Первая кровь - Злата Романова

она заметила, как Тео исчезает в коридоре и его любовница, тоже заметив это, направляется следом, внутри нее поднялся такой ураган эмоций, что весь самоконтроль испарился, словно его никогда и не было, и она поспешила за ними.

Глава 28

Увидев, что Линда скрылась за дверью общего мужского туалета, Эвелин зашла следом и автоматически повернула замок, запирая их внутри.

– Что ты делаешь? – удивленно вскинула бровь эта дешевка, обернувшись на звук.

Ей не нужно было объяснять на словах. Она бы не поняла. Поэтому, Эвелин ухватила ее за волосы на затылке и с силой ударила лбом о ближайшее зеркало, которое, на ее удивление, раскололось, с шумом стекая осколками в раковину. Жертва Эвелин истерически закричала, вырываясь из ее рук, и, девушка с удовлетворением заметила порез на ее лице, наливающийся кровью.

– Прекрати визжать и слушай меня, – жестко произнесла она, продолжая сжимать в кулаке волосы и игнорируя ссыпающиеся на нее удары паникующей Линды. – Если я еще раз увижу тебя рядом с Тео или ты осмелишься хотя бы позвонить и написать ему, я тебя не убью, нет. Я просто так тебя изуродую, что ни один пластический хирург не сможет вернуть тебе человеческое лицо, поняла?

– Отпусти меня! Помогите! – завизжала Линда, поняв, наконец, что ей не вырваться, но все равно продолжая царапать руки Эвелин длинными ногтями, что лишь усилило ее ярость.

– Ты. Меня. Поняла? – встряхнув ее, переспросила девушка сквозь сжатые зубы.

– Поняла! Отпусти!

Эвелин оттолкнула ее от себя и с яростью уставилась на вышедшего из кабинки Тео, который наблюдал за ними, явно получая удовольствие.

– Мы уходим, Тео. Сейчас.

Переступив через лежащую на полу женщину, она вышла из туалета и направилась к выходу, не дожидаясь, пока муж нагонит ее.

Он появился на стоянке сразу за ней и, дернув за руку, заставил остановиться, поворачивая лицом к себе и жестко притягивая вплотную к своему телу.

– Ты не будешь указывать мне, что делать, на людях! – предупреждающе рыкнул он ей в лицо.

– Иди к черту, Тео! – отталкивая его, прошипела Эвелин.

Наклонившись, мужчина взвалил ее себе на плечо и, несмотря на сопротивление, понес к машине, открывая дверь и усаживая в салон, после чего захлопнул ее и сказал что-то охране, стоящей снаружи. Когда он закончил и уселся за руль, Эвелин уже поправила свое платье и пристегнулась, яростно дыша и бросая все усилия на попытку успокоиться, чтобы сохранить разум холодным при ссоре, которая просто обязана была последовать.

Тео молчал всю дорогу, явно намериваясь держать ее в напряжении, но Эвелин и сама не спешила начинать первой. Доехав до дома, они так же спокойно поднялись в его пентхаус и девушка направилась в спальню, решив позаботиться о длинных кровавых царапинах, которая оставила на ней подстилка Тео. Однако, когда она вышла из ванной, промыв их для начала водой с мылом, муж уже ждал ее с аптечкой в руках.

– Садись, – строго приказал он, и она послушалась, с любопытством наблюдая за ним.

Он начал осторожно обрабатывать и смазывать мазью ее руки, после чего отложил аптечку и взглянул ей в лицо, встречая полыхающий затаенной злостью, взгляд.

– Ты вела себя неосмотрительно, – вздохнул мужчина, словно разговаривал с непослушным ребенком.

– Если ты будешь трахать других женщин, то не сможешь трахать меня, – заявила ему Эвелин. – И не думай, что тебе удастся скрыть от меня наличие любовниц. Я не дура, Тео. Ты или мой, или ничей. Сегодня было только предупреждение. Любая женщина, которая осмелится коснуться того, что принадлежит мне – умрет. Конечно, винить себя в этом ты не будешь, но имей в виду, что подчищать за мной придется. И я скорее убью тебя, чем позволю прикоснуться ко мне после другой женщины.

Он не стал злиться из-за того, что она ставит ему условия, и даже смеяться над ней не начал. Вместо этого, Тео серьезно кивнул, немало удивляя ее своей реакцией, а потом, нетерпеливо накинулся на ее губы, увлекая в дикий, глубокий поцелуй. Только когда она укусила его за губу, пуская кровь, позволив Эвелин отстраниться.

– Хорошо, что я решил не заводить детей, – неожиданно выпалил он, тяжело дыша. – С такой матерью, как ты, и моими генами, она были бы сумасшедшими ублюдками.

Эвелин недоуменно моргнула, а потом, рассмеялась, чувствуя облегчение. Она не слишком хорошо знала своего мужа, но раз он так просто закрыл тему, была уверена, что он воспринял всерьез ее слова. Пусть и не озвучил согласие.

– Даже если бы ты захотел одного сумасшедшего ублюдка, я бы не согласилась его родить, – парировала она. – Потому что совершенно не желаю быть чьей-то матерью. Хорошо, что хоть в чем-то наши взгляды сходятся.

Тео неопределенно улыбнулся и встал, чтобы, не отводя от нее взгляда, начать раздеваться.

– Я не спал ни с кем последние пару недель, – счел он нужным объясниться. – Мне не хотелось трахать других женщин. Только тебя, Эвелин.

Она не выказала удивления от его откровенности, но почувствовала прилив тепла в груди. Тео нечасто считал нужным что-либо прояснять ей касаемо своей жизни.

– Мне трудно контролировать себя из-за недостатка информации, – тоже решилась она на признание. – Когда я чего-то не знаю, то строю предположения, а ничего не бесит меня сильнее, чем догадки и гипотезы.

– Мне нравится твоя дикая сторона, – ухмыльнулся он, отбрасывая прочь рубашку и принимаясь за джинсы.

Эвелин прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и поудобнее устроилась на кровати, наблюдая за ним.

– Тогда тебе понравится то, что я планирую с тобой сделать этой ночью. Потому что я буду очень дикой, Тео.

На следующее утро ее муж проснулся с багровыми засосами по всему телу, показывающими всем и каждому, кому именно он принадлежит.

* * *

– Мне нравится быть женатым, – признался Тео брату несколько недель спустя.

Викензо усмехнулся, отпивая из своего бокала скотч.

– Я бы поверил, что в тебе неожиданно проявился романтик, но чувствую, сейчас ты озвучишь мне не самую лучшую причину.

– Все дело в круглосуточном доступе, – подмигнул ему Тео. – Ночью под боком всегда готовое женское тело. Утренник стояк? Больше не проблема. К тому же, я женился на чертовски ненасытной девушке.

– Надеюсь, ты не собираешься делиться подробностями, – хмыкнул Викензо.

– Ей бы это не понравилось.

Брат рассмеялся, с удивлением глядя на него.

– Эвелин хорошо на тебя влияет, Тео, – сказал он. – Раньше ты не заботился о том, понравится ли что-то кому-либо, кто не ты сам.

Их беседу прервал стук в дверь кабинета. Викензо разрешил войти и, Эвелин открыла дверь,