История инквизиции - А. Мейкок

Это было важное событие. С этого времени инквизиторы были уверены, что светские власти окажут им поддержку. Таким образом, не будет большим преувеличением рассматривать Бернара из Ко и Жана де Сен-Пьера как первых настоящих инквизиторов Лангедока. До резни в Монтсегюре война против ереси была вооруженной войной; насмешкой казалось бы утверждение о том, что подобная война могла вестись лишь с помощью духовного оружия. Монтсегюр был всего лишь оплотом бандитов, откуда по всей стране тянулись многочисленные нити, связующие его еретиков с другими противниками истинной веры. Захват Монтсегюра был серьезным политическим фактором; он помог раскрыть организованный заговор против Церкви.

Итак, как бы там ни было, лишь при Бернаре из Ко Святая палата смогла серьезно взяться за дело, так что почти в течение 50 лет она могла вести работу практически беспрепятственно. В 1285 году еретики сделали попытку захватить здание, в котором располагалась Святая палата в Каркассоне, и уничтожить все ее записи. Стало понятно, что назревают дальнейшие неприятности. Ересь и не думавшая исчезнуть, похоже, прибирала земли в свои руки. Инквизиторы в ответ на это усилили собственные меры против нее, в результате чего в 1290 году советники Каркассона обратились к Филиппу IV с жалобой на жестокость и несправедливость двух инквизиторов – Николаса Аббевилля и Фулька из монастыря святого Георгия. «Это было, – замечает мистер Дуэ, – первым предупреждением о восстании, которое под предводительством Бернара Делисье и fraticelli из Нарбонны двенадцатью годами позже поставило под угрозу единство Франции».[163]

Король, действия которого в подобных делах обычно зависели от его отношений в данный момент с Папой Римским, выразил недовольство злоупотреблениями инквизиции и призвал к сдержанности в дальнейшем. Впрочем, на его указания не обратили внимания: в 1301 году граждане Тулузы во всеуслышание объявили о своем недовольстве поведением Фулька. Так, инквизитора обвиняли в том, что он сажал в тюрьму невинных людей, многих невинных призвал к суду и часто несправедливо взыскивал штрафы. В Лангедок была послана королевская комиссия; дело против инквизитора возглавил знаменитый францисканский монах Бернар Делисье, который открыто встал на защиту жалобщиков. Филипп, который в это время «был на ножах» с Бонифацием VIII, счел жалобы справедливыми и сделал неслыханный шаг: освободил обоих инквизиторов от занимаемых ими должностей.

Ободренный успехом, Делисье начал настоящий Крестовый поход против Святой палаты. В результате его действий в инквизиторские тюрьмы Каркассона ворвалась толпа и узники были выпущены на свободу. Население Альби было настроено столь решительно, что доминиканцы не решались выходить на улицу и даже появляться в церквях. На их монастырь напали, и огромное количество документов было уничтожено. Беспорядки вспыхивали то тут, то там, и вскоре вся страна была охвачена восстанием. Именно в этот момент Делисье переступил черту, чем подготовил себе путь к падению. В 1304 году он оказался замешанным в политической интриге: вместе с жителями Каркассона он замыслил установить в Лангедоке самостоятельную монархию и вернуть Лангедоку утраченную независимость. Филипп в ответ действовал жестко и решительно. Советник Каркассона был освобожден от своей должности, а город оштрафован на 60 тысяч ливров. По срочной просьбе короля Клемент V приказал арестовать Бернара; мятеж был остановлен, а инквизиторы смогли вернуться к прерванной деятельности.[164]

В 1305 году граждане Альби, Каркассона и Корда вновь принялись жаловаться на деятельность Святой палаты, и их жалобы были немедленно переданы папе римскому. В результате делом занялась папская комиссия под руководством кардиналов Тайефера де ла Шапелля и Беренгара Фредола,[165] которая тщательно изучила все обстоятельства и провела несколько решительных реформ. Менее чем через два года делами в этих местах занялся великий Бернар Гуи. Почти 16 лет этот инквизитор возглавлял трибунал Святой палаты в Тулузе, вынес около тысячи приговоров и осудил более 600 еретиков. Его деятельность была столь эффективной, что когда в 1323 году он ушел на покой, работа инквизиции во Франции была, по сути, завершена. Альбигойская ересь – этот всепроникающий яд – была подавлена. В Лангедоке деятельность инквизиции продолжалась до 1330 года. После этого постоянного трибунала там уже не было. Лишь временами проводились суды над отдельными еретиками, в 1357 году аутодафе было проведено в Каркассоне, в 1357 году – в Тулузе и третье – снова в Каркассоне в 1383 году. Однако ересь, которая, собственно, и породила инквизицию задолго до этого, была уже делом прошлого.

