Ограниченный тираж - Карен МакКвесчин

Мадам Сирена посмотрела на шар и нахмурилась. Покачав головой, она сказала:

– У тебя не будет недостатка в мужском внимании, но, к сожалению, ничего продолжительного. – Она встретилась взглядом с Дороти. – Не стоит беспокоиться. Хрустальный шар рассказывает о грядущих событиях в том виде, в каком они видны в данный момент, но у вас есть выбор и свобода воли. Все, что вы говорите и делаете, потенциально может изменить будущее. Ничто не высечено на камне.

Так что это может случиться, а может и нет. Удобная философия для предсказания будущего.

– Я понимаю.

– Это тебе решать. Флирт или случайное свидание могут превратиться в историю любви на всю жизнь. Все зависит от тебя, – вмешался Нэйтан. – А как насчет ближайшего будущего? Что, по-вашему, происходит сегодня? – Он нежно сжал ее пальцы. – У меня есть довольно хорошая идея, но я хотел бы знать наверняка.

Гадалка снова перевела взгляд на шар, слегка постукивая кончиками пальцев по стеклу.

– Сегодня, сегодня… – вздохнула гадалка. – Я вижу, вы нанесете визит в больницу позже. Близкий человек нездоров.

– Это мой отец? – спросила Дороти. Было ясно, что за последние двадцать пять лет он изрядно набрал в весе. А в сочетании с его историей употребления алкоголя это подвергало его риску самых разных вещей. Или, может быть, речь шла о бабушке Барлоу?

В любом случае неотложная медицинская помощь стала бы драматическим поворотом сюжета.

Мадам Сирена покачала головой.

– Я плохо вижу, поэтому не знаю наверняка. – Она посмотрела прямо в глаза Дороти. – Могу лишь сказать, что это будет шоком. Мне так жаль, что приходится сообщать вам плохие новости. – Сильный ветер заставил колыхаться открытый полог палатки. Как будто это был намек на завершение разговора.

– Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы знать?

– Может, это я должен буду оказаться в больнице? – спросил Нэйтан. – Видите ли, я врач. И все время нахожусь там.

– Нет, это определенно мисс Барлоу, – сказала гадалка, быстро указав пальцем для наглядности. – Есть еще вопросы?

– Нет, – разочарованно ответила Дороти. – Я думаю, это объясняет все.

Глава тридцать седьмая

Майло описывал своей матери центр мониторинга «Хейвен»:

– Ты знаешь, как в фильмах изображают Центр управления полетами НАСА? Это что-то похожее.

Технически «Хейвен» являлся сверхсекретным проектом, но молчание об этом чуть не убило его. Он должен был кому-то рассказать. Никому из друзей нельзя было доверять, но он знал, что его мать не скажет ни слова.

Далее он рассказал про два ряда сотрудников, обслуживающих двадцать компьютерных мониторов, про большой экран в передней части комнаты для тех случаев, когда Феликс хотел посмотреть то, что он называл основной сценой, в деталях. Ночью у мониторов находилось меньше людей, и каждый из них сосредоточивался на назначенном ему члене семьи Барлоу на случай, если за это время произойдет что-то важное. До сих пор не было никаких лунатизмов или попыток заняться чем-то еще, кроме сна или похода в ванную, но никогда не знаешь наверняка.

– Хотела бы я это увидеть, – с тоской сказала его мать.

– Когда все это закончится, я спрошу Феликса, сможешь ли ты зайти, – пообещал он. Его мать и Феликс Уортингтон встречались несколько раз. Иногда они втроем даже ужинали вместе. Казалось, они любили друг друга. У него было предчувствие, что его босс разрешит ей посетить съемки.

На второй день ярмарки Феликс прибыл в диспетчерскую первым делом с утра и не покидал своего места, за исключением короткого похода в туалет. Когда Нэйтан и Дороти вошли в палатку гадалки, он взволнованно сказал:

– Покажите это на большом экране!

Все они наблюдали, как мадам Сирена разговаривала с Дороти и Нэйтаном. Когда пара вышла, Майло спросил своего босса:

– Вы знали, что Дороти захочет, чтобы ей погадали?

– Я был уверен в этом. – Глаза Феликса все еще были прикованы к экрану, наблюдая за парой, когда те подходили к одному из прилавков с едой.

– Откуда?

Майло проработал на Феликса восемь лет и никогда не переставал восхищаться его интеллектом. Его ранние инвестиции в биткоин стали отправной точкой для его богатства. Он вложился в недвижимость, сколотив еще большее состояние. Затем он занимался акциями и частными сделками, поддерживая разработчиков технологий. Каким-то образом ему всегда удавалось идти на шаг впереди, и казалось, что он всегда продавал в самое подходящее время. Его инстинкты были сверхъестественны в своей точности.

Феликс взглянул на Майло.

– Я наблюдал за ней. Работая на новостной станции, она вела еженедельное шоу о паранормальных явлениях: брала интервью у охотников за привидениями, медиумов, целителей веры, экстрасенсов и тому подобное. Казалось, она была в восторге от этой темы. Даже зная, что гадалка – всего лишь актер за работой, я знал, что она не сможет устоять.

Майло на мгновение задумался над этим:

– Я знаю, что произойдет дальше в сюжете. Просто не понимаю почему. – Феликс умел разделять все на части, поэтому Майло всегда держали в некотором неведении. Все сотрудники Уортингтона что-то знали, но никто не знал всего, и Феликсу это нравилось.

– Хм. – Его взгляд вернулся к экрану.

– Все это: строительство города, привлечение сюда актерского состава… Все было задумано для того, чтобы привести к сцене в больнице, не так ли? Я это ясно вижу. Просто не понимаю, в чем дело.

Феликс откинулся назад и потянулся, раскинув руки.

– Тебе просто придется подождать и посмотреть.

Глава тридцать восьмая

Нэйтан, как истинный джентльмен, заплатил за все. Угостив Дороти ланчем, он подошел к киоску для игры в дартс, выиграв жемчужное ожерелье, которое галантно надел ей на шею.

– Для вас, дорогая мисс Барлоу.

Ожерелье было дешевой подделкой, жемчуг явно пластмассовый, но Дороти все равно была взволнована, эмоционально воодушевлена его компанией и энергией ярмарки. Когда Нейтан предложил прокатиться на колесе обозрения, она отбросила свои опасения в сторону и согласилась.

– Я бы с удовольствием посмотрела на вид оттуда.

Пока они шли, она представляла, как камера запечатлеет их двоих во время поездки. Это дало бы ему возможность смотреть на нее с обожанием, в то время как она смогла бы положить голову ему на плечо. Если бы она испугалась, он бы утешил ее. Это тоже было бы потрясающей сценой.

Они подошли к колесу обозрения рука об руку. Дороти больше не заботило, кто видел ее на свидании с доктором, даже ее родители. На самом деле если бы она действительно столкнулась с Джеральдом и Мэрион, то могла бы выступить со страстной речью, которая хорошо подействовала