Школа бессмертных. Сердце стихии (СИ) - Ви Мари

Но! Ведь зелье, что он сварил, все еще томилось в его покоях.

Я вскочила на ноги и подбежала к выходу. Учитель Цинэя, заметив это, тут же скомандовала:

— Не смей!

— Но Мастер… — крикнула я.

Учитель Цинэя замерла, в следующий миг отовсюду посыпались воины, вступая в схватку. Наконец-то наших было большинство. Оглядев всех вокруг, Учитель Цинэя взглянула на Учителя Шоура, и тот без лишних слов все понял, метнулся ко мне и оказался рядом.

— Что тебе нужно? — Спросил он.

Я хотела бы объясниться, долго-долго читать какие-то лекции, но на это просто не было времени. Поэтому я побежала, а Учитель последовал за мной. Все вовремя, честно говоря, и даже зелье. Мои руки дрожали, когда я набирала полную колбу, не зная точно, сколько именно его понадобится. Но и неважно, главное оно вообще есть!

Когда мы вернулись обратно в покои к Тийе, Мастера уже уложили на мою кровать… то есть — на диван, на котором я все это время и спала. Мастер выглядел очень бледно, а Тийя сидела рядом и была напугана до смерти. Когда она увидела меня, потом зелье, то вздохнула с облегчением. Проделав то же самое, что с Эриасом, я заставила Мастера все выпить. Меня напугало, что он был без сознания, но как только я отошла, Учитель Шоур занял мое место и принялся исцелять рану. Пока он это делал, я более или менее пришла в себя и первые мысли одолели меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Снаружи все снова было спокойно, уже не знаю, как с проклятыми разобрались, но сейчас снаружи уже никого не было, будто бы враги и не приходили. Будто бы ничего и не произошло…

Дав себе еще немного времени, я теперь уверенно посмотрела на Учителя Цинэю. Та внезапно мой взгляд поймала, но как только я собралась задать вопрос, она остановила меня одним взглядом. Затем едва заметно покачала головой и медленно направилась к выходу. Я сначала немного колебалась, но потом поднялась на ноги и вышла за ней следом. Я видела, что Тийя провожала нас взглядом, но ничего не спросила.

Была уже глубокая ночь, когда мы шли по холодным коридорам, я ежилась и мерзла, а Учитель Цинэя выглядела так, будто гуляет по летнему полю.

— Что происходит, Учитель? — Спросила я, не выдержав слишком затяжного молчания. — Проклятые… они ведь охотятся за Тийей, так ведь?

Учитель замерла и какое-то время еще стояла ко мне спиной, потом медленно обернулась и от грусти в ее глазах у меня защемило сердце.

— Я хотела бы, чтобы все было не так, — призналась она. — Но, похоже, есть вещи, которые невозможно изменить.

— Что Вы имеете в виду? — Уже не боялась задавать слишком прямые вопросы я.

— Последние несколько дней мы искали проклятых, — сообщила она, — я была уверена, что мы почти вышли на их логово. Но как же я ошибалась. Это все было лишь отвлечением. И, к сожалению, оно сработало. Я упустила возможность.

— Какую возможность, Учитель? Простите, но я ничего не понимаю. Однако, думаю, пора Вам рассказать все.

Учитель грустно улыбнулась мне, глядя куда-то в сторону задумчивым взглядом.

— Все? — Зацепилась за одно слово она. — Разве же можно знать все, чтобы об этом рассказывать?

— Учитель, пожалуйста, — прошу снова я.

Наконец она добирается до меня взглядом и долго смотрит мне в глаза, словно заглядывает в душу, в самые ее укромные уголки.

— А ты уверена, что справишься с той информацией, которую получишь? — Внезапно спрашивает меня она.

Это кажется для меня странным вопросом, сердце начинает биться вдвое чаще, словно предчувствуя беду.

— Думаю… я не зря здесь оказалась, — признаюсь несмело. — Изначально мне казалось, что я лишь вляпалась в неприятности. Но… может быть, это не совсем так?

— Может быть, — соглашается Учитель. — Что же, раз ты готова, тогда слушай.

Глава 19

— Как тебе уже известно, все бессмертные раньше проживали много жизней, — все-таки стала рассказывать Учитель. — И последняя моя смертная жизнь, из которой я стала бессмертной, стала для меня самой важной. Потому что до приезда сюда я вышла замуж и родила детей. Когда же пришло время ехать сюда…

Учитель отвела взгляд и осмотрелась так, будто бы мы с ней только что здесь оказались, а она не видела этих стен долгое время.

— Бессмертные должны прекращать любые контакты с внешним миром, — продолжала она, уже не глядя в мою сторону. — Но как я могла просто забыть о собственных детях? Это было печально наблюдать за тем, как они взрослеют и увядают, но я знала, что их время еще не пришло.

— Но в одно и то же время я видела, как моя семья продолжает существовать в следующих поколениях, и это казалось мне прекрасным. Ведь нет ничего лучше благополучия твоей семьи.

Учитель улыбнулась мечтательно и искренне, а я невольно вспомнила свою семью. Ничего плохого я им не желала, но и той любви и поддержки, которую сейчас демонстрировала Учитель Цинэя, я от них никогда не получала.

— Прошли десятки лет, и наконец-то в Храм приехала моя наследница, — рассказывала дальше Учитель. — Я была так счастлива, что и не передать словами. Конечно, я не могла просто рассказать ей, что я ее предок, но я всегда приглядывала за ней…

Тут Учитель погрустнела и стала совсем другой.

— Бессмертные живут другой жизнью, другими понятиями, чувствами, но еще до того, как моя преемница обрела бессмертие, она… — следующее слово далось ей с трудом, — полюбила. Бессмертного. Своего Учителя.

Тут я, если честно, немножко не поняла, к чему ведет этот рассказ, потому что до этого момента была уверена, что она рассказывает о Тийе. О ком же еще? Но… ведь она не влюблялась в бессмертного Учителя, только в смертного Мастера. Перебивать я не смела, слушала дальше.

— Конечно же, я была рада, что все так сложилось, ведь Учитель полюбил ее в ответ. Но случилась беда. Ей оставалось всего несколько шагов до обретения бессмертия, когда они с Учителем отправились на одно из последних испытаний. Живой она не вернулась.

В глазах Учителя Цинэи встали слезы, а я испуганно округлила глаза.

— Он погубил ее. Это была его вина. Он ее и признал. Но он был полон решимости вернуть ее. Но я не могла этого допустить, ведь по его вине она потеряла возможность обрести бессмертие.

— Но наказание я назначила сама. Хотя он и не противился ему. Он был готов прожить смертную жизнь, обменяв свое бессмертие на то, чтобы вновь привести ее в Храм.

— Как?

— Это сложный процесс, понятный только бессмертным. Но неважно, что он делал, он потерял ее, а значит… я не могла ему больше доверять. Когда он стал смертным, он обещал найти ее во чтобы то не стало. Он заверял меня, что его любовь настолько сильна, что он готов ради нее на все. Но я не верила его словам. Он был сильнее меня, даже в своей смертной форме, поэтому я воспользовалась испытанием бессмертных.

— Целью было проверить, насколько действительно сильны его намерения. Я стерла ему память обо всем, что касалось ее, и отправила в смертный мир. Но через время… он нашел свой путь сюда. А потом и к ней.

— Тийя, — теперь, кажется, все становилось на свои места. Учитель кивнула. — И Мастер Тэвин.

— Верно, — все еще жестче, чем можно было, признала последнее она. — Я не могла этому помешать, только присматривать за ней и стараться держать ее в безопасности. Но не все было в моих руках…

— Хорошо, теперь я поняла, почему Мастер Тэвин… в общем, про эту историю, — согласилась я. — Но можно теперь подробнее о Тийе: почему за ней охотятся проклятые?

— Ее душа всегда была сильнее и ярче, во-первых, из-за меня. Я покровительствовала собственному роду, делая их сильнее, приумножая их силы. Возможно поэтому Тийя пришла к бессмертию столь скоро.

— А, во-вторых, из-за Тэвина. Он даровал ей частичку собственного бессмертия, а значит приумножил силы смертности. Для проклятых это почти то же самое, что эликсир бессмертия. Несмотря на то, что они прошли этой дорогой, нарушив правила, жить вечно они не могут, поэтому питаются невинными душами адептов. Но душа Тийи может дать им то, чего они так жаждут. Освобождение от этого проклятия.