет чужие планы и задачи, — неожиданно призналась она, бросив на меня взгляд. — И самое ужасное, что я не знаю, насколько это правда.

— У марионеток нет воли, а у Вас её больше, чем у многих глав аристократических кланов. А если Вас смущает такая тесная связь с посольством, то вспомните о своих возможностях. Перед Вами народ Иллирии. В любой момент вы можете подозвать солдата и потребовать, чтобы вас «освободили» из русского «плена». Вы же не в посольстве. Бойцы Непчича сделают это с большой радостью. Возможно, вы даже заработаете новые очки популярности в глазах своего народа.

Она невесело усмехнулась:

— Вряд ли это закончится хорошо.

— Хорошо — не закончится, — согласился я. — Поэтому лучше поддерживать баланс. С одной стороны — русские, с другой — Непчич, с третьей — кланы, которые присоединятся к вам, когда вы размажете этого щенка — Анте — по