Стихотворения и поэмы - Михаил Светлов

207. ТРИБУНАЛ

Пусть никто не плачет, не рыдает,Слабостям в любви пощады нет —Чувств моих сегодня заседаетРеволюционный комитет.Заседатель-память, обвиняй:Можно ли в дешевое влюбляться?Здесь не равнодушный нагоняй,Здесь — расстрел без всяких апелляций.Заседатель-детство! Скажешь всем,Кто обидел сказку? Кто предатель?Всхлипывает громко                                   не совсемСовершеннолетний заседатель.Заседатель-старость! Объяви —До секрета счастья мы дознались?Панораму разверни любви,А не поликлиники анализ…Я еще в годах двадцатых знал,Бегая по юности просторам,Что наступит этот трибуналС точным, беспощадным приговором.Скоро ль будет счастлива земля?Не в торжественном, священном гимне,А со мной все горести деля,Партия моя, скажи мне!Как ты вычерпаешь, комсомол,Бездну человеческого горя?Суд на совещание ушел,Мы сидим и мерзнем в коридоре.

208. ЧУВСТВА В СТРОЮ

Любовь — не обручальное кольцо,Любовь — это удар в лицоЛюбой несправедливости!                                       И в этомЯ убедился, будучи поэтом.

О дружбе возглашают не фанфары,А двух сердец согласные удары,И, скромное, ты не трубишь призывно,О благородство, — ты конспиративно.

Я убеждаю всех без всякой меры,Что чувства наши — не пенсионеры,Они со мной — солдатами в строю,И я — поэт — им звания даю.

Какое чувство сделать генералом?Такое, что заботится о малом,Такое, что истратило все средства,Конфетами одаривая детство…Но как же я оставлю без вниманьяМоих старшин — мои воспоминанья?

Воспоминания! Со мной вы жили-были,Но пионеры в горны затрубили,И вижу я уже не день вчерашний,А будущее, словно флаг на башне.

209. РОДНЫЕ ЖЕНЩИНЫ

Любопытный, как все наши дети,Удивленный мальчишка спросил:— Много братских могил есть на свете,Почему нет сестринских могил?

Взрослых снов мне нисколько не надо,Но всё кажется мне до утра —Под прямым попаданьем снарядаМедицинская гибнет сестра…

В чем же цель наших общих стараний?Продолжая общественный путь,Расходясь после общих собраний,На отдельное горе взглянуть.

Вот рязанской вечерней пороюВ синем скверике, в центре села,К бюсту Ванечки — дважды Героя —Изможденная мать подошла:

— Я у мира всего на видуОт него никогда не уйду,В гипсе, в мраморе или в гранитеВместе с сыном меня сохраните!

И заснула, бедняга, тотчас —Много маялась и извелась…

Пусть в раскатах грядущих событийОт науки отстал динамит, —Будьте тихи, друзья, не шумите —Рядом русская женщина спит.

210. ВЕСЕЛАЯ ПЕСНЯ

Давай с тобой обнимемся, солдат!На нас десятилетия глядят,Нам не жалела родина пайка —Сто молний, сто чудес и пачка табака.

И сорок лет — довольно долгий срок —Мы протащили вещевой мешок,Была такая ноша нелегка —Сто молний, сто чудес и пачка табака.

Тебя под свет пятиконечных звездИстория поставила на пост,И, глядя на тебя, увидели векаСто молний, сто чудес и пачку табака.

Мы твердо помним воинский устав, —В подарок будущему, чуточку устав,Мы вынули из нашего мешкаСто молний, сто чудес и пачку табака.

Не на эпоху, не на жизнь одну —Навечно защитили мы страну!И правнукам видны издалекаСто молний, сто чудес и пачка табака.

211. ТАЙНЫ

Я всё время довольствуюсь малым,Мне ль судьбу свою надо дразнить?Не мечтаю стать я генералом,Чтоб военные тайны хранить.

Жизнь диктует в движении гулком:— Человек! Бесконечно живи,Чтоб по улицам и переулкамВсё разбрасывать тайны свои.

