Ночи без сна - Джо Беверли

— Отпустите меня немедленно! — прошептала она, не решаясь позвать на помощь. — Лорд Уайверн сейчас придет сюда. Ему не понравится, что вы меня схватили.

— Значит, он до тебя уже добрался? Это придется прекратить.

— Что-о? — завопила она. — Видно, кто-то из нас двоих сошел с ума.

Он быстро огляделся вокруг, не видно ли кого-нибудь поблизости. Физиономия у него была возбужденная, глаза похотливо горели.

— Я, может быть, не поверил бы этому, но я видел собственными глазами тебя с графом в саду. Только любовники могут так смотреть друг на друга, Сьюзен. А я-то был так деликатен и вежлив с тобой.

— Лейтенант…

— Жиль, Сьюзен. Зови меня Жиль.

Она заставила себя расслабиться в ею руках и спокойно сказала.

— Очень сожалею, лейтенант, но я никак не могу выйти за вас замуж…

У него изумленно округлились глаза, потом он рассмеялся:

— Милая леди, я не имею в виду женитьбу. Я хочу того, чем насладился капитан Лаваль.

Силы небесные! У нее чуть не подкосились ноги. Она всегда боялась, что тот мерзавец будет хвастаться перед другими офицерами. Это было много лет тому назад, однако…

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Понимаешь, Лаваль говорил, что ты горячая штучка, а теперь я и сам вижу это. Граф провел здесь всего две ночи, а уже поймал тебя. Теперь моя очередь. Ты красивая женщина, Сьюзен, любого мужчину заведешь с пол-оборота, особенно когда на тебе это серое с белым платье, а волосы убраны под чепец…

Он подтолкнул ее к столу и, облизнув губы, навалился на нее, пытаясь коленом развести ее бедра.

— Вы сошли с ума, — сдавленным шепотом пробормотала она. — Немедленно отпустите меня!

— Простой лейтенант тебя не устраивает после графа? — Он навалился сильнее, так что кромка стола врезалась ей в спину.

— Прекратите или я закричу, — прошептала она, хотя в таком случае пришлось бы рассказать Кону про Лаваля. Что делать?

— Не закричишь. Иначе я арестую твоего брата — Капитана Дрейка.

У нее перехватило дыхание. Он знает.

Нет, подумала она, взяв себя в руки, он догадывается.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза и изобразила крайнее удивление.

— Дэвид? Контрабандист? Вы и впрямь сумасшедший!

— Но Дэвид — сын Мэла Клиста, Сьюзен. А ты — дочь Мэла Клиста.

Он отступил на шаг и освободил ее руки, уверенный, что теперь она не убежит. Может быть, ей следует убежать, чтобы доказать непричастность Дэвида?

Она не успела решить, как лучше поступить, когда он сказал:

— Я-то удивлялся, почему ты до сих пор не замужем, но ведь ты не мисс Карслейк из помещичьего дома, не так ли? Ты незаконнорожденная дочь контрабандиста и шлюхи и, судя по тому, что я слышал от Лаваля, настоящая дочь своей матери.

— Что бы он ни говорил, он лгал. Мужчины частенько хвастают подобными вещами, если думают, что это сойдет им с рук. Лет пять тому назад он действительно пытался соблазнить меня. И наверное, не простил, что я ему дала от ворот поворот.

Она заметила тень сомнения в его взгляде и решила использовать свое преимущество.

— Я была о вас лучшего мнения, лейтенант, и не думала, что вы можете поверить пьяной болтовне.

— Он не был пьян, Сьюзен, он сказал это перед смертью. Мы с ним лежали на одном матраце в лазаретной палатке после битвы при Албуэре. Я выжил, а он умер. Но мы разговаривали о доме, и он рассказал о тебе. О красивой, хорошо воспитанной леди, у которой мать была шлюхой, так что никаких выдумок не было.

Сьюзен не знала, что сказать, но испытала огромное облегчение. Едва ли Лаваль успел рассказать о ней каждому в лазаретной палатке на Пиренейском полуострове.

Но что ей делать с Гиффордом?

— Будьте моей, миссис Карслейк, и вашему брату ничего не будет угрожать.

Боже милосердный, а она еще считала Гиффорда хорошим человеком!

— Мой брат — управляющий графа, — решительно заявила она, — а вы, сэр, мерзавец.

Он побледнел, поджал губы.

— Но ведь ты не посмеешь рассказать графу о том, что я сделал?

— Он, наверное, подумал бы, что я, как и вы, сошла с ума. Сомневаюсь, что и у вас хватит храбрости повторить ему свои слова.

— Значит, он все-таки твой любовник?

— Нет. Если я продолжу свой путь, лейтенант, вы снова начнете лапать меня?

Она совсем смутила его, он даже закусил нижнюю губу.

— Ровно через неделю, — сказал он, — когда луна будет слишком полной для делишек этих отродьев — контрабандистов, приходи в мою каморку в гостинице «Корона и якорь». — Судя по его ухмылке, он уже успел взять себя в руки. — Местные контрабандисты уже несколько месяцев пытаются подкупить меня, — добавил он. — Считай, что теперь им это удалось. Если ты будешь ублажать меня, Сьюзен, можешь считать, что они со мной расплатились.

Она не успела ответить, как раздались шаги. Вошел Кон.

Он помедлил.

Интересно, что он подумал, увидев их стоящими так близко друг от друга?

Лицо у Кона было непроницаемым.

Гиффорд поклонился.

— Милорд! — произнес он сдавленным голосом, явно нервничая. Сьюзен едва не расхохоталась. Она все время забывала, что Кон — граф и что обращаться к нему следует с должным благоговением.

Она знала, что, расскажи она ему, чем угрожал ей Гиф-форд, покажи она синяки, которые, несомненно, оставили на ее запястьях его лапищи, Кон сотрет его в порошок. Тут же. Сию минуту.

Она не могла этого сделать, потому что пришлось бы объяснять ему причину.

К тому же она не хотела, чтобы из-за нее уничтожали Гиф-форда. Его ввела в заблуждение история, рассказанная Лава-лем, которая в основном была правдивой. Эту неприятность, как и многие другие в своей жизни, она устроила себе сама. Бежать отсюда было поздно.

Кон жестом приказал Гиффорду следовать за собой.

— Миссис Карслейк, — сказал он самым холодным официальным тоном, — прикажите, пожалуйста, прислать в библиотеку освежающие напитки.

Она, как и положено экономке, присела и ответила:

— Да, милорд.

Кон повел Гиффорда через сад в библиотеку, а у самого руки так и чесались от желания дать лейтенанту хорошую затрещину. Гиффорд и Сьюзен? Проклятие! Зачем офицеру береговой охраны путаться с дочерью контрабандиста?

Может быть, он этого не знает?

Гиффорд пробормотал какую-то глупость о саде. Кон сказал что-то в ответ. Он предполагал, что речь идет о контрабандистах.

Они проходили мимо фонтана, и он вспомнил, что там только что произошло. Он не мог предать Сьюзен. Он Уай-верн-дракон, но он не принадлежит к злобным чудовищам. Гиффорд скоро узнает все сам. Насколько понимал Кон, после этого вопрос о женитьбе Гиффорда на Сьюзен отпадет сам собой, но все-таки это произойдет не с подачи Кона.