Разбитое сердце - Белла Джуэл

— А я никогда не заявлял, что это будет романтическое свидание. Так что, не снимай повязку.

— Ну, правда, куда мы едем? Ужасно темно.

Он потянулся и взял меня за руку.

— Верь мне, хорошо?

— Ты хочешь сбросить мое тело в озеро или что-то вроде этого, да?

Он засмеялся:

— Это было бы очень романтично.

Я широко улыбнулась, и он нежно похлопал меня по подбородку.

— Расслабься, детка. Все будет замечательно.

— Не забудь, что тебе еще спать со мной ночью, Макс.

Он издал сдавленный смешок.

— Наверное, я передумаю насчет пластмассового колечка, которое купил тебе.

— Вот ты засранец.

Он сжал мою руку.

— Чертовски привлекательный засранец.

Я закатила глаза, хотя он и не мог этого видеть.

Он продолжал куда-то везти меня, и мне показалось, что мы сошли на грунтовую дорогу. Машину все время трясло, и я была уверена, что слышу звук камней, отскакивающих из-под колес пикапа. Через пятнадцать минут мы наконец-то добрались до места. Макс попросил меня посидеть спокойно и вышел из машины. Я слышала, как он возится где-то рядом, открывает и закрывает двери. Наконец, он вывел меня из машины.

Он подвел меня к кузову и ровно поставил, обходя сзади и развязывая повязку. У меня ушло несколько минут на то, чтобы понять, где мы находимся. От радости и всех нахлынувших воспоминаний мое сердце быстро застучало. Это было то самое место, где мы в первые занимались любовью много лет назад. Мы лежали под звездами в кузове его пикапа, и тогда он полностью перевернул мою жизнь.

— Макс, — в моем горле запершило.

— Ты помнишь?

— Конечно, я помню.

Макс запрыгнул в кузов и нагнулся ко мне. Взяв мою руку, он поднял меня наверх.

Он привез корзину для пикника и свечи, но больше всего местность освещал великолепный свет полной луны, выступающий сквозь деревья. Я с трудом сдерживала слезы, когда мы сидели и смотрели на небо, благословившее нас в ту ночь, когда между нами все случилось по-настоящему.

— Ты помнишь, как я тогда волновалась? — вздохнула я.

— Веришь или нет, но я тоже тогда очень волновался.

— Сейчас я волнуюсь не меньше, Макс, — сказала я, повернувшись к нему. — Такое ощущение, что я заново открываю тебя.

Он наклонился ко мне, сзади положив руку мне на шею и пододвигая меня ближе к себе.

— Мне нужно многое сказать тебе перед тем, как все снова станет по-настоящему. И прежде всего я хочу попросить прощения. Мне чертовски жаль. Прости меня, за то, как я относился к тебе, за все, что я натворил, за деньги, которые я забрал. Я очень страдал, и ты пыталась помочь мне, а я просто отшвырнул тебя. Я уже не в силах этого изменить, но я раскаиваюсь до самой глубины души.

— Я знаю, — сказала я, взяв его за подбородок. — Ты тоже меня прости за то, что быстро сдалась, что не смогла разглядеть, что происходило нечто нехорошее.

— Теперь все в прошлом. И я хочу, чтобы ты знала: отныне все позади. Я заставил тебя страдать, ты тоже сделала мне больно, но я больше не повторю ошибки. Я буду каждый день бороться до конца моих дней, чтобы дать тебе такую жизнь, которую обещал, когда занимался любовью с тобой на этом самом месте много лет назад.

Я потянулась к нему, приближаясь к его губам.

— Я люблю тебя, Макс. Я люблю тебя с того дня, как ты столкнулся со мной в коридоре.

Он фыркнул от смеха.

— Я не столкнулся с тобой, Колокольчик. Я поставил тебе подножку.

Я улыбнулась.

— Это почти одно и то же.

— Хочешь знать, из-за чего я влюбился в тебя?

Я кивнула головой.

— Твои глаза. Это все твои глаза…. В ту самую минуту, когда я впервые заглянул в них, я понял, что должен заполучить тебя. Я осознал, что мне нужно постоянно видеть твои глаза… до конца моих дней, потому что они просто пленили меня. Они всегда как будто разговаривали со мной, и даже сейчас они остаются зеркалом твоей души. Мне пусто без твоих глаз. Без них нет смысла дышать…

По моей щеке скатилась слеза.

— Прекрати быть таким сентиментальным. Ты убиваешь меня.

Он ухмыльнулся, притянул меня ближе и жадно поцеловал.

— Не могу сделать тебе предложение еще раз, потому, что оно уже сделано. Я не могу создать твою жизнь заново, потому, что мы ее уже создали тогда. Я не могу лишить тебя невинности, потому, что она уже принадлежит мне. Но я могу хотя бы вернуть тот момент. Момент, когда началось наше длинное, прекрасное, тяжелое и сумасшедшее путешествие. Ты позволишь мне сделать это?

— Ты имеешь в виду, позволю ли я тебе уложить меня и заняться со мной любовью под звездами в кузове твоего пикапа?

Он довольно улыбнулся.

— Хм, думаю, да.

Я обхватила его за шею.

— Вот это да, Макс. Тебе не обязательно было вешать всю эту лапшу мне на уши, чтобы затащить в постель. Нужно было всего лишь попросить.

Он откинул голову и громко рассмеялся, затем опустил меня на мягкое покрывало, которое заранее расстелил в кузове своего пикапа. Я перевернулась на бок, и прижалась лбом к его лбу, поглаживая его скулы. Мы всегда выражали свою любовь таким способом, и это неизменно. Я закрыла глаза и вдыхала запах Макса, мысленно благодаря Бога за то, что вернул мне его.

Спустя какое-то время мы развернулись и вместе посмотрели на звезды, которые когда-то давно создали наш очаг. И теперь все повторялось. Только на этот раз они делали его сильнее, с крепким фундаментом, который ничто не сможет разрушить.

Только не теперь.

И на этот раз, я смогу удержать любимого.

НЕМНОГО СЛОВ ОТ РЕДАКТОРА:

Эта книга определенно получила от меня пять звезд. История Беллы и Макса сложная, пропущенная через недра боли. Я безумно люблю роман прекрасной и неповторимой Колин Маккалоу «Поющие в терновнике». В конце романа есть такие строки: «Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И все равно — грудью на тернии. Так будет всегда»

Эти слова можно отнести и к героям книги Беллы Джуэл «Разбитое сердце». Через боль, через потери и непреодолимую силу, герои смогли побороть то, что произошло с ними и это заставляет задуматься. Книга заставляет думать о том, как одна трагедия может изменить нити судьбы и жизней главных героев. Как могут измениться люди, которых мы любим.

Книга навеяла мне различные эмоции. Я плакала. Очень сильно плакала, когда работала с отрывками, где есть Белла и ее мама. Когда я работаю с текстом, я пропускаю его через себя, я его чувствую, и на самом деле, я просто убирала ноутбук с колен, чтобы выплакаться. Потеря матери для ребенка, какого бы возраста ребенок не был, это безумная, сжигающая изнутри боль. Это смерть внутри человека.