Сэр Мартин. Возвращение на родину - Михаил Александрович Самарский

«Весёлая, однако, бабулька», – подумала Алиса. Способность секретарши шутить немного подняла ей настроение.

Руководитель факультета, грузный седовласый мужчина, возвышался над рабочим столом, как заснеженный пик Джомолунгмы.

– Госпожа Орлова, прошу вас, присаживайтесь, – он показал на один из стульев.

Алиса приняла приглашение и, решив не тянуть кота за хвост, сразу перешла к делу.

– Мистер Тейлор, я пришла к вам с просьбой. У меня случилась…

– Я в курсе, какая беда у вас случилась, – перебил её руководитель, – мне уже рассказали о ней. Поверьте, мне очень жаль.

Алисе оставалось только гадать, откуда ветер дует.

– Спасибо, – поблагодарила она и снова сделала попытку озвучить просьбу: – Мистер Тейлор, я хотела взять…

И опять собеседник не дал ей договорить.

– Я вас прекрасно понимаю. Сосредоточиться на учёбе в то время, когда пропал друг, очень сложно. Я сам заядлый собачник, – признался руководитель факультета, и едва заметная улыбка коснулась его губ. – Даже не знаю, что бы я делал, если бы мой Пифагор потерялся. – Он шумно вздохнул и покачал головой.

«Хм, ну а какую ещё кличку может дать руководитель факультета прикладной математики своему питомцу», – мысленно усмехнулась Алиса. Её прямо разбирало любопытство, что из себя представляет Пифагор. Внутреннее чутьё подсказывало: у такого большого мужчины должна быть и собака соответствующая.

– Сэр, а какой породы ваш пёс? – поинтересовалась девушка.

– Бобтейл, слышали о такой?

– Нет.

– Это староанглийская овчарка. Мой Пифагор похож на пушистое бело-серое облако.

Мистер Тейлор изобразил руками в воздухе круг. Он взял одну из фотографий в рамке, что стояли на его столе, и повернул к ней. На снимке, вывалив язык, радостно скалилось то самое мохнатое облако. Как и предполагала Алиса, хозяин и его питомец оказались похожи не только размерами – даже их шевелюры были одинакового серебристо-серого цвета. Судя по блеску в глазах руководителя, когда он говорил о своём «философе-математике», он очень любил его.

– Замечательный пёс, я в нём души не чаю, вот только шерсти от него полный дом, приходится каждые две недели возить его в салон, чтобы привести шубу в порядок. Я слышал, в России люди из собачьей шерсти носки вяжут. Вот думаю, может, и мне заняться рукоделием на старости лет, – рассмеялся мистер Тейлор.

Алису настолько потрясла его откровенность, что девушка сидела как прикованная к стулу. Если бы ещё полчаса назад ей сказали, что она будет с мистером Тейлором, жёстким и властным руководителем факультета, обсуждать его собаку, Алиса бы рассмеялась тому шутнику в лицо.

– Мисс Орлова, я разрешаю вам отсутствовать на занятиях до тех пор, пока вы не найдёте своего друга, – продолжил мужчина, чем окончательно обескуражил нашу героиню. – Думаю, это не займёт много времени. Говорят, сержант Митчел опытный сотрудник, несмотря на столь молодой возраст. Я уверен, в ближайшее время он отыщет вашего питомца.

«Он даже знает, кто занимается поиском пастушка», – мысленно удивилась девушка.

– Хотелось бы в это верить, – вздохнула она, поджав губы, – спасибо вам, сэр. – И Алиса направилась на выход.

– Удачи вам, мисс Орлова, – пожелал мистер Тейлор ей вслед.

Выйдя из кабинета руководителя, девушка почувствовала какое-то облегчение, а в душе у неё поселилась непонятная уверенность, что Мартин непременно найдётся.

– Ну, как всё прошло? – спросила Агнесс. – Он помог тебе?

– Да, – кивнула Алиса, – и вам спасибо.

– А мне-то за что? – Брови-стрелочки секретарши взлетели вверх, отчего лоб избороздили поперечные полоски. – Я ничего для тебя не сделала.

