Разгром 1945. Битва за Германию - Алексей Исаев

Для выполнения этой задачи командующий фронтом решил, прочно прикрываясь силами 48-й армии со стороны Браунсберга, нанести одновременные удары с востока и юго-востока в направлении на Бладиау и Хейлигенбейль с целью расколоть силы противника и затем уничтожить их. Для этого армиям ставились следующие задачи: 11-й гвардейской армии нанести удар в направлении на Бранденбург, 5-й армии – на Волиттникк, 28-й армии – на Бладиау, 2-й гвардейской армии – на Ленхефен, 31-й армии – на Бильсхефен, 3-й армии – на Хейлигенбейль.

Армии усиливались артиллерией и танками: 5-я и 28-я армии – артиллерийской дивизией и тремя артиллерийскими бригадами, 3-я армия – пятью артиллерийскими и минометными бригадами и тремя артиллерийскими полками. Из 594 танков и самоходно-артиллерийских установок, которыми к этому времени располагал фронт, в полосе наступления 5-й и 28-й армий было сосредоточено 361, а в полосе 3-й армии – 150 бронеединиц. Это обеспечило плотность на участках прорыва этих армий до 36 танков и самоходных орудий на 1 км фронта.

Период относительного затишья обе стороны постарались использовать для решения наступательных задач локального характера. Еще 17 февраля Ставка Верховного Главнокомандования приказала командующему 1-м Прибалтийским фронтом генералу армии И.Х. Баграмяну очистить от противника Земландский полуостров. Наступление предполагалось начать 20 февраля. Однако за день до намеченного наступления войска оперативной группы «Земланд», которая была усилена за счет переброшенной из Курляндии морем 93-й пехотной дивизии, нанесли встречные удары: с запада – на Кёнигсберг и с востока – в сторону Пиллау. Из района Кёнигсберга атаковала все та же 5-я танковая дивизия, поддержанная 10 «тиграми» 505-го батальона тяжелых танков. Наступление германских войск с моря было поддержано тяжелым крейсером «Адмирал Шеер», эсминцами Z38, Z43, миноносцами Т28, Т35. Они обстреливали войска 39-й армии в районах Пайзе и Грос-Хейдекруга на южном побережье Земландского полуострова. 20 февраля из Кенигсбергского морского канала вели огонь миноносцы, 23 февраля два эсминца и миноносец еще раз обстреляли позиции советских войск. Находившаяся в тот момент в боевом походе подводная лодка К-52 И.В. Травкина была довольно далеко – в районе Данцигской бухты. К тому же громоздкая «катюша» мало подходила для атак на мелководье. Лодка помельче, Щ-309 капитана 3-го ранга П.П. Ветчинкина, в те же дни была на пути на позицию в районе Лиепаи. Также в районе Пиллау ставились мины, 8-я минно-торпедная авиадивизия выставила здесь 12 мин. Однако их жертвой стали не артиллерийские корабли, а подводная лодка U-367 (предположительно).

В результате трехдневных боев противнику удалось оттеснить части 39-й армии от побережья залива и восстановить сухопутное сообщение между Пиллау и Кёнигсбергом.

Подготовка к новой операции заняла около 20 дней. Наступление началось 13 марта. После 40-минутной артиллерийской подготовки атаки войска 3-го Белорусского фронта перешли в наступление. Дожди, туманы и превратившаяся в грязь почва сильно осложняли действия всех родов войск. В этих условиях авиация не могла действовать, возможности использования артиллерии были крайне ограниченны, танки могли наступать только по дорогам. И все же, несмотря на неблагоприятные условия и ожесточенное сопротивление врага, войска 3-го Белорусского фронта прорвали его оборону на всех основных направлениях и медленно, но верно продвигались вперед.

Воспользовавшись некоторым улучшением погоды, наша авиация 18 марта поднялась в воздух и, совершив за день свыше 2200 самолето-вылетов, в значительной мере способствовала успеху наземных войск.

К 19 марта территория, занимаемая противником, сократилась до 30 км по фронту и 7-10 км в глубину, а к 24 марта она составляла 13 км по фронту и 2–5 км в глубину.

К исходу 26 марта побережье залива Фриш-Гаф было полностью очищено от противника, был ликвидирован наиболее крупный очаг сопротивления. Лишь в районе мыса Кальхольц задержались остатки разбитых немецких частей, их к 29 марта ликвидировали войска 5-й и 28-й армий. За период февральско-мартовских боев юго-западнее Кё– нигсберга войска 3-го Белорусского фронта взяли в плен около 50 тыс. человек.

