Роботы утренней зари - Айзек Азимов

Она сказала с некоторым усилием:

– У вас есть еще что-нибудь, или закончили?

– Нет, не закончили, – сказал Бейли, вынужденный теперь вести игру дальше. – Вы поняли, что необычная для аврорца настойчивость Гремиониса может быть полезной вам.

– Да? Какая глупость! Какую пользу я могла бы извлечь из этого?

– Поскольку он явно был сильно увлечен вами, нетрудно было устроить, чтобы он увлекся другой, очень похожей на вас, женщиной. Вы настояли, чтобы он так сделал, возможно, пообещав принять его, если другая откажет.

– Кто эта бедняга, похожая на меня?

– Вы не знаете? Не разыгрывайте наивность. Я говорю о солярианке Глэдис, которая, как я вам уже говорил, находится под протекцией доктора Фастальфа как раз из-за сходства с вами. Вы не удивились, когда я упомянул об этом в начале нашей беседы, теперь уже поздно прикидываться не знающей.

Василия резко посмотрела на него.

– И из интереса Гремиониса к ней вы делаете заключение, что раньше он интересовался мной? И вы пришли ко мне с этой дикой догадкой?

– Это не дикая догадка. Есть другие существенные факторы. Разве вы отрицаете их?

– Я устала. Вы сказали, что Гремионис сначала интересовался мной, а затем моим подобием, солярианкой. А теперь вы хотите, чтобы я это отрицала. А зачем мне беспокоиться и отрицать? Даже если это и так, это мне никак не повредит. Это же не важно! Вы говорите, что меня раздражало это внимание, я его не хотела и хитроумно отвлекла его в другую сторону. Ну, и что?

– Не так важно, что вы сделали, важно – зачем. Вы знали, что Гремионис настойчив; он снова и снова предлагал себя вам, значит, так же много раз будет предлагать себя и Глэдис.

– Если бы она отказала ему.

– Она солярианка, у нее трудности с сексом, она отказывала всем, и, осмелюсь сказать, вы кое-что об этом знали; я думаю, что при всем вашем отстранении от вашего… доктора Фастальфа, вы достаточно чувствительны; чтобы приглядывать за своей заместительницей.

– Что ж, если она отказала Гремионису, то она показала хороший вкус.

– Вы знаете, что «если» тут нет. Вы знали, что она отказала.

– Опять-таки – что из этого?

– Это означает, что Гремионис для повторения предложения должен часто бывать в доме Глэдис.

– Ну?

– А в доме Глэдис был весьма необычный предмет – один из двух существующих человекоподобных роботов – Джандер Пэнел.

Василия замялась.

– Что вы из этого выводите?

– Я думаю, вам пришло в голову, что если этот робот будет убит при обстоятельствах, впутывающих доктора Фастальфа, у вас в руках окажется оружие, могущее вырвать у доктора Фастальфа тайну человекоподобного позитронного мозга. Гремионис, раздраженный постоянным отказом Глэдис, мог быть подтолкнут на страшную месть – убийство робота.

– Этот жалкий брадобрей мог иметь десяток мотивов и десяток удобных случаев, но все это ни к чему. Он даже не умеет приказать роботу помахать рукой. Он в световых годах от возможности сделать роботу умственное замораживание.

– Теперь, – мягко сказал Бейли, – мы, наконец, подошли к пункту, который вы, вероятно, предчувствовали, поскольку до сих пор не выкинули меня вон, и хотели удостовериться, держу я этот пункт в уме или нет. Я хотел сказать, что Гремионис сделал работу через вас, с помощью Роботехнического Института.

Часть десятая

Василия

40

Все застыло в неподвижности, как в гиперволновой драме – и Бейли, и Василия, и, конечно, роботы. Прошли долгие – ненормально долгие секунды, прежде чем Василия перевела дух и медленно встала. Лицо ее исказилось в усмешке.

– Вы говорите, землянин, что я соучастница в разрушении человекоподобного робота?

– Мне пришло в голову что-то в этом роде, доктор.

– Спасибо. Интервью кончено, уходите. – Она указала на дверь.

– Боюсь, что не желаю этого.

– Я не считаюсь с вашими желаниями.

– Должны считаться; как вы меня выгоните без моего желания?

– У меня здесь два робота, они вежливо, но твердо выведут вас, повредив только вашему самолюбию… если оно у вас есть.

– У вас только один робот, а у меня два, и они не позволят случиться такому.

– Я тут же вызову двадцать.

– Доктор Василия, поймите! Вы удивились, увидев Дэниела. Я заподозрил, что вы, хоть и работаете в Роботехническом Институте, где изготовление человекоподобных роботов является первейшей задачей, но никогда не видели комплектного и функционирующего такого робота. И ваши роботы тоже не видели. Взгляните на Дэниела: он похож на человека, больше похож, чем все другие роботы, за исключением покойного Джандера. Ваши роботы примут Дэниела за человека, а он знает, как приказывать роботам, чтобы они повиновались ему, а не вам.

– Тогда я вызову людей из Института, вы будете выкинуты, возможно, с небольшим ущербом, и ваши роботы не смогут эффективно вмешаться.

– А как вы их позовете, если мои роботы не позволят вам двинуться? У них исключительно быстрые рефлексы.

Василия оскалила зубы, что никак нельзя было назвать улыбкой.

– Ничего не скажу о Дэниеле, но Жискара я знала большую часть моей жизни. Не думаю, что он помешает мне позвать на помощь. Я думаю, он и Дэниела удержит от вмешательства.

Бейли знал, что ступает по тонкому льду, и постарался, чтобы голос его не дрожал:

– Не лучше ли вам сначала спросить Жискара, что он сделает?

– Жискар? – с полной доверчивостью спросила Василия.

Жискар отвел от нее глаза и сказал со странным тембром в голосе:

– Маленькая Мисс, я обязан защищать мистера Бейли. Он имеет предпочтение перед вами.

– Вот как? По чьему приказу? Этого землянина? Этого чужака?

– По приказу доктора Хэна Фастальфа, – сказал Жискар.

Глаза Василии сверкнули. Она медленно села. Руки ее дрожали, губы слабо шевелились.

– Он даже тебя отнял.

– Если этого не достаточно, доктор Василия, – вдруг по собственному почину заговорил Дэниел, – то я тоже ставлю благополучие партнера Илии выше вашего.

Василия посмотрела на Дэниела с горьким любопытством.

– Партнер Илия? Ты так зовешь его?

– Да, доктор Василия. Мой выбор между вами и им сделан не только по инструкциям доктора Фастальфа, но и потому, что землянин и я – партнеры в этом расследовании, и потому… – Дэниел сделал паузу, как бы смущаясь тем, что собирался сказать – потому что мы друзья.

– Друзья? – сказала Василия. – Землянин и человекоподобный робот? Что ж, достойная пара. Оба не вполне люди.