Падь Золотая - Виктор Лавринайтис

— Вам и самому хочется, — сказал Паша. — Когда не хочется, вы сердито говорите и усами вот так шевелите… Застрелим одну.

— Постой, не верещи, — несколько смущенно сказал дедушка. — Дай подумать… При крайней необходимости законом разрешается стрелять. А у нас такая необходимость есть ли?.. — рассуждал про себя дедушка. — Ага!.. Ты, Женя, говоришь, что у Феди бродень порвался и починить нечем?

— Порвался, дедушка. Федя всех больше бегает, поэтому…

— Эх, была не была! — ответил дедушка. — Одну застрелим. Самца. Правда, шкурку надо бы — бродень подшить нашему разведчику, пятки уже проносил. Стрелять будете по моей команде, только, чур, не мазать.

— На пять шагов промазать? — Ребята схватились за, ружья.

— Стоп, стоп, не спешить! — остановил их дедушка! — Забыли закон — стрелять по очереди? Заряжай, Паша! Твоя очередь… Да не торопись, не торопись!..

Зачем в эту целишь? Не видишь, какая волна идет? Не иначе — самка.

Ребята переглянулись. Вот это здорово! Дедушка определял едва видимых в темноте, погруженных в воду зверьков. Но Паша растерянно опустил ружье.

— Темно… Мушку не видать… Как целиться?

— Очень хорошо! Днем только тренировались навскидку стрелять, а сейчас: «Как целиться?»! Цель видно? Видно. Ну и стреляй… Самец, самец выплывает! Бей!

Паша выстрелил. Ослепленные яркой вспышкой, ребята сначала ничего не увидели. Но, когда освоились с темнотой, с разочарованием убедились, что убитого зверька на воде не было.

— Положи ружье. Двойку тебе по стрельбе! Следующий… — сухо сказал дедушка.

Но и Федин заряд улетел мимо.

— Доучились!.. Следующий… — командовал дедушка.

И Боря мимо.

— Да что вы сегодня? — вдруг рассердился главный специалист. — Кто так стреляет, а? Учил вас в обед стрелять навскидку? Говорил, что в сумерки, когда мушки не видать, на цель, а не на ружье смотреть надо? Думаете, весь поход при солнышке по сидящим кедровкам да воронам стрелять будем? Всем двойки!..

— Неправильно, дедушка, вы ребятам двойки поставили, — сказал Женя. — Только раз показали, мы еще не привыкли, а вы уже двойки!

— Выходит, я виноват и оказался… Ну, герои, тогда эта стрельба не в счет. Будем еще тренироваться… Наташенька, попробуй-ка ты. Ты по стрельбе, можно сказать, отличница из отличниц. Заряжай!

— У меня, дедушка, что-то голова разболелась, — ответила Наташа. — Лучше вы сами застрелите.

— Скажи, что боишься промазать, — съязвил Паша.

— Тебя не спрашивают и сиди! — отрезала Наташа.

— Вот интересно получается, — начал Паша: — как в живую цель стрелять, так у тебя голова болит…

— Ничего не болит… — оборвала его Наташа.

— Что ж, герои, придется мне стрелять, — перебил неприятный разговор дедушка. — Да чтобы к концу похода все так умели, душа из вас вон!

Проплыло несколько ондатр. Их уже едва-едва было видно. Дедушка ждал. И вдруг, вскинув ружье, выстрелил. Сильный всплеск смертельно раненного животного заглушил далеко раскатившееся эхо выстрела.

…На таборе при свете костра ребята разглядели зверька. Величиной он был со среднюю кошку. Шкурка мягкая, пушистая, рыжеватого цвета. Брюшко более светлое, спинка темнее. Передние лапки совсем коротенькие, задние — длиннее, с плавательными перепонками на пальцах. Туловище походит на утиное — широкое, слегка сплюснутое. Головка маленькая. Удивительный у ондатры хвост: с реденькими волосками, почти голый, сжатый с боков, как клинок.

— Хороша!.. — приговаривал дедушка, приглаживая мех.

Когда Боря с Аликом подали ужин, было совсем темно. Ребята попросили рассказать про ондатру, чем она замечательна.

Дедушка, разутый, без фуражки, сидел, сложив ноги по-бурятски.

— Так… — начал, откашлявшись, он. — Тут, герои, надо истории коснуться. Лет десять назад этого зверька у нас и в помине не было. И что получалось? В тайге зверя много. В степи много. А вот в болотах, речках и озерах мало. Получалось так, что дом-то есть, а жильцов почти нет. Есть у нас, правда, другие водяные зверьки. Выдра, к примеру. Большой, красивый зверь. Но больно в пище разборчива. Подавай ей на обед круглый год рыбу. Но рыбкой закусить мы и сами не прочь. А ондатре милой ничего не надо: ест себе камыш да траву — и живет… Да… — Дедушка пожевал губами и неуверенно спросил: — Понятно, герои, говорю? