Антимаг его величества. Том IV (СИ) - Максим Николаевич Петров

бог, не обидеть кого-то из моего бывшего начальства. Мне кажется, дело тут именно в вас и в вашей силе, кто-то очень сильно хочет привязать вас к трону, а это совсем не к добру. Поэтому мой вам совет, командир, не надо соглашаться на опасные затеи, не стоит оно того. Даже если у нас этот титул заберут, ничего страшного, жили же мы как-то без него, — Володя улыбнулся.

— Не переживай, Володя, все будет бодрячком, — я усмехнулся. — А насчет твоих слов я согласен, привязать меня к трону хотят уже не первый день, да вот только ничего у них не получится, как бы они ни старались. Так что можешь не переживать, ничего такого мне не грозит, кишка у них тонка. Лучше внимательней следи за дорогой, как-то не сильно хочется впечататься в зад автомобиля тайной канцелярии, еще заставят ремонтировать за свой счет, а ты сам знаешь, деньги нам и самим нужны.

Володя хмыкнул, но все же послушался и перестал отвлекаться от дороги, позволив мне погрузиться в небольшую медитацию.

* * *

Полчаса спустя.

К моему огромному удивлению, на этот раз нам не пришлось остановиться у ворот дворца, гвардейцы императора отчего-то открыли тяжелые кованые ворота и пропустили нас на внутреннюю территорию. Мы ехали следом за автомобилем Распутина, и через несколько минут очутились в подземном гараже его величества, именно отсюда мы тогда выехали на «Вепрях», и это был еще один пункт в копилочку странностей за сегодня, а ведь это было еще не все. Когда мы остановились, наконец-то я заметил двух очень знакомых мне персонажей, а именно князя Распутина старшего и князя Пожарского. Хм, все страннее и страннее, пара высших сановников в такое тяжелое для империи время отчего-то находят время для того, чтобы встретить по сути обычного барона, нет, это точно не к добру.

— Здравствуй, Ярослав, — Распутин старший мягко улыбнулся, сверля меня немигающим взглядом, — рад тебя видеть в столице, слышал, ты навел шороху в Петропавловске, это так?

— И вам доброго дня, ваша светлость, — я усмехнулся, — сами напросились, не надо было глупостями заниматься. Я ведь дал им возможность решить все миром, кто ж виноват, что они этого не захотели. В итоге имеем, что имеем.

— Да уж, опасный вы человек, барон, — Пожарский как-то странно на меня посмотрел, — но если говорить открыто, то, что ты там сделал, называется казнью, и многим это пришлось не по нраву. Все же никто, кроме императора, не имеет права карать настолько открыто аристократию, даже тайная канцелярия вынуждена обходиться арестами, и только собрав доказательства вины, они могут получить от его величества добро на казнь. Тебе же, как я понимаю, такие мелочи не интересны, — министр обороны хмыкнул, но я отчетливо уловил яд в его словах, видимо, он тоже был из тех, кому не понравилась моя казнь.

— А я не золотой червонец, чтобы всем нравится, князь, — я пожал плечами, — эти самые аристократы имели возможность прийти и покаяться перед государем за свои провинности, но они выбрали другой путь. Не надо было дергать тигра за усы, тогда, может быть, и обошлись бы только тюрьмой. Повторюсь, они сами сделали свой выбор.

Пожарский ничего не ответил, но было видно, что этот разговор ему совсем не нравится. Ну и хрен с ним, тоже мне нашелся поборник закона. Надо было не доводить до такого, и не пришлось бы никого убивать, но, как всегда, проще найти козла отпущения, чем признаться, что сам виноват.

— Ладно, не будем задерживаться, государь уже ждет нас, — поняв, что пауза уже затягивается, Распутин старший решил взять дело в свои руки, — прошу за мной, Ярослав, своего водителя ты можешь оставить здесь.

— С вашего позволения, я возьму его с собой, — я махнул Кречетову, — пойдем, Володя, посмотришь, как изнутри выглядит императорский дворец.

Михаил никак не отреагировал на это, а вот Пожарский поморщился. Ну-ну, можешь морщиться сколько угодно, господин министр, теперь я играю исключительно по своим правилам.

На лифте мы добрались до первого этажа дворца, а оттуда уже по лестнице до уже знакомого мне кабинета. И вот уже здесь Володе пришлось остаться в приемной государя, так как хмурые гвардейцы явно не собирались пускать его в сам кабинет. Мы же пошли дальше, и через несколько секунд я вновь встретился с императором. Петр явно был не в настроении, если судить по его хмурому выражению лица, а вот его отец, наоборот, был доволен чем-то и широко улыбался.

— Добрый день, государь, — я глубоко поклонился, — вызывали?

— Добрый день, Ярослав, садись, — император указал на свободное кресло, — разговор нам предстоит долгий и, чего уж отрицать, тяжелый. Чай, кофе, что-нибудь покрепче?

— Благодарю, но нет, — я отрицательно покачал головой, — успел позавтракать перед приездом к вам.

— Ну и прекрасно, — император вяло улыбнулся, — ну что, герой, рассказывай, как прошла твоя поездка в Петропавловск? Отчеты я читал, но хочется услышать это из первых уст, иногда докладчики могут что-то упустить просто потому, что не все видят.

Я мысленно усмехнулся. Ну да-да, конечно, как будто Андрей Михайлович мог что-то упустить. Уж что-что, а мой бывший ректор не тот человек, наверняка он каждую мелочь запоминал, чтобы потом доложить императору, но раз государю хочется, почему бы и нет. Свой рассказ я начал с самого начала, с того самого покушения на Кутузова еще на аэродроме, а дальше следовал шаг за шагом, благо Прометей мне подсказывал моменты, которые я успел уже забыть. На все про все я потратил около сорока минут, и закончив уставился на императора в ожидании.

— Мда, всё намного сложнее, чем я думал, — Петр глянул на отца, но тот лишь пожал плечами, — Ярослав, как ты думаешь, почему мы послали именно тебя в Петропавловск?

— Наверное, потому что другие антимаги были на задании, — честно говоря, я ответил первое, что пришло в голову.

— Отчасти ты прав, но именно что отчасти, — государь кивнул, — на самом деле мы надеялись, что изменники в городе правильно поймут мой намек и прекратят эти игры с поднебесной, но, видимо, ты показался им слишком слабым противником, и они решили убрать тебя с игральной доски, — император покачал головой, — признаю, это был наш просчет, но в итоге проблема не то что не исчезла, она стала в разы больше. Ты в курсе, что после твоего отъезда князь Кутузов получил уже около тридцати жалоб на незаконное присвоение имущества с твоей стороны? И это только начало, поверь мне.

— Незаконное? — честно говоря, я удивился, — государь, Андрей Михайлович может подтвердить,