Последовательный разгром окруженных группировок позволял так же последовательно создавать гарантирующий успех перевес в силах и средствах. Завершив операцию по ликвидации южной группировки противника, советское командование усилило свои войска, действующие у Кёнигсберга и на Земландском полуострове, тремя армиями (5, 50 и 2-й гвардейской). При сосредоточении основных усилий 3-го Белорусского фронта против Кёнигсберга и Земландского полуострова необходимость в существовании Земландской группы войск отпала. Входившие в ее состав армии были непосредственно подчинены командующему 3-м Белорусским фронтом. Управление группы было выведено в резерв Ставки ВГК.

После ликвидации группировки противника в районе юго-западнее Кенигсберга высвободились крупные силы советских войск для решения других задач. В резерв были выведены 31, 3 и 28-я армии, которые затем приняли участие в Берлинской операции. Однако переброшенные после боев в Восточной Пруссии эти армии к сражению за Берлин по большому счету опоздали. К тому же численность их стрелковых дивизий была уже достаточно низкой. Оставленные для штурма Кёнигсберга армии в битве за германскую столицу участия уже не принимали. Штурм этого города-крепости шел под аккомпанемент подготовки к Берлинской операции.

Успешное проведение Восточно-Прусской операции оказало положительное влияние на ход других операций кампании 1945 года в Европе. В частности, отсечение главных сил группы армий «Центр» от остальных сил Германии обеспечивало правый фланг 1-го Белорусского фронта, наступавшего на познаньском направлении, а с выходом советских войск на р. Висла севернее Торна создались условия для проведения Восточно-Померанской операции.

Одной из характерных особенностей данной операции являлся затяжной характер боев по прорыву тактической зоны обороны противника. Так, например, прорыв тактической зоны обороны противника занял пять суток в 3-м Белорусском фронте и трое суток – во 2-м Белорусском фронте. Столь большая продолжительность прорыва обусловливалась рядом причин. Одной из причин являлось то, что советским войскам приходилось прорывать сильную оборону с наличием значительного количества долговременных сооружений. Следует также отметить, что в силу неблагоприятных метеорологических условий наши войска в период прорыва обороны противника не могли использовать своего количественного и качественного преимущества. Так, например, в первые дни прорыва наша авиация почти не действовала. Всего с 13 по 16 января авиация обоих фронтов вместо намеченных 22 600 самолето-вылетов произвела лишь 6900 самолето-вылетов. Плохие метеорологические условия значительно снизили эффективность огня артиллерии.

Эта тенденция сохранилась и в дальнейшем. В период преследования, с 19 по 26 января, возможности авиации использовались лишь на 12,5 %. В отличие от «Багратиона» метеорологические условия ограничивали действия авиации также и в период уничтожения окруженных группировок противника. Так, например, за первые шесть дней боев южнее Кёнигсберга авиация действовала лишь один день (18 марта).

Однако помимо причин тактического характера причиной длительной борьбы за Восточную Пруссию был целый ряд оперативных и стратегических просчетов советского командования.

Во-первых, в ходе прорыва тактической зоны обороны противника и развития преследования советским войскам не удалось окружить и уничтожить отдельные группировки 2, 4 и 3-й танковой армий противника. Ни в районе Тильзита, ни в районе Инстербурга, ни в районе Мазурских озер не было сколь-нибудь крупных «котлов». Более того, окружения даже не были предусмотрены имевшимися к началу операции планами советского командования. В них был сделан акцент на отсечение главных сил противника в Восточной Пруссии от Померании. Нацеленный на Кёнигсберг 3-й Белорусский фронт фактически выполнял задачу сковывания немецких резервов. Это было своего рода наследием опыта неудачи 1914 г. «Реннекампф»-Черняховский избавлял от контрударов «Самсонова»-Рокоссовского. Никакого маневрирования по внутренним линиям в 1945 г. в отличие от 1914 г. действительно не наблюдалось. Однако у такой стратегии, не предусматривающей удар по сходящимся направлениям, был один существенный недостаток. Главным силам группы армий «Центр» удалось отойти на Земландский полуостров, в район Кёнигсберга и в Хайльсбергский укрепленный район (Хейлингибейльский «котел»). Используя в этих районах заранее подготовленные оборонительные позиции и рубежи, противник смог оказывать длительное сопротивление.

Во-вторых, группировки врага, изолированные с суши, не были прочно блокированы советским флотом с моря. Вследствие этого войска противника непрерывно получали из Германии боеприпасы, горючее и другие материальные средства. В обратном направлении шел поток раненых и беженцев, что, безусловно, положительно влияло на моральное состояние запертых в Восточной Пруссии войск. Они, по крайней мере на время, получили осмысленную цель своих действий. Известную роль в затяжной борьбе сыграло также и то обстоятельство, что группировки противника, действовавшие на Земландском полуострове, в Кёнигсберге и в Хейлингибейльском «котле», могли длительное время сообщаться между собой по шоссе, проходившему вдоль залива Фриш-Гаф. Это также было следствием сравнительно низкой активности Балтийского флота, позволявшей противнику поддерживать контрудары потрепанных частей корабельной артиллерией.