Возвращение изгнанника - Рэймонд Фейст

Каспар не мог выговорить ни слова и смотрел вслед лодке до тех пор, пока его товарищ не растаял в дымке, поднимавшейся над речной гладью.

Он остался один.

Впервые с начала этой странной одиссеи Каспар испытал чувство беспомощности. Он посмотрел вниз на черный доспех и чуть не поддался отчаянию. Пять минут он стоял не двигаясь, его мозг был не в силах примириться с невероятностью всего, что произошло с герцогом Оласко с момента его изгнания, а потом неожиданно для себя он засмеялся.

Он ничего не мог с собой поделать. Если судьба когда-либо разыгрывала более изощренную шутку на другим смертным, то Каспару ее не представить. Он хохотал, пока не закололо в боку, и тогда понял, что и он, как недавно Флинн, понемногу впадал в истерику.

Каспар запрокинул голову и проревел, бросая вызов себе и судьбе, не желая сдаваться силам, в чьих руках он оказался игрушкой:

— Думаете, это конец? — И, набрав в грудь воздуха, крикнул: — Нет! — Немного погодя, успокоившись, он тихо, с силой повторил: — Нет.

Этот всплеск эмоций помог Каспару собраться с мыслями и задуматься над тем, что делать дальше. Его взгляд упал на черный доспех. Преодолев с этой штуковиной путь в полконтинента, Каспар с тоской представил, каково ему будет тащить этот груз обратно, но уже в одиночку.

Он собрал все имеющиеся в наличии веревки и обвязал ими доспех так, чтобы можно было взвалить его на спину, закрепить в этом положении и так двигаться вперед.

Каспар всегда был крепок физически, однако, сделав всего несколько шагов, понял, что очень скоро его организм взбунтуется от такой нагрузки. Но, вспомнил он слова отца, чем раньше начнешь, тем быстрее закончишь.

Прогоняя из памяти образ Флинна, исчезающего в речном тумане, Каспар повернул влево от реки и шел до тех пор, пока не увидел среди камней тропу.

Он потерял счет времени. Спина горела, болели ноги, но он двигался вперед. Как в полусне он отметил про себя в какой-то момент, что, кажется, тропа пошла резко вверх. Потом, спустя вечность — или несколько часов, — впереди забрезжил свет.

К тому времени Каспар еле передвигал ноги, но сменившийся пейзаж вывел его из состояния забытья. Он оказался уже в следующей пещере, менее жуткой, чем предыдущая, и не такой огромной. Должно быть, он, не заметив, перешел какую-то грань и вновь оказался в привычном для себя мире.

В дальнем конце пещеры действительно что-то светилось, и Каспар зашагал с новыми силами. Свет воодушевил его настолько, что он даже смог задуматься над тем, сколько времени провел в пещере у реки Смерти, но так и не смог решить, дни прошли или недели. Кто знает, предположил он, может, в той пещере человек не испытывает голода и усталости.

Наконец Каспар очутился на поверхности: он стоял на склоне горы, под ногами вилась узкая, еле заметная тропка, которая левее поднималась вверх по склону, а справа вела вниз. Каспар с надеждой посмотрел с горы вниз, понимая, однако, что обитель богов, скорее всего, расположена выше. Солнце стояло в зените. Припомнив, какое было время суток, когда они с Флинном вошли в дверь в скальной стене, Каспар прикинул, что это произошло как минимум один день назад.

Передохнув немного, он направился по тропе вверх.

Каспар не имел представления о том, насколько велика эта гора и где именно на ней он находится. Как охотник, он всегда гордился своим умением ориентироваться в любой местности. Увы, здесь это было невозможно.

Ночь он провел прямо на тропе, даже не отвязав от себя доспех. Встав с первым светом, он двинулся в путь и к полудню увидел вдалеке мощное сооружение среди скал, обращенное на восток. По оценкам Каспара, к Городу Мертвых Богов они подошли с востока, значит, в поисках бастиона ему пришлось обойти всю гору по кругу.

Тропа закончилась у тяжелых дубовых ворот, достаточно широких для того, чтобы в них проехала небольшая телега. Ни молотка, ни ручки Каспар не обнаружил, поэтому забарабанил по доскам кулаком.

Несколько минут ничего не происходило, потом одна из створок неожиданно приоткрылась, и показался пожилой человек, седовласый, седобородый, в простой робе из домотканого полотна.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Я ищу стражей.

— Они никого не принимают, — ответил человек и попытался закрыть ворота.

— Каспара, герцога Оласко, они должны принять, — возразил Каспар, подставив ногу в щель между створками. — На вот, покажи им это. Посмотрим, что они скажут. — Он вручил старику медный диск.

Тот только глянул на диск Хильды и тут же сказал:

— Подожди здесь.

Довольно скоро он вернулся в сопровождении человека еще более преклонных лет, который без лишних слов обратился к Каспару с вопросом:

— Кто тебе его дал?

— Та, чей образ выбит на нем. Она назвалась Хильдой, хотя, вероятно, ее настоящее имя другое.

— Так и есть, — подтвердил старик. — Входи.

Каспар шагнул в ворота и оказался в небольшом ухоженном дворе, большую часть которого занимал огород. Когда засов на воротах был закрыт, герцог снял с себя ношу.

Обитатели бастиона воззрились на черную фигуру, затем переглянулись, и один из них спросил:

— Что это такое?

— Я надеялся получить ответ у вас, — сказал Каспар. — Отец Элект из храма Калкина велел мне доставить эту реликвию вам.

— И что нам с ней делать? — спросил первый старик.

— Не представляю, — ответил Каспар, — но ради того, чтобы она очутилась здесь, погибло почти пятьдесят человек.

— Надо же, — ахнул старик. — Зачем же было так мучиться? То есть это очень мило с их стороны, но, как видишь, нам доспехи ни к чему.

Каспар быстро терял терпение.

— По-моему, мы не поняли друг друга. Я пришел сюда, чтобы встретиться со стражами. Где они?

Старики снова удивленно переглянулись.

— Так, хм, мы и есть стражи, — сказал старший. — Ты уже встретился с нами. Я — Джелеми, а это — Самас. — Он указал на доспех. — Оставь это здесь. Никто его не украдет.

Самаса шутка рассмешила, и он ухмыльнулся:

— Кроме нас, здесь никого нет.

— Пошли в дом, — продолжил Джелеми. — Раз у тебя есть диск, ты можешь рассчитывать на сытную еду, теплую постель и беседу, так что завтра тронешься в обратный путь отдохнувшим.

— Завтра?

— Да, — кивнул Самас, жестом приглашая Каспара войти в дверь. — Нам не разрешено принимать гостей. Такая у нас работа. Мы должны быть бдительны. А гости отвлекают.

— Отвлекают от чего?

— Как от чего? От охраны богов, разумеется.

У Каспара чуть было не подкосились ноги, но он устоял, пообещав себе, что, как только отдохнет и поест, постарается разобраться, что здесь происходит.