Капкан для Александра Сергеевича Пушкина - Иван Игнатьевич Никитчук

помирились. Надежда Осиповна попросила Пушкина и Керн быть посаженными и встретить новобрачных, для чего была выбрана квартира уехавшего на Украину Дельвига, так как у молодых еще не было своей квартиры…

Сложное материальное положение вынуждает поэта много работать. Он сотрудничает со многими изданиями, печатает и переиздает многие свои произведения, встречается с друзьями. Довольно часто видится с А. П. Керн, Вяземским у Карамзиных, В. Жуковским, знакомится с пианисткой М. Шимановской…

В Петербург прибывает А. С. Грибоедов с вестью о заключении мира с Персией и с текстом Туркманчайского мирного трактата. На одном из приемов они встречаются.

– Не верю глазам своим! – воскликнул Пушкин. – Грибоедов!

– Как видишь, тезка, это я, только прибыл из Персии.

– Ах, как я рад тебя видеть, дружище! – обнимая Грибоедова, с восхищением в голосе, смеясь своей белозубой улыбкой, говорил Пушкин. – Надолго в Петербург?

– Нет, скоро обратно в Персию…

– Да ты с ума сошел, убьют ведь!..

– Вполне может быть… Там без ножей не обходится… Впрочем, все это впереди, поживем, увидим… Расскажи лучше, как ты поживаешь?..

– Расскажу, ей-богу, расскажу!.. Но мы с тобой так давно не виделись, что лучше об этом поговорить где-нибудь в другом, тихом месте. Ради тебя, ради дружеского общения я готов пожертвовать этот вечер…

Грибоедов был под стать Пушкину многими своими дурачествами в молодости. Как-то он с друзьями въехал на лошади на второй этаж, где веселилась знать. Однажды, это было в Бресте, в монастыре, он, талантливый, между прочим, музыкант, исполняя на органе церковную музыку, вдруг перешел на «Камаринского». Дрался на дуэли. Якубович прострелил ему руку, чтобы он не смог больше играть, но этого не случилось. Потом он остепенился и уехал в Персию, серьезно занялся литературным творчеством. Жизнь вошла в нормальное русло, более того, он влюбился в грузинскую очаровательную княжну Нино Чавчавадзе, свадьба с которой ждала его в Тифлисе. Пушкин завидовал приятелю: ах, как ему хотелось, чтобы и в его жизни все наладилось…

Когда они уселись за столик в ресторане, Грибоедов заговорил первым:

– Скажу тебе, друг мой, я счастлив. Хочу пожелать и тебе счастья, чтобы жизнь твоя стала более спокойной… Мне кажется, ты сам не осознаешь, какие силы в тебе таятся, силы огромного таланта… Каких чудес ты мог бы сотворить своим дарованием от бога…

– Спасибо, тезка!.. Сам все это сердцем и душой понимаю… Но жизнь, но обстоятельства порой так меня держат за фалды… Ты прав, мой друг, сжег я попусту дней немало… Возьми меня с собой в Персию, – вдруг предложил Пушкин. – Или жени меня… Мне моя цыганщина надоела до смерти. Вот уже, кажется, лысею, а я все ношусь по жизни, как неприкаянный… Все мнится: счастье, вон оно… Как это у тебя: «блажен, кто верует, тепло тому на сердце…» Ах, да что об этом!.. Давай выпьем!..

Пушкин от встречи с Грибоедовым был под большим впечатлением… но не долго. Вскоре постылая жизнь снова закружила его. И в этой жизни одни, такие как Бенкендорф, с опаской ожидали от него диких выходок, а друзья надеялись насладиться его новыми творениями. «Господин поэт, – писал Бенкендорфу А. Н. Мордвинов, – столь же опасен для государства, как неочиненное перо. Ни он не затеет в своей ветреной голове ничего, ни его не возьмет никто в свои затеи. Это верно. Предоставьте ему слоняться по свету, искать девиц, поэтических вдохновений и игры…» И Бенкендорф, возомнив себя атлантом, несущим на своих плечах ответственность за всю Россию, за ее благоденствие, не мог не опасаться…

Пушкину надоел Петербург, и он решает отправиться на Кавказ, в действующую армию. Через Бенкендорфа он просит царя разрешить ему поездку на Кавказ, где воюет его брат Лев. Шеф жандармов передал поэту строгое запрещение царя допускать в действующую армию невоенных. С подозрением отнесся к просьбе Пушкина и великий князь Константин Павлович. «Я не верю, что Пушкин в своем желании попасть в действующую армию руководствуется желанием служить его величеству, – писал он Бенкендорфу. – Поверьте мне, что в своей просьбе он имел другую цель, как найти новое поприще для распространения с большим удобством своих безнравственных принципов, которые доставили бы ему в скором времени множество последователей среди молодых офицеров».

Царская семья все еще была под страхом восстания декабристов.

В это время Пушкин продолжает ухаживать за А. Олениной. Несмотря на отказ, он не теряет надежды добиться руки красавицы. Он несколько раз встречается с ней в Летнем саду, куда Оленина приезжала со своей гувернанткой-англичанкой. И снова посещает дачу Олениных. Не находя понимания, Пушкин состояние души своей выплескивает в стихотворении в свой день рождения:

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,