– За то, что хоть немного подняли мне настроение, – улыбнулась Алиса и вышла из приёмной.

Из университета она снова отправилась прочёсывать район. Несмотря на конец февраля, в городе стояла весенняя погода: светило солнышко, зеленели газоны, весело чирикали птицы. О прошедшем ночью дожде напоминали лишь небольшие лужицы на асфальте. Всё-таки Лондон не оправдал её былых представлений о бесконечных туманах, дурной погоде, мрачных, неприветливых, консервативно одетых людях, об их пунктуальности и безупречном стиле в одежде, об овсянке и пятичасовом чае. Когда Алиса приезжала на олимпиаду, она толком не видела города, поскольку все пять дней провела в колледже за решением задач и уравнений. А теперь, прожив здесь более полугода, основная часть которого пришлась на осенне-зимний период, она могла с уверенностью сказать: Лондон совсем не такой, каким рисовало его её воображение после прочтения различных статей в интернете. Да, ненастье иногда случалось, но по большей части было тепло и светило солнце. Туманы она видела лишь несколько раз, в Москве они случаются гораздо чаще. Единственный минус местной погоды – это ветра, которые дуют с завидной регулярностью. А люди, наоборот, в большинстве своём оказались приветливыми и добродушными. На её взгляд, народ, с многообразием его культур и происхождений, – это самое лучшее, что есть в Лондоне.

Её университет походил на большую коммунальную квартиру советского периода, о которых она читала в книгах. В нём учились студенты практически изо всех стран мира. Когда она с кем-то знакомилась, после привычного: What is your name? – обязательно звучало: Where are you from?

За всё время проживания Алиса ни разу не видела англичан, поедающих овсянку, или флегматичных леди и джентльменов за пятичасовым чаем; из всех, кого она знала, этой традиции придерживалась только королева.

Первое время девушка никак не могла привыкнуть к тому, что в Лондоне все заведения закрываются рано, а открываются когда захотят. Если, например, на магазине или кафе написано, будто оно работает с десяти, не факт, что вы попадёте в него, придя к этому времени.

На улицах английской столицы не чище, чем в Москве, а народ зачастую одевается совершенно безвкусно, хоть стой хоть падай. Особенно женщины. Алиса заметила: англичанки обожают каблуки, всякие побрякушки и яркую одежду, причём в больших количествах. Иногда так вырядятся, что посмотришь на какую-нибудь мадам, и в глазах начинает рябить от её пестроты. Прямо как в той песне: «Я надену всё лучшее сразу, сантиметров пятнадцать каблук…»

Зато в Лондоне можно запросто встретить знаменитость на улицах города, в кафе или в торговом центре. Алиса вспомнила, как однажды они с Женей видели Джуда Лоу. Молодые люди прогуливались по Шафтсбери-авеню, а актёр шагал им навстречу в каком-то несуразном пальто, из-под которого виднелись укороченные спортивные штаны и кроссовки, надетые на босу ногу. Увидев его, Женя кивнул на пакет, который актёр держал в руке, и сказал: «Смотри, молодой папа возвращается с шопинга». Алиса узнала звезду, но не сразу поняла, при чём здесь молодой папа. Оказалось, ещё находясь в Москве, Женя смотрел сериал, который так и назывался: «Молодой Папа», а Лоу играл в нём Папу Римского. В другой раз они встретили Moby, игравшего на гитаре в переходе. Молодые люди долго спорили: Алиса утверждала, это не он, у неё в голове не укладывалось, что известный диджей может играть в переходе. А Женя доказывал обратное. Алиса, наверное, ещё долго упиралась бы, если бы парень не показал ей фотографию музыканта в интернете. Но даже после этого она не могла поверить, будто перед ними, на раскладном стульчике, сидит человек-оркестр. Больше всего поразило Алису то, что вокруг Moby не было ажиотажа. Либо прохожие не знали, кто он такой, либо им было до лампочки, а возможно, они, как и девушка, не могли поверить в популярного диджея, играющего просто так на улице. Некоторые люди останавливались и с удовольствием слушали его исполнение, другие проходили мимо, будто перед ними сидел обыкновенный уличный