В мрачной цепочке событий, которая привела в 1311 году к подавлению рыцарей тамплиеров, инквизиция играла активную и зловещую роль. Первые аресты были проведены 13 октября 1307 года. Рыцарей обвиняли в самых тяжелых преступлениях; было решено, что в их ордене ересь получила широкое распространение. Инквизитор Парижа немедленно взялся за расследование отдельных дел. Из 138 рыцарей, допрошенных в Париже, лишь четверо отрицали свою вину. Для получения информации широко применялись пытки. В Париже 36 человек умерло от пыток; в Сансе 25 не выдержали мучений; вообще, везде смертность была очень высока. Еще до комиссии Папы Римского, назначенной в ноябре 1309 года, тамплиер Жан де Кормель заявил, что потерял все свои зубы во время первого же суда. Понсар де Жизи свидетельствует, что «в течение трех месяцев до моего признания мои руки были связаны за спиной так крепко, что кровь текла из-под ногтей… Если вы будете пытать меня еще раз, я стану отрицать все, что говорю сейчас и скажу все, что вы захотите. Я готов принять любое наказание, только бы оно было коротким».

Аресты проводились без ведома Папы Римского; Филипп Красивый добился сотрудничества со Святой палатой, сделав лживое заявление, что, отдавая приказы о судах и арестах, он руководствуется указаниями Папы Римского. 27 октября Клемент V, узнав о происходящем, написал королю, с возмущением требуя объяснить это «невероятное оскорбление нас самих и Римской церкви». Филиппу удалось путем обмана отвергнуть подозрение Папы, так что лишь в феврале 1308 года Клемент, наконец-то получивший исчерпывающую информацию о том, что происходило, временно приостановил деятельность епископов и инквизиторов во всем королевстве и взял расследование дела на себя. В июле того же года деятельность священнослужителей была восстановлена, однако суды не проводились до ноября 1309 года. Теперь в расследовании Святая палата уже играла большую роль».[166]

Перед тем, как потолковать об отношении Церкви с еретиками-вальденсами и с духовными францисканцами, будет удобно обратить наше внимание на другие страны, в которых действовала инквизиция, и постепенно привести историю к одному времени.

Инквизиция в Испании

Что касается этого исследования, то история инквизиции в Испании коротка и не богата событиями. В течение Средних веков неоднородная культура Испанского полуострова, тесно связанная с сарацинской и еврейской, оставалась почти нетронутой. Лишь около 1480 года, с приходом к власти Фердинанда и Изабеллы, была предпринята серьезная попытка отвергнуть иностранное влияние. В течение следующей половины века испанская инквизиция, воссозданная на монархической основе, играла жуткую, кровавую роль в цементировании национальной общности Испании – общности, в которой основное значение придавалось религиозному единству.

Здесь мы не будет говорить об этих, более поздних событиях. В средневековый период инквизиция постоянно существовала лишь в королевстве Арагон. Инквизиторов не было в Кастилии или Леоне до второй половины XV века.[167] Первый инквизитор Португалии был францисканским монахом по имени Родригес де Цинтра, служившим исповедником короля Иоанна I. Он был назначен на свою должность в ноябре 1394 года. Но ни он, ни его неизвестные преемники, похоже, не были в восторге от исполнения своих обязанностей.

В Арагон Святая палата попала во многом благодаря усилиям великого священнослужителя, святого Раймона из Пеннафорта. В 1238 году Григорий IX официально одобрил преследование ереси в этой стране монахами нищенствующего ордена, а в 1242 году Церковный собор в Таррагоне выпустил целую серию правил и постановлений, которые должны были соблюдать инквизиторы. В тот же год инквизитор Понс д'Эспира был отравлен еретиками. В 1269 году целую сенсацию вызвал приговор инквизиторов Барселоны об эксгумации тел виконта Кастельбона и его сестры, Эрмессинды де Фуа. В 1277 году Петр Кадирета, один из инквизиторов, вынесший этот приговор, был до смерти забит камнями. Это, собственно, и все интересные события в Испании, касающиеся борьбы с ересью в XIII веке. Таким образом, становится понятно, что инквизиция не играла серьезной роли в этой стране. Большинство еретиков в Арагоне были беженцами из Лангедока. В 1317 году архиепископ Компостелы в письме к Бернару Гуи спрашивал у знаменитого инквизитора Тулузы совета, как ему поступить с еретиками, которые недавно поселились в его приходе, потому что «до сих мы не имели с ними дела».[168]