Мальчик в грусти непреодолимойПьет у будки дешевенький квас.Я тебе, мой читатель незримый.Тайну мальчика выдам сейчас.

Мыслит девочка в страшном рыданье,Что не так она жизнь провела,Что бестактной была на свиданье,Что косички не так заплела.

Вот с пьянчужкой иду я под ручку —Одному одиноко в пути.Это тайна: он пропил получку,И домой неприятно идти.

Вот чиновник, покой не нарушив,Стал счастливым, прилег на кровать —Хорошо свою мелкую душуГосударственной тайной считать!

Люди здравствуют и поживают,Мне бы только их тайны постичь, —Эти тайны меня соблазняют,Как охотника редкая дичь…

Всё же, что заключается в главном?Разве мир представлений исчез?Наше время — не в тайном, а в явномИ в обыденном мире чудес.

212. ВИДЕНИЕ

Уснуть, уснуть бы непременно!Я долго жил, я утомлен…Моей бессоннице на сменуПриходит долгожданный сон.

Я сплю. Я не хочу проснуться!Пусть в небе юности моейДругие спутники несутсяЛюбых искусственных быстрей!

Запели птицы, всходят росы,Рассвет рождается вдали.Летят погибшие матросыВокруг моей родной земли.

Несясь в пространства мировые,Небрежно расстегнув бушлат,На европейскую РоссиюМатросы издали глядят.

Им виден полуостров Ханко,Отряд, затерянный в степи.Кипи, небесная лоханка,От горя нашего кипи!

На фоне взрывчатых событий,Совсем бессильные вдали,Летят матросы по орбитеВокруг своей родной земли.

Что им вселенная! Она имКак общежитие легенд.История! Тебя мы знаемВ скрещенье пулеметных лент.

Со мной, товарищи, скорбите!Друзей на пир не позовут —Летят матросы по орбите,Им надоел такой маршрут.

Планет мудреные названья…Они летят в кромешной мгле.Один спросил: — Ты видишь, Ваня,Что происходит на земле?

Другой сказал: — Меня как будтоЖена с войны не дождалась.Сыночек был у нас. Ему-то,Наверно, за сорок сейчас…

В безостановочном движеньеЛетят матросы в тишине…Отчаянное положенье —Ни к ним я, ни они ко мне!

Допустим, ты замолкло, сердце,И хоронить тебя пришли,—Будь вместе с ними, чтоб вертетьсяВокруг своей родной земли.

213. БЕССОННИЦА

Памяти В. Луговского

С этой старой знакомой —С неутомимой бессонницей —Я встречаюсь опять,Как встречался с буденновской                                    конницей,Тишина угрожает мне вновь,Словно миг перед взрывом,—Буду верен себеИ навеки останусь счастливым.

Чем могу я, скажите, товарищи,Быть недоволен?Мне великое времяЗвонило со всех колоколен.Я доволен судьбой,Только сердце всё мечется, мечется,Только рук не хватаетОбнять мне мое человечество!

214. ПРИЗНАНИЕ

Юности своей я не отверг,Нравится мне снова всё, что делаю,Будто после дождичка в четвергРасцвели сады оледенелые.

Если жив я, и любовь жива!Для тебя, единственная, ласковая,Я нашел хорошие слова,Лучшие из словарей вытаскивая…

Не так легко сравнение найдешь,Твои глаза в стихотворенье просятся,Как голубые ведрышки, несешьТы их на коромысле переносицы.

Я повторить вовеки не смогуТвои слова, горячие и близкие,—Ведь речь твоя способна и в пургуВсех журавлей призвать в поля российские,

Я всех людей могу богаче быть,Нет у меня, поверь, на бедность жалобы,И, чтоб тебе вселенную купить,Мне, может быть, копейки не хватало бы…

Мне много жить и пережить пришлось,Но я тебе заносчиво и молодо,Как связку хвороста, мечты свои принес —Зажги костер, погрейся, очень холодно…

215. НАЧАЛО ЗИМЫ