Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

Впрочем, я тоже не была особо почтительной. Например, потому что не имела представления, как вести себя при монархе. Мне никто не давал никаких инструкций.

Норлинг заострил на мне свой суровый, печальный взгляд и проговорил:

— Йонетта любила это платье.

Я не представляла, нужно ли что-то отвечать. Поэтому решила вести себя естественно.

— Спасибо. Оно великолепное.

— Ночью я молился, — произнес старик. — Просил Шрайка явиться мне. Вы должны увидеть, как он мне ответил…

Встав с трона, Норлинг уверенно спустился с помоста и зашагал к дверям. Я сильнее сжала руку Ранстора. Кто знает, чего натворил мой кошачий друг, и что теперь на уме короля, который слегка не в себе?! Но делать было нечего, пришлось идти за ним.

В коридоре всюду стояли стражи, и эхо королевских шагов отражалось от их до блеска начищенных металлических доспехов. Обогнув все залы этим коридором, мы вышли во двор, из которого попали на площадь, заполоненную людьми. Кого здесь только не было — мужчины, женщины, старики, дети. И все они сжались плотным кольцом вокруг громаднейшего кота, развалившегося в самом центре. Своим неописуемым размером он казался не меньше замка за нашими спинами. Громко урчал и улыбался, когда любопытные детки трогали его хвостище и лапищи.

Присвистнув, я вслед за Ранстором протиснулась вперед и, задрав лицо к небу, приложила ладонь ко лбу. Это был Шрайк. Во всей своей божественной красе. Благородный кот гигантского размера, с хитрющими глазами и переливающейся золотом шерсткой.

Среди толпы я увидела нескольких солдат с Синлара и соплеменниц Аники рядом с ней самой. Все восхищались увиденным, бурно обсуждая это между собой и произнося молитвы. Сюда стек весь город, даже именитые гости из соседних стран. Они отличались одеждой, росписями на лицах, языком. Я сразу догадалась, что это послы, которые накануне предлагали Норлингу прекратить гонения за веру.

— Я помиловал войско, — сказал король, встав рядом с внуком. — Варварки получат шанс вернуться в родные земли. Со временем магия будет признана законной, но в умеренных количествах.

Цокнув, Ранстор хмыкнул и покачал головой. А я была довольна этим. Нельзя развязывать руки всем магам, Норлинг прав. Волшебство должно работать только во благо.

— Я думала, будет сложнее, — улыбнулась я и тут же получила ответ Шрайка в своей голове: «Тебе мало того, что ты пережила? Могу устроить еще приключений!»

«О, нет-нет, спасибо, ты уже достаточно поиздевался надо мной!»

Он подмигнул мне и снова отвлекся на детишек.

Краем глаза я уловила Тартиса рядом с симпатичной девушкой, ее мужем и малышом на руках. Он все-таки встретился с сестрой и сиял от счастья, найдя взглядом Анаэля в толпе. Заметила, как Герард поцеловал Анику. Как Камаэль, взяв под руки двух красоток, скрылся с глаз. Как маленькая дряхлая старушка бранила свесившегося нос Харди, а он только и делал, что бубнил: «Да, мама», «Хорошо, мама», «Больше не буду, мама». И как король, виновато опустив глаза, тихо вернулся в замок.

Одна война была окончена, но впереди всех ждала другая, более суровая. Теперь людям предстояло научиться жить в мирных условиях, перестать бояться и вздрагивать. А для этого нужно еще больше сил и смелости.

— Кошечка!

Я резко обернулась и была подхвачена в объятия Игана. Оторвав мои ноги от земли, он крепко обнял меня и зашептал:

— Я так соскучился! Один день без тебя равен вечности!

Увы, как бы мне ни было плохо без него, я провела этот день куда веселее, за что была обязана вымолить его прощение. Но почему-то я не чувствовала вины. Я приняла себя и свои чувства. Я их зауважала. И как только Иган поставил меня на ноги, ответила:

— Нам нужно поговорить.

Взяв его за руку, я взглянула ему в глаза, и второй рукой ухватилась за пальцы Ранстора. Я больше не хотела их обманывать. Не хотела обманывать себя. Лучше каждый из нас пойдет своей дорогой, чем я так и буду метаться между ними, никого из нас не делая счастливее.

— Я не готова сделать выбор в пользу одного из вас, — набравшись мужества, сказала я.

Они оба молча смотрели на меня, казалось, не дыша. Ждали, думали, взвешивали. Их любовь ко мне была слишком сильной, чтобы требовать от меня этот нелегкий выбор.

— Но ведь есть и другой выход, — первым отозвался Ранстор.

Я прекрасно расслышала его мысли и еще прекраснее — согласие Игана.

«Я же говорил, ваши души связаны!» — опять объявился Шрайк.

Я обернулась через плечо и грозно покосилась на кошака: «Без тебя разберемся!»

Глубоко вздохнув, крепче взялась за мужские руки и робко пискнула:

— Ну давайте попробуем…

Эпилог

«Попробуем» стало моим девизом по жизни. А пробовали мы все. И я не только о еде…

Моя грудь скользила по влажному мужскому торсу. Я тонула в охмеленных моментом близости небесно-голубых глазах. Ерзала на нем, хрипло покрикивая, но требуя еще, глубже, сильнее, резче, быстрее.

— Ненасытная королева… — шепнул Ранстор, намотав мои волосы на свой кулак и потянув меня назад.

Я пальцами провела по груди Игана, выгнувшись от удовольствия. Они оба были во мне. Всегда. Вместе. Любя. Не заменяя, а дополняя друг друга. И только с ними двумя наш союз был полноценным.

— А-а-ах… — вскрикнула я, не сбавляя темпа этой дикой скачки. — Молю, еще…

Зубы принца прошлись по моей шее, разгоняя мурашки по моей потной коже. Простыня давно смялась в комок и сползла на пол. Кровать отъехала от стены на добрый метр. Свечи стаяли. На смену ночи наступал новый день. А мы не могли оторваться друг от друга.

Запрокинув голову на плечо Ранстора, отыскала его губы своими и прикусила его за нижнюю губу. Свирепо рыкнув, он толкнулся в меня еще глубже, и мой рот изогнулся в улыбке. Я всегда знала, на какие кнопочки нажимать, чтобы расшевелить этих плохих мальчиков. Стала их пожизненным наказанием и благословением.

Если я хотела грязи, я покорно вставала на колени. Если я хотела господства, я брала в руки плетку. Если я хотела страсти, я закатывала истерику. Если я хотела нежности, я капризничала. Если я хотела того, что они творили сейчас, я флиртовала с кем-нибудь из придворных слуг или рыцарей. Но я всегда знала предел. А его не было ни у кого из нас троих!

Лишившись последних сил, мы