Банда в законе - Сергей Зверев

Мага улыбнулся – его план удался на сто процентов.

– Пошли ему корзину фруктов для дочки и открытку с благодарностью. Он заслужил.

Глава 70

Доехали без происшествий – никакой слежки, никаких странных людей, – но Хабаров, наученный горьким опытом, сначала проверил подъезд до самого чердака, открыл дверь – и лишь потом быстро завел семью в квартиру. Настюшка заснула, Маша на кухне звенела посудой – заваривала чай. Стас курил, глядя в окно на тихий, безлюдный двор.

– Пойдем, готово… Может, поговорим? – Устроились на табуретках. – Что вообще случилось, я так и не поняла… Где Саша?

– Ты не знаешь? – Меньше всего ему хотелось сообщать плохую новость. – Как вас вообще похитили?

Маша вздохнула:

– Все так быстро произошло – мы ехали, потом вроде колесо лопнуло… по крайней мере, звук такой был, громкий… Саша остановился, крикнул, чтобы мы не выходили, и побежал куда-то… Потом, – она передернула плечами, как от озноба, – появился человек в маске, за волосы меня выволок и потащил к большому черному джипу. Второй Настюшку тащил. Закинули на заднее сиденье, зажали с двух сторон, и машина понеслась куда-то… Все. Потом привезли на этот пустырь, а там ты… Что с Сашей?

– Убили его. – Она зажала рот рукой. – Застрелили. Защитить вас пытался – я пистолет ему дал, он завалил одного, но там люди серьезные… Жаль парня. Похоронить надо по-человечески…

Жена плакала:

– Это точно? Может, он жив, ранен?..

– Точно, мне знакомый из милиции звонил. Он, кстати, и предупредил о том, что вас забрали, – не знай я об этом… Обязан ему буду до конца жизни за это. Мне жаль, – Хабаров погладил Машу по голове, – так вышло. Прости меня.

– Куда ты нас втравил? – У нее начиналась истерика: отпускал шок. – Убийцы, похитители, бандиты, «стрелки», пустыри… Нас могли убить! Настюшку, меня… Сашу убили! – зарыдала в голос. – Что он кому сделал? Просто хороший маленький человек, добрый, никогда мухи не обидел… Застрелили посреди дороги, как… как… Из-за нас… Из-за тебя!

– Я наказал тех, кто это сделал, – Стас разглядывал квадратики линолеума, – больше они никого не обидят.

– И что?! Тебе стало легче от этих страшных убийств? От того, что сегодня десяток жен не дождутся мужей, а дети отцов? Воскресил Сашу или избавил дочь от травмы на всю жизнь? Нет! Ты просто всех убил! Махал кулаками после драки и привнес в мир еще больше горя! Радуешься?

Как ей объяснить, что ДА! ДА, ДА и ДА, он радуется, что она сейчас здесь, с ним, а дочь спит в соседней комнате, и никто, никакой зверь их не насилует, не пилит на части, как несчастную дочь Трофимова, и не пакует в мешки, которые никогда никто не найдет, кроме бродячих собак, привлеченных запахом крови. Если будет нужно, он убьет не десять – сто человек, двести, будет убивать до тех пор, пока не иссякнут силы или не воцарится над ними мир и покой, потому что они – все, что имеет для него ценность в этой жизни.

Слезы жены капали в остывающий чай, Стас клевал носом, за окном сгущались ранние сумерки, и все казалось спокойным…

На улице совсем стемнело, яркими желтыми прямоугольниками горели окна напротив. Соседи сверху топали и ругались, отчего маленькая люстра качалась из стороны в сторону. Маша, подперев подбородок, смотрела в чашку – истерика опустошила жену. Хабаров бережно взял ее под локоть, отвел в комнату и уложил рядом с Настюшкой.

Идиллию нарушил громкий стук в дверь. Маша вскинулась – Хабаров сделал знак молчать, сам подошел, вытаскивая пистолет. На удивление или страх не осталось сил – напади сейчас взвод кавказцев, он будет равнодушно резать и колоть, пока не победит или не убьют.

– Кто?

– Откройте, милиция! – Судя по шуршанию, за дверью стояло несколько человек. – Открывайте!

– Не вызывал! Покажите…

Договорить не дали. Дверь, снесенная тараном, пролетела в сантиметре от лица ошарашенного Хабарова, в глазах зарябило от «пятнистости»… Не успев осознать происходящее, он оказался прижат к полу, в момент почувствовав на запястьях холодную сталь наручников.

– Хабаров Станислав Витальевич, вы задержаны по подозрению в девяти убийствах, перестрелке, незаконном ношении оружия, причинении тяжкого вреда здоровью, сговоре с целью убийства… Короче, пакуйте: надоело перечислять! – высокий широкоплечий человек с усталыми серыми глазами махнул рукой. – Все, зверюга! – Он сильно пнул Стаса в бок. – Отбегался!

Задержанного тут же подняли и потащили на улицу. Хабаров не мог обернуться, но слышал, как Маша что-то горячо доказывает… Кажется, плакала дочка…

Его бросили в «УАЗ», напоследок хорошенько саданув по зубам прикладом автомата.

Глава 71

Об ИВС – изоляторе временного содержания, расположенном в центре города, – ходили разные слухи и домыслы, не имеющие ничего общего с действительностью. Непонятно, откуда что бралось – рассказывали, что в нем забивали до смерти, пытали электрошоком, душили, насиловали, резали ножами…

На самом деле ИВС представляет собой душный, приторно-вонючий подвал, с длинным узким коридором и парой десятков камер, по идее, рассчитанных на три человека, в реальности же вмещающих гораздо больше. Везде горят лампочки, забранные стальными решетчатыми плафонами. Воздух спертый, единственное прохладное место – у стены, но туда еще нужно суметь устроиться…

Клетушка-камера с большим ведром-парашей в углу превращается в печь: дышать нечем, людей много, да еще лампочка под потолком выжигает остатки прохлады. Она горит постоянно, так что у новичков есть шанс попрактиковаться спать при включенном свете. Два раза в день – туалет, до которого непременно нужно терпеть: попробуй «сиделец» в такой духоте сходить «по-большому»… Сокамерники не одобрят.

Хабаров, на удивление, попал в относительно свободную «хату» – нары с ним делил старик пенсионного возраста и напуганный пацан лет двадцати, боящийся закрыть глаза. Очнувшись, Стас не сразу понял, где находится, – голова неохотно слушалась после удара, – вспомнив, загрустил: достойное завершение благих намерений… Инициатива наказуема, доказано на практике не один раз.

– За что, сынок? – Старик придвинулся поближе.

– За дело. Спи. – Хабаров хмуро отвернулся. Заводить знакомства в подобном месте не входило в его планы.

– Это ты правильно… – В голосе сокамерника звучало одобрение. – Нечего языком молоть, «суки» не дремлют. – Он лег. – А меня просто так: один раз в шестидесятых украл, теперь как что – Сухоруков! Где был, что делал…

Загремел засов. Дверь со скрипом открылась:

– Хабаров, на выход. – Стас неохотно слез с нар. – Лицом к стене!

– Куда?

– На допрос, к следователю. – Молодой сержант-конвоир закрыл дверь. – Вперед.

Они прошли по низкому коридору до конца, свернули налево. Здесь расположились деревянные столы и такие же лавки, насмерть прикрученные к бетонному полу. За одним из столов сидели Поспелов и Александр Александрович.

– О, какие люди! – Хабаров, ерничая, развалился напротив. – А я понадеялся, что не свидимся!

– Думаешь, удачное время острить? – серьезно спросил Рома. – Совсем начхать на остаток жизни?

– Что остается? – Стас отвернулся. – То, что мне мент при задержании начитал, на три «вышки» хватит, а я один…

– Но ведь правильно начитал? Делов умудрился натворить и думал, что все с рук сойдет? – Александр казался спокойным. – Вот что я не понимаю, Стас… У тебя безупречная репутация, отличный следователь, взяток не брал, на уступки не шел – даже блатные что-то вроде уважения испытывают, насколько умеют, – и такой кульбит: перестрелки, разборки, трупы вокруг тебя… Почему? – он поправил очки. – Что тебя вынудило так измениться?

– Не был, не участвовал, не привлекался… Не убивал, не стрелял, не грабил! – Стас методично повторил заученное – Что ты, Сан Саныч, хочешь услышать? Думаешь, сейчас зарыдаю и начну каяться? Не будет такого – я знаю, почему и зачем произошло то, что произошло… Не раскаиваюсь ни грамма, верни меня на неделю назад – повторю то же самое без изменений.

– А что произошло неделю назад? – он схватил суть.

«В конце концов, что я теряю? Трофимова нет, Ольги нет, Карена нет, Бахи нет, Вовчика нет, Лены нет, Никонова нет… – он перечислял в голове умерших, и с каждым новым именем становилось хуже: сколько их! – Рассказать все, с самого начала, этому неприметному москвичу, вдруг да поверит? Хотя проверить не сможет при всем желании – не у кого спросить…»

– Стас, послушай… – Александр доверительно понизил голос. – Я понимаю, что сейчас ты мне не веришь, думаешь – кто такой, может, вообще «засланный казачок»? – Пока он этого не сказал, Хабаров не думал, теперь начал. – Поверь, я смогу понять и помочь! Но без твоей помощи не разобраться. Давай договоримся: ты мне все рассказываешь, с самого начала, я – тебе. Получится аккурат цельная картинка.