Долететь и вернуться - Владимир Перемолотов

— Понадобится! — убежденно сказал Хэст. — Еще как понадобится…

Не желая терять времени на спор, Сергей быстро согласился:

— Черт с тобой. Но рубить будешь только тех, кто будет тебе на голову прыгать.

Хэст пожал плечами — чудные они все-таки…

— До тех, кто наверху, мне вообще дела нет. Тут внизу других хватает…

Лодку подносило к мосту все ближе и ближе. Темнота под ним хлюпала мелкими волнами. Временами там что-то колыхалось. Казалось, мост перебирал опорами, словно ногами.

Порыв ветра из-под него хлестанул людей, словно ударил тухлой рыбой. Тугой волной вонь накатилась на лодку, но не миновала их, — а осталась, зацепившись за носы путешественников.

— Откуда вонь? — не людским от зажатого пальцами носа спросил Сергей.

— От повешенных. Это повешенные смердят, — отозвался Хэст. — У таможенной стражи обычай — воров да контрабандистов на мостах развешивать. В назидание, так сказать. Да вон они!

Глаза Хэста не подвели. Из темноты качающейся шеренгой на них надвигались повешенные.

Они не могли увидеть их раньше — мостовые фонари светили скупо, и только изредка, когда тела казненных раскачивал ветер, они выглядывали на лунный свет. Сергей почувствовал, как поры на спине открываются, и она покрывается холодным липким потом.

Фигуры висели, перегораживая реку с берега до берега вроде не очень частого, но и не такого уж редкого забора. К счастью, темнота под мостом не позволяла увидеть всего, но того, что они видели, хватало. Повешенные висели уже давно. Кое на ком одежды уже не было. Истлевшие лохмотья свалились в реку, и кости, освобожденные рыбами от мяса, белели в черной воде.

Отвращение на лице инженера было столь явным, что Хэст понял: повешенные пугают господина благородного Инженера больше лучников.

Отбросив веселый лунный зайчик, меч перерубил две веревки. Два тела нырнули в воду и отправились вдоль по реке. Нос лодки вошел в образовавшийся промежуток. Брызги чистой речной воды попали на Сергея, и он дернулся как ошпаренный.

— Мертвых не бойся. Живых бойся. Тех, что сверху, — назидательно сказал Хэст, убирая меч.

Несколько мгновений труп плыл рядом. Лохмотья на его груди шевелились, скрывая работу червей, пожирающих гнилое мясо. Борясь с тошнотой, инженер закрыл глаза.

Предостережение Хэста пропало втуне. Живые наверху никак себя не проявляли. Когда лодка вынырнула из-под моста, Мартин сел за водометы, а Сергей опустил уже ненужный разрядник.

Оглядываясь на качающиеся в темноте тела, он спросил Хэста:

— За что их?

— За контрабанду.

Сергей долго молчал, вспоминая, что может значить это слово, а потом все-таки спросил:

— А что это?

Брови Хэста озадаченно сдвинулись, а потом полезли вверх.

— Откуда вы только взялись такие? Что ж у вас там за страна?

Поняв, что оплошал, Сергей ответил, как учил Мартин:

— Из-за моря. У нас там демократическая республика. Колдовская повязка на голове перевела все в точности, и Хэст прикусил язык. Выходило, что они о его мире не знали почти ничего. Но ведь и он об их мире знал не больше. Наверняка он мог быть только уверен, что у них общая цель. Замок Трульда.

— Наверное, у вас за морем есть много чего удивительного. У вас там, наверное, есть все, кроме Трульда.

— Да, трулвды у нас там в диковинку, — согласился Мартин, радуясь, что разговор повернулся к местным проблемам. Но рано он радовался.

— Интересно, а зачем он вам? Мартин поскучнел лицом:

— Зачем вам это знать? У вас хватает своих неприятностей, зачем вам наши?

Впереди по курсу замаячило темное пятно. Хэст вынул меч, но, против обыкновения, не стал размахивать им, а только опустил в воду, на манер руля. Описав широкий полукруг, лодка обогнула камышовый островок, выросший на отмели.

— Мы идем вместе. Нас уже дважды чуть не убили. Если у людей общая смерть, то, наверное, должна быть общая жизнь?

— Да вы философ!

— Я не знаю, что такое философ, — ответил Хэст. — Я просто знаю жизнь.

— Это примерно одно и то же,

— Наши цели схожи, — ответил с кормы Сергей. — Ты спасаешь сестру. Мы — близких нам людей…

Хэст недоверчиво покачал головой. Он не понимал — глупость это или наивность? Спросить напрямую не решился, но мнение свое высказал:

— Неужели после того, что было, вы рассчитываете найти у Трульда помощь?

— Мы ведь уже говорили вам, Хэст, что нам нужен не Трульд, а его замок, да и то как ориентир.

— Нам не Трульд нужен, — объяснил за него Сергей. — Рядом с замком есть место, в котором хранится одна очень нужная нам вещь. Мы должны достать ее-и все…

Маввей с разоблачительной хитрецой в глазах смотрел то на одного, то на другого и, деликатно понизив голос, доверительно спросил:

— Сокровища или заколдованная принцесса? От неожиданности Мартин чуть было не сказал правду, что в анабиозе лежит девять человек биологов и механиков, но сдержался, не желая ни врать, ни одаривать туземца сведениями, совершенно тому ненужными. Вместо ответа он просто отвел глаза. Проницательный Хэст все понял правильно.

— Странно, — сказал он после продолжительного молчания. — А я всегда считал эти россказни про заколдованных принцесс за сказки… Надо же, не врут, оказывается, сказители!

Мысль отнесла его на шесть лет назад, в Саар. Перед глазами как в живую встали развалины замка небесных колдунов… Тогда все кончилось плохо. — Зря вы туда… Нет там ничего хорошего.

Мартин покраснел, чувствуя себя так, словно обманул ребенка.

— По большей части это, конечно, вранье, но у нас случай особый.

Осторожно выбирая слова, чтобы Хэст, не дай бог, не почувствовал себя виноватым в их несчастьях, он сказал:

— Мы рассчитывали тихонько добраться до места, но встретили вас…

Ни капли не смутившись, Хэст ответил:

— Да. Это вам повезло. Уж я-то вас выведу, куда нужно.

Туча, так кстати наколдованная чародеями, непотребно разрослась, заполняя собой небо и звезды. Сверху закапало.

«Меры не знают», — подумал Хэст, но смолчал. Нравится им дождь — пусть будет дождь. Это даже к лучшему. Искать в такую погоду их будут со значительно меньшим рвением.

Дождь начался внезапно. Заряд ветра с водой хлестанул по реке, вспенивая неспокойную гладь, и через миг берега, занавешенные дождем, пропали из виду. Можно было только догадываться о том, что там сейчас творилось. Ночь и непогода черным пузырем окружили лодку, скрывая ее от недоброжелателей, но и не давая им самим что-либо увидеть. Хотя и не будь там дождя, смотреть там все равно было не на что — сразу за мостом начинался Дур-банский лес. Где он заканчивался, не знал никто, кроме, может быть, дикарей, еще бродивших где-то в его дебрях.