СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина! - Виктор Юнак

На одном из таких «ужинов», незадолго до моей выброски, ряд агентов, подготовленных и уже длительное время ожидавших переброски через линию фронта, выражали недовольство тем, что «Цеппелину» предоставляется мало транспортных средств, в связи с чем задерживается отправка агентуры. Особенно активно по этому поводу высказывался Филистинский.

– Кто такой Филистинский?

– Филистинский – уроженец города Москвы, русский, настоящая фамилия его мне неизвестна, ему 38 лет, в прошлом арестовывался органами советской власти за антисоветскую работу и содержался где-то в лагерях. При каких обстоятельствах попал к немцам – не знаю. Филистинский активно используется германской разведкой. В Риге он являлся редактором газеты «Новое слово», а затем был подготовлен Краусом в качестве редактора подпольной газеты в СССР.

– Такая газета существует?

– Насколько мне известно, такой газеты нет, но в Риге подготовлена к выброске в Вологодскую область типография, упакованная в 32 тюка, приспособленных к грузовым парашютам. Краус намерен установить эту типографию в какой-нибудь глухой деревушке и там печатать подпольную газету. Филистинский должен быть выброшен в то же место для редактирования этой газеты.

– Почему немцы намечают выброску типографии именно в Вологодскую область?

– Мне известно от Крауса, что в Вологодской области действует группа агентов «Цеппелина», поддерживающая систематическую связь с Рижским радиоцентром германской разведки.

– Какие агенты германской разведки находятся на территории Вологодской области и где именно?

– Я знаю, что эту группу возглавляет Семенов Гордей, возможно, это его кличка. Другие участники группы мне лично неизвестны. Знаю, что их всего 6–7 человек, так как видел их перед отправкой в советский тыл.

– Вы не ответили, в каком именно месте Вологодской области работает эта группа и куда должна быть выброшена типография? – повторил вопрос Барышников.

– Это мне неизвестно.

– Выше вы заявили об отсутствии конспирации в работе Крауса, теперь же, когда мы требуем от вас ответа о местах, где находятся агенты германской разведки, вы пытаетесь уклониться от него, ссылаясь на свою неосведомленность, – возмутился Райхман. – Непонятно, когда вы говорите правду и когда лжете.

– Я в обоих случаях показываю правду. Если бы в то время это для меня представляло какой-либо специальный интерес, то я мог узнать об этом от Крауса, но меня это не интересовало.

– Продолжайте ваши показания об известных вам планах германской разведки, – снова заговорил Леонтьев.

– Как я уже показал выше, Филистинский на одном из «ужинов» заметил, что отсутствие необходимых транспортных средств тормозит работу Рижской команды «Цеппелин». На это Краус ответил, что, если сейчас не хватает транспортных самолетов, то, видимо, скоро не хватит людей для выброски. Объясняя это, Краус заявил, что германская разведка намерена изменить свою тактику. До последнего времени, говорил Краус, выбрасывались мелкие группы по 3–4 человека, которые в лучшем случае могли повредить рельсы и на некоторое время вывести из строя какой-нибудь железнодорожный перегон. Такая тактика не оправдывает себя. По словам Крауса, немцы намечают теперь выброску крупных групп для диверсионных целей. Краус доказывал, что многочисленная группа в областном или районном центре сумеет перебить местное руководство и совершить крупную диверсию.

– Какие именно группы подготовлены к выброске?

– Со слов Крауса мне известно, что к выброске подготовлен ряд крупных групп численностью свыше ста человек каждая. Эти группы намечаются к выброске в районах Волги и Камы, с тем чтобы одновременно взорвать мосты через эти реки и отрезать на некоторое время Урал от фронта. Это, по словам Крауса, должно будет немедленно отразиться на боеспособности действующей Красной Армии, хотя бы на короткий период.

– Перечислите известные вам группы германских агентов, подготовленных к выброске в район Волги и Камы.

– Мне известны четыре таких группы. Первая группа во главе с агентом германской разведки Георгием Кравецом подготавливается к выброске с задачей совершения крупных диверсионных актов в оборонной промышленности города Молотова.

– Кто такой Кравец?

– Кравец – русский, сын генерала царской армии, бывший летчик гражданского воздушного флота СССР. В 1933 году изменил Родине, перелетев на самолете в Латвию. После этого длительное время проживал в Германии. С начала войны активно используется немцами в разведывательных органах на Восточном фронте.

– Назовите состав остальных групп.

– Вторая группа в составе свыше ста человек возглавляется «Кином», настоящая фамилия его мне неизвестна. Знаю, что он казак, добровольно перешел на сторону немцев и зарекомендовал себя перед ними многочисленными зверствами над коммунистами и советскими партизанами.

– В какой район должна быть переброшена эта группа?

– Точно мне неизвестно. Знаю лишь, что группа «Кина» также предназначена для выброски в районы Волги и Камы. Третью группу возглавляет Рудченко. Эта группа также насчитывает свыше ста человек. Рудченко до войны являлся преподавателем истории одного из ленинградских институтов. Во время войны он под Ленинградом перешел на сторону немцев и с тех пор активно работает в немецких разведывательных органах. Четвертая группа в составе более двухсот человек возглавляется Мартыновским.

– Что вам известно о Мартыновском?

– Это бывший капитан Красной Армии. Попав в плен к немцам, стал сотрудничать с германской разведкой и вел активную борьбу с советскими партизанами. Германская разведка с большим доверием относится к Мартыновскому, он награжден тремя Железными крестами. Группа Мартыновского готовится к переброске в район Астрахани.

Со слов Крауса мне также известно, что для руководства всеми перечисленными группами после их приземления в районе Волги и Камы туда должен быть переброшен через линию фронта бывший полковник Красной Армии Леман. Лемана я знаю лично, он немец Поволжья, во время войны перешел на сторону немецких войск; в Зандбергском лагере он возглавлял «особую команду» германских разведчиков, о которой я показал выше.

– Какие известные вам группы германских разведчиков подготавливаются для переброски в советский тыл?

– Я назвал все известные мне группы. По ряду фактов я могу сделать вывод, что немцы готовят много таких групп для переброски через линию фронта.

– О каких фактах вы говорите?

– За последнее время в Риге в портняжные мастерские СД доставлено большое количество материала для пошивки красноармейского обмундирования и погон. Судя по количеству этого материала, можно на глаз определить, что он предназначен для пошивки многих сотен комплектов обмундирования военнослужащих Красной Армии. Кроме того, со слов бывшего командира Красной Армии, ныне офицера СС Якушева, занимающегося в рижской команде «Цеппелин» изготовлением фиктивных советских документов, мне известно, что такие документы изготовляются в последнее время в очень большом количестве.

– Каким образом Якушев стал офицером СС?

– Со слов Якушева мне известно, что весной 1944 года, будучи на командной должности на Западном фронте, он добровольно перешел на сторону немцев, после чего был принят на работу в СД.

– Вам предъявляются бумаги, отобранные у вас при личнном обыске. На одной из бумаг записаны фамилии: Якушев, Палкин и Загладин. Кем сделаны эти записи?

– Это писал я в Риге.

– Для чего вы записали эти фамилии и взяли эти бумаги с собой, направляясь через линию фронта с заданиями германской разведки по террору?

– Я записал фамилии Палкина и Загладина в связи с тем, что Якушев дал мне к ним явки, как к участникам антисоветской организации в Красной Армии, именуемой «Союз русских офицеров». По словам Якушева, до перехода на сторону немцев он также являлся участником названной организации.

– Вы должны были использовать эти явки для выполнения заданий германской разведки по террору?

– Нет, Якушев не знал, что я имею задание по террору, во всяком случае, я ему об этом не говорил. Эти явки Якушев мне дал, зная, что я направляюсь с заданием в Москву с тем, чтобы в случае необходимости я обратился за помощью к Палкину и Загладину.

– За помощью в организации террористического акта?

– Нет, – недовольно поморщился Таврин. – Я повторяю, что о терроре мы с Якушевым не говорили.

– Ответьте прямо на вопрос: для чего вам Якушев дал явки к Палкину и Загладину?

– Имена Палкина и Загладина мне стали известны из рассказов Якушева о его антисоветской работе в Красной Армии. Перед моей выброской через линию фронта Якушев просил меня записать их фамилии и связаться с этими лицами в случае необходимости. В частности, Якушев предусматривал необходимость получения содействия от Палкина и Загладина для устройства меня на работу в воинскую часть.