Пираты - Селия Рис

— Ишь, ты! Лихо! — Один из пиратов одобрительно хлопнул меня по спине. — Да завидев такое страшилище, все купцы враз обосрутся! Уй!.. — Он вдруг вспомнил, кто я такая. — Прошу прощения, мисс, сорвалось.

— Надеюсь, твое пророчество сбудется, — ответила я с улыбкой. — Для того и старалась.

Капитан был доволен. Теперь уже ничто не препятствовало выходу «Избавления» в море, чтобы начать охотничий сезон. Первым делом Адам приказал поднять черный флаг и только потом дал команду ставить паруса. Отлив только начинался, задул попутный ветер, и мы благополучно покинули Катлесс-Бей, взяв курс на Наветренный пролив между Кубой и Испаньолой. Брум решил курсировать вдоль самых оживленных в Карибском бассейне морских путей в ожидании подходящей добычи в виде груженного товаром торгового судна. Винсент с жаром уверял, что встретить и захватить тихоходного «купца» в тех водах едва ли не проще, чем найти в курятнике цыпленка и свернуть ему шею. Почти никто не сомневался, что желанного приза долго ждать не придется.

Невидимая грань отделяет стоящих вне закона авантюристов от законопослушных обывателей. Ступив на палубу пиратского корабля и даже поставив свои подписи под его уставом, мы с Минервой еще не переступили черту. По ту сторону мы окажемся после первого абордажа, и тогда уже пути назад не будет. Я поделилась своими соображениями с подругой, напомнив ей, что еще не поздно отказаться и это наш последний шанс, но Минерва даже не удостоила меня ответом. Она стояла у фальшборта, держась за поручни и завороженно устремив взор в морскую даль.

Так началась наша жизнь среди пиратов.

21

Боевое крещение навсегда врезается в память. Ноги у меня сделались ватными, во рту пересохло, и я дрожала от страха, стоя наготове и с трепетом ожидая столкновения борт в борт с преследуемым нами судном. Нет ничего хуже ожидания. Я повидала немало сильных мужчин, чьи лица задолго до начала схватки белели как полотно, а их желудки выворачивало наизнанку или так прихватывало, что не всякий успевал добежать до гальюна. В таких случаях не принято подтрунивать, а тем более издеваться над осрамившимся товарищем, и даже записные насмешники, способные подшутить хоть над собственным палачом, хоть над самим сатаной, не позволяют себе ничего лишнего.

В такие минуты все напряжены, сосредоточены и ждут сигнала, сжимая в руках багры и абордажные крючья, метательные ножи, топоры и тесаки. Иногда Брум собирал на баке музыкантов, и мы атаковали противника под барабанную дробь и звуки литавр, но чаще приказывал палить из пушек холостыми выстрелами, и тогда волна полуобнаженных пиратов накатывалась на обреченное судно прямо из облаков клубящегося порохового дыма.

Но стоит перебраться на палубу приза, и все меняется, будто по мановению волшебной палочки. Собственные страхи безвозвратно уходят, как только осознаешь, что они ничто по сравнению с тем ужасом, который команда и пассажиры атакуемого корабля испытывают перед пиратами. Мы обрушивались на них с безрассудной дерзостью, очертя голову и безжалостно пресекая малейшие попытки к сопротивлению. Впрочем, заранее деморализованные жертвы обычно сразу сдавались, прекрасно зная, что в противном случае пощады не будет.

В тот первый раз мы с Минервой, обе с ног до головы обвешанные оружием, стояли рядом у фальшборта и ждали команды. У каждой по паре заряженных пистолетов со взведенными курками, заточенный до бритвенной остроты тесак, ножи и тяжелый топор в петле на поясе. Мне никак не удавалось унять дрожь в коленках, костяшки пальцев, сжимавших поручни, побелели, в то время как Минерва оставалась холодной и спокойной, как высеченная изо льда статуя. Мне случалось и раньше наблюдать ту же позу и тот же остановившийся и будто устремленный в неведомые дали взгляд у Филлис, Томаса и других рабов, на которых изливалась маниакальная злоба Дьюка. Взгляд этот выражал не только безропотную покорность и смирение с неизбежным, но еще и молчаливый вызов, наперекор всему бросаемый судьбе.

Меня подташнивало и знобило, бросая то в жар, то в холод, лицо позеленело, как кожура недозрелого банана. Сухая и теплая рука подруги ободряюще сжала мое запястье.

— Мы будем оберегать друг друга в бою, — склонилась к моему уху Минерва, чтобы перекричать грохот пушечной канонады. — И ничего не бойся: ведь ты со мной, а я с тобой!

Мы одними из первых покинули «Избавление» и одновременно перепрыгнули на палубу атакованного судна, готовые драться и умереть, защищая спину напарника. Но схватка увяла, не успев разгореться. Экипаж «купца» капитулировал после первого же натиска. Это было самое обыкновенное торговое судно, и люди нанимались на него вовсе не за тем, чтобы сражаться с пиратами. Они сложили оружие, не оказав сопротивления, но когда все закончилось, я едва успела добежать до фальшборта. Обнаружив меня перегнувшейся через поручень и кормящей рыбок остатками вчерашнего ужина, Минерва не нашла ничего более оригинального, чем задать мне идиотский вопрос:

— Ты в порядке, Нэнси?

— В полном! — огрызнулась я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Просто перенервничала немного. И еще…

— Что?

— Мне показалось, что один из офицеров очень похож на Уильяма.

— Который? — со внезапно вспыхнувшим интересом оглянулась она на кучку пленников, согнанных на шкафут [39] и столпившихся у основания грот-мачты.

— Помощник.

— Симпатичный парень, — с одобрительной усмешкой кивнула Минерва. — У тебя неплохой вкус!

Я не на шутку разозлилась:

— Тебе бы только зубы скалить, а мне не до смеха! Вот ты представь на минутку, что это на самом деле Уильям. Что он обо мне подумает, увидев среди пиратов, в мужской одежде, с тесаком в одной руке и пистолетом в другой? Но даже не это самое страшное… — Тошнота снова подкатила к горлу при одной мысли о том, что может случиться. — Самое страшное, что он теперь на другой стороне. И если мы встретимся, Уильям будет в стане врагов и даже может погибнуть от моей руки!

Моя страстная отповедь отрезвила подругу. Лицо ее сделалось серьезным, губы плотно сжались.

— Но твой нареченный служит во флоте, — заметила она после некоторого раздумья, — а капитан Брум ни за что не станет нападать на военные корабли. Скорей уж они нападут на нас!

Последняя ее фраза отнюдь не успокоила меня, только еще сильнее расстроила: мне как-то не приходило в голову, что инициатива может принадлежать и другой стороне.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет, — поспешила исправить промах Минерва. — Океан большой, и шансы встретиться именно с кораблем Уильяма ничтожно малы. Так что не переживай и не забивай себе голову. Жизнь не оставила нам другого выбора, кроме как жить сегодняшним днем и не думать о завтрашнем.