Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала - Дмитрий Язов

– Вот поэтому я срочно вернулся на Кубу, – рассказывал Алексеев. – Вручил Фиделю Кастро подарок советского правительства – лимузин «чайку». Прямо в машине я и передал Фиделю просьбу Хрущева. «Мы не верим американцам, – в свою очередь ответил Кастро. – Мы проводим независимую политику. Мы не имеем ядерного оружия и не собираемся его создавать. Поэтому наше подписание или неподписание не изменит картины».

Фидель Кастро еще в 1961 году собирался посетить Советский Союз. Но тогда обстановка была неблагоприятной для Кубы. Надо было уточнить позиции, и Фидель Кастро наконец-то дал согласие приехать в Москву.

Н.С. Хрущев в это время был в отпуске, отдыхал в Подмосковье. Он хотел, как и Фидель Кастро, поговорить по душам, без протокола. По этому поводу Фидель заметил: «Мы будем много спорить, боюсь, я испорчу Хрущеву отпуск».

Посадка в Мурманске была совершена со второго захода. Над аэродромом стоял туман. Встречал Микоян, даже посол Кубы в СССР не знал о прилете. Утром Фидель Кастро повстречался с мурманчанами, гость побывал на Северном флоте, посетил атомную подводную лодку и атомный ледокол «Ленин».

И вот наконец 28 апреля 1963 года Фидель Кастро прибыл в Москву, в аэропорту первые дружеские объятия с Хрущевым. После встречи поехали на Красную площадь, там состоялся грандиозный митинг…

Еще раньше Че Гевара передал нашему послу: «Фидель интересуется, можно 1 Мая выступить на Красной площади?»

1 Мая выступать у нас не принято, поэтому решили устроить митинг в день приезда гостя. Боялись, что Ф. Кастро, как обычно на Кубе, растянет свою речь на пять часов.

Но Фидель выдержал протокол, говорил он в пределах часа, и все остались довольны. Зато беседы двух лидеров наедине побили все рекорды, они длились по пять-шесть часов. Фидель потом вспоминал: «Хрущев «фаршировал» меня марксизмом, даже охотясь на кабана».

Посетили и ракетную базу, надо было убедить Фиделя Кастро, что при любых обстоятельствах СССР защитит не только себя, но и далекую Кубу.

…8 мая меня вызвали в Гавану. Причину не объясняли. По прибытии узнал: Исса Александрович Плиев уезжает в Москву. Потом объяснили и главную причину: поступил приказ министра обороны Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского № 104. Переговорил с А.И. Морозом, что приказ МО в полк будет передан телеграфом и чтобы утром 9 Мая на построении ознакомили с ним весь личный состав. В приказе говорилось, что сокрушительный разгром немецко-фашистских захватчиков ничему не научил империалистов США – этих новоявленных претендентов на мировое господство. Пренебрегая уроками Истории, они стремятся во что бы то ни стало задержать победоносное шествие социализма.

Отъезд Плиева вызывал разные толки. По его внешнему виду было заметно: он болен. Около 12 часов я зашел в кабинет теперь уже бывшего командующего. Плиев сожалел, что не успели доставить на Кубу ракеты Р-14, не прибыли и подводные лодки, хотя базы для них были подготовлены. Затем сказал: «Стоит ли это обсуждать? Важнее другое – война предотвращена».

Осенью 1972 года, уже будучи командиром армейского корпуса, я снова встретился с Плиевым. Перед отъездом из Крыма Исса Александрович пригласил меня побывать у Бахчисарайского фонтана.

В фонтане лежали две белые розы, и «слезы», капля за каплей, падали на бутоны.

– Великий Пушкин! – воскликнул Исса Александрович. – Поэт как бы нам напоминает, что истинные слезы и переживания творят из простого смертного Человека с большой буквы.

…Перед убытием в Ольгин я представился новому командующему генерал-полковнику С.Н. Гречко. Он обратил внимание на охрану наших судов в портах. Предупредил также, что наш отъезд раньше осени не состоится. В этот же день поздно вечером мы возвратились в свой лагерь. Отныне каждую неделю мы отправляли команды для сопровождения кораблей.

Именно в это время в США разрабатывались основные принципы идеологической войны против СССР. Советники Кеннеди считали, что лучше начать с развала КПСС, необходимо проникнуть прежде всего в центры управления партией. Значительно активизировали в США и средства массовой информации, чтобы представить нас как «империю зла». Заработали на полную мощь и новые «голоса». Главная задача – разжечь национализм. На эту приманку и клюнули представители интеллигенции, особенно в Прибалтийских республиках. Появились и первые перевертыши из числа писателей.

В перерывах между сочинением «нетленок», романов из жизни пламенных революционеров, они кропали повестушки, чтобы при случае передать их на Запад. Пристроить в какой-нибудь университетский журнальчик.

Неизвестные таланты обычно открывали к ноябрьским торжествам, чтобы испортить настроение кремлевским идеологам. Леонид Ильич в подобных случаях говорил: «Досрочно ввели свои идеологические мощности. Лучше бы выкапывали из литературной грядки «великих» к своим праздникам. Все эти новые таланты – ихние!»

Американцы успевали повоевать везде: в Суэце и в Сирии, в Иране и на Кубе. Единственный, кто противостоял Соединенным Штатам, – это Советский Союз. Об этой миссии СССР прекрасно рассказал Ф. Кастро на пресс-конференции, посвященной итогам визита кубинской делегации в Москву. Его выступление было программным, он отвечал на вопросы, что делать сегодня, завтра и в перспективе. Неожиданно для журналистов он развернул газету «Правда» и показал четыре страницы. «В «Правде» Хрущева вы найдете статьи о жизни в стране и важнейшие события в мире, – обратился Фидель к журналистам. – А вот наша, кубинская газета. На всю страницу красуется дамский туфель. Ну зачем нам реклама? – возмутился Фидель. – Если все продается по талонам?»

И зал взорвался дружным смехом. «Вот какая у нас веселая жизнь, – прокомментировал смех журналистов Фидель. – Сами над своей глупостью смеемся. Но американцы тоже над нами похохатывают. А давайте испортим настроение Кеннеди. Или прекратим помещать в газетах глупую рекламу, или приступим к выпуску модных дамских туфелек».

Неожиданно позвонили из Гаваны: «Гречко договорился с Раулем Кастро провести показательные занятия по стрельбам. Выбрали район аэродрома Ольгин. Покажите, как летают противотанковые управляемые ракеты».

15 июня день выдался безоблачным, самолеты один за другим приземлялись. Прибыли командующие армиями, представители Генерального штаба, видов РВС, Управления революционного воспитания, а также представители советнического аппарата. Первым прибыл майор Чавеко, ведь учения проводились дивизией, которой раньше командовал он. Приехали Каликсто Гарсиа, Хуан Альмейда. Затем прилетели самолетом генерал-полковник С.Н. Гречко, генерал-лейтенант П.М. Петренко и другие офицеры управления группы. Последним приземлился самолет министра РВС, Рауль Кастро прибыл с супругой Вильмой Эспин в сопровождении Серхио дель Валье – начальника Генерального штаба и других видных представителей РВС. Среди советнического аппарата я узнал генерала А.А. Дементьева и полковника Козлова.