Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

Дар-Мортер ударил его по лицу. Я вообще даже не предполагала, что бить могут вот так. Будто до трещин во всем черепе. Еще и звон разлетевшегося стекла. Понимание того, что осколки абсолютно точно вонзились в плечо и тут без скорой уже не обойтись.

Вот только, никто и никуда звонить не спешил, а Этьен, подойдя к парню, сжал его за шею сзади и ударил лбом об пол. Но самым жутким было то, что я увидела в глазах Дар-Мортера. Отсутствие граней. Понимание того, что на этом ничего не закончится.

Лишь издалека я услышала, что дверь открылась и краем глаза заметила то, что в помещение вошел Девять. Он окинул взглядом происходящее и у парня, который стоял рядом с входом, спросил, что происходит.

И я думала, что Девять сейчас попытается оттащить Этьена от того, брюнета, но вместо этого он подошел к Дар-Мортеру и сказал:

— Я увезу ее, — Девять кивнул в мою сторону. — Нечего ей видеть то, что будет дальше.

Этьен мрачно посмотрел на друга. Даже оскалился, на что Девять сказал:

— Не переживай. Трогать ее не буду.

После этого Девять забрал меня из этого помещения. Я даже толком не поняла, как это произошло, ведь пришла в себя, лишь, когда мы уже подходили к машине парня.

— Может, скорую вызвать? — спросила, когда Девять открыл передо мной дверцу переднего пассажирского сиденья.

— Позже вызовут.

— И ты не будешь их разнимать? — я взобралась на сиденье, но вновь бросила взгляд на то заведение.

— Тьери сам виноват. Он получает то, что заслужил, — Девять закрыл дверцу и обошел машину, после чего сел за руль.

— Мне немного непонятно, чем такое можно заслужить, — я поморщилась, вспоминая кровь и звуки ударов.

— Когда ты унижаешь девушку своего друга, заслуживаешь, чтобы твое ебало было разбито, — Девять завел машину и выехал на дорогу.

— Я не девушка Дар-Мортера, — расстегнув куртку, откинулась на спинку и посмотрела в окно.

— Он считает иначе.

— Правда? Лично я до сих пор не понимаю, чего он от меня хочет.

— Судя по всему, отношений.

Я растянула губы в саркастичной улыбке.

— Я, конечно, понимаю, что ты друг Дар-Мортера и навряд ли мне что-нибудь расскажешь, но ты же сам понимаешь, насколько элементарно неправдоподобно звучат все эти слова про отношения?

— Считаешь, что Этьен под ними имеет ввиду что-то иное?

— Конечно.

— Он такой хуйней заниматься не будет.

— Тогда, чем он будет заниматься? — я скривила губы.

— Запиши мой номер телефона. Если что-то случится, сразу звони.

— И зачем тебе мне помогать? — я немного поерзала, поправляя рукава куртки. Начала нервничать. Не стала это уточнять, но раз Девять сказал, что я могу ему звонить, значит, могут быть поводы для этого? И насколько ужасными эти поводы будут? Или это тоже очередной подвох?

— Потому, что могу и хочу.

Я не знала, как относиться к Девять, но все же записала его номер телефона.

* * *

Когда мы уже вернулись в Марсель и машина парня остановилась около общежития, я открыла дверцу машины и вышла на улицу, но, прежде чем уйти, сказала:

— Если ты хочешь помочь мне, пожалуйста, скажи Дар-Мортеру, чтобы он оставил меня в покое.

— Я сегодня уже говорил ему это, — Девять приоткрыл окно со своей стороны. — Как ты сама ранее сказала, я его друг и не буду что-либо рассказывать про Этьена, но все-таки предупрежу — он специфический человек. Мыслит не так, как другие. Интересы у него соответствующие. Касательно тебя, судя по всему, все серьезно. Даже слишком. У вас действительно отношения. Правда, я сам в душе не ебу, что для него означает встречаться, так как у Этьена раньше не было постоянных девушек и подобный пиздец, я еще не наблюдал собственными глазами.

— Мне стоит бояться?

— Это тебе чем-то поможет?

— Нет. Просто пытаюсь понять, к чему готовиться.

— Я сам этого не знаю. Но у тебя есть мой номер. Звони в любое время.

— Даже ночью могу позвонить?

— Да.

Я переступила с ноги на ногу. Затем кивнула и сказала:

— Спасибо. И… спасибо за то, что подвез.

Развернувшись, я пошла к общежитию, но, уже поднимаясь по ступенькам, замерла. Буквально на мгновение. Затем резко обернулась и уже собиралась бежать обратно к машине Девять, вот только, он уже уехал.

Черт… А я забыла опять спросить у него про кота.

Настроение тут же полетело к чертям и я, опустив голову, поплелась к входной двери. Вновь возникла нервозность. Так или иначе, я не могла не переживать насчет выселения, но, вернувшись в свою комнату, увидела, что, к счастью, Пармезан тихонько лежал на кровати. Я его погладила и долила воды в тарелку, после чего решила сбегать в круглосуточный маркет за сыром. После настолько тяжелого дня, я в нем нуждалась.

Сил толком не было и, понятное дело, купание кота я решила перенести. Но все же, помимо сыра, я так же прикупила шампунь для Пармезана и моющее средство. Завтра всем этим займусь.

Вернувшись в общежитие, я быстро сходила в душ. Уже будучи в своей комнате, надела огромную футболку, в которой обычно спала.

В планах было лечь под одеяло, есть сыр и слушать лекции. Но, поскольку Пармезан запачкал шерстю мою подушку, пришлось искать в шкафу что-нибудь такое, что можно было бы подложить под голову.

И я даже уже определилась. Начала тянуть с верхней полки плед, как услышала какое-то шуршание, а обернувшись, увидела, что кот стянул со стола мой сыр и потянул его под кровать.

— Пармезан, ты… ты… А ну отдай! — я ринулась за котом, а он, скотина такая, быстро забежал под кровать. С моим, черт раздери, сыром. Последнюю радость в жизни отобрал. Меня вообще словно холодной водой окатило и трясти начало.

Упав на колени, я заглянула под кровать. Пармезан забился в самый угол и уже зубами разрывал целлофан.

— Ты хоть знаешь, что я с тобой за такое сделаю? — спросила сквозь плотно стиснутые зубы. Задыхаясь от гнева и пытаясь рукой дотянуться до кота. Но черта с два у меня получалось это сделать. — Да я тебя… Ну все. Ты перешел черту.

Понимала ли я, что у меня не получится пролезть под кровать? Да. Но разве это сейчас имело значение? У меня от гнева перед глазами плыло, из-за чего я рывком потянулась к коту.

И застряла.

Я поняла это не сразу. Лишь когда осознала, что к Пармезану все-таки не смогу дотянуться, решила вылезти обратно, но до меня дошло, что и это больше невозможно. Мои плечи прижало.