Пушистая хранительница его высочества - Лира Алая

если я была кошкой, то Юстас должен был видеть меня… голой? Да нет, не может быть…

Может. Цветочек из опрокинутой вазы же за что-то зацепился не просто так?

– Ты… ты рассматривал меня голой! – возмутилась я.

– Не рассматривал, – возразил Юстас. – Случайно увидел.

– Случайно?

– Конечно, случайно, – спокойно сказал Юстас. – Я не ожидал, что ты не носишь магической одежды. Если бы она на тебе была, то артефакт показал бы тебя в ней…

Я рассматривала пол, чувствуя, как горят мои щеки. Стойте-ка, если он уже тогда знал, что я – это Лисси… Я ведь объясняла ему про особенность моего типа трансформации. О том, что я, пусть и кошка, но ощущения испытываю такие, словно я человек. Он ведь умный, он не мог не соотнести.

Впрочем, меня волновало даже не это, а совершенно другое. Поцелуй, пусть и когда я была в облике кошки, но ощущала я все как человек.

– Ты знал… Ты знал. И все равно! – обиженно воскликнула я, вскидывая голову. – Я же тебе рассказывала про тип истинной трансформации! И ты все равно, все равно меня поцеловал! Было весело, да? Тоже случайность? Или пошутил так?!

В глазах кипели злые слезы. Еще немного – и Юстас увидит, как я тут плачу. Разве можно так делать?! Разве это смешно?! Еще и смотрит так растерянно, что хочется…

Я сжала губы, резко встала и со всей злости, усилив свой кулак заклинаниями укрепления и утяжеления, вдарила по Юстасу!

Ровно в этот момент, когда Юстас, схватившись за живот, согнулся пополам и хватал воздух, пытаясь что-то сказать, в кабинет ворвался Адриан.

– Что тут случилось?! Любовная ссора?

– Нет. Невеста первого принца, Наира, пыталась проклясть Юстаса, – зло сказала я, умудрившись еще и всхлипнуть. – Я ее обезвредила, но доказательства попытки использования смертельного проклятия найдет любой королевский маг. А я… я ухожу.

Пока Адриан будет с Юстасом, мне нечего опасаться. Уж Адриан точно не станет колебаться, если кто-то попытается убить Юстаса, а я…

А я пока совершенно точно не хочу никого видеть.

Глава 18

Я сидела в кресле и пила уже пятую чашку чая. За последний час. А так, собственно, за последние три дня я выпила уже несчетное количество чайных запасов мэтра Горма, сидя в своем любимом кресле.

Почему тут? А где мне еще от Юстаса прятаться? В библиотеке найдет, к Лейле, которая сейчас жила у Адриана, тоже не заглянуть. Во-первых, Адриан не пропустит появление еще одной кошки, которая совсем не кошка (он-то наверняка уже в курсе), во-вторых, так и Лейлу можно подставить. Ей совсем ни к чему светить своим человеческим обликом вот прямо сейчас.

Пришлось временно остановиться у мэтра Горма, в конце концов, надо было все обдумать. И о том, что Юстас, бессовестная ехидна, видел меня голышом (меньшая из бед), и о том, что он бессовестно воспользовался моим незнанием ситуации и поцеловал меня. Сейчас, когда я остудила голову, то понимала, что вспылила совершенно зря. В конце концов, Юстас не из тех мужчин, которые так жестоко шутят. Да и незадолго до поцелуя он мне неоднократно намекал на симпатию. Так в чем проблема? Проблема в том, что я чувствовала себя обманутой, хотя вроде бы не должна была.

Понимание, что Юстас все время знал, что я кошка, но притворялся, будто не в курсе и пытался вывести меня на чистую воды, почем-то обижало. Ладно, если бы мы с ним не стали общаться, обмениваться письмами, но мы же хорошо общались. Еще и намекал, что неравнодушен ко мне.

По-хорошему, надо было поговорить с Юстасом, а не прятаться тут. Впрочем, пряталась я совершенно зря: Юстас меня даже не думал искать.

– Ты так и не скажешь мне, что произошло? – спросил мэтр Горм, глядя на меня.

– Вам жалко чая? – обиженно спросила я.

Если скажет жалко – точно познакомлю его с Лейлой, тогда в королевской башне не останется ничего съестного!

– Да хоть весь выпей. Тебя жалко, что сидишь такая понурая. Это из-за того, что Юстас ранен?

Я аж чашку чая уронила. Юстаса ранили? Как? Когда? Чем занимался Адриан и куча охраны, которую приставили к Юстасу?! Я ж подсматривала, чтобы убедиться, что Юстас в полной безопасности. Потом, правда, навесили кучу артефактов, которые не позволяют никому со стороны наблюдать за принцем.

– С чего вы взяли? – осторожно спросила я у мэтра Горма.

– Да уже пятый заказ от королевского дворца на исцеляющие зелья высшей сложности. А такие используют исключительно для королевской семьи. Но, конечно, никаких свидетельств о том, что ранен именно Юстас, у меня нет. Однако он единственный, на кого совершались покушения.

Промучилась я в раздумьях до момента, когда за окном начало темнеть. И поняла, что больше не могу сидеть тут в неведении. Мэтр Горм уже давно ушел, предварительно вытащив весь свой чай, чтобы я и думать не смела, что он «какой-то там жадный старик».

И как мне идти? Ворваться в виде девушки? Не пустят или вообще поймают и в тюрьму отправят. Я вздохнула, превратилась в кошку и отправилась к Юстасу. План был прост: пробраться к Юстасу в спальню (а где ему без двух часов от полуночи быть?!), осмотреть его состояние. Если все плохо, сходить к Лейле и попросить исцелить приболевшего Юстаса. Ну или убедиться, что Юстас зачем-то притворяется больным.

Весь мой план пошел под хвост ездовому ящеру! Нет, поначалу все было довольно неплохо: я невозмутимо вышла из башни магов, добралась до замка, поднялась на нужный этаж, только-только вошла в комнату и…

Меня атаковали объятиями. Снова. Правда, в этот раз была не Лейла, а Юстас. Могу сказать, что последние объятия более приятные.

Но и более волнующие и будоражащие, а посему…

Я зашипел и укусила за наглую руку. Кусала от души, аж кровь выступила, но Юстас даже не возмутился. Держал меня крепко, но не причиняя боли.

– Лисси, Лисси, – прошептал мне прямо в макушку. – Сильвия. Как тебя лучше звать? И что мне лучше сделать, чтобы ты на меня не злилась? Ну хочешь вторую руку укусить? Только не убегай.

Как я могу укусить вторую руку, если я еще первую не закончила кусать, а?!

Впрочем, помимо злости, которую я выразила кошачьим кусем, я испытывала истинное облегчение. Юстас был более чем в порядке. Не только здоров, но и весьма бодр. Чувствовалось, что он хорошенько отдохнул.

Я выпустила руку Юстаса, чувствуя некоторое сожаление, что умудрилась укусить так сильно. Впрочем, не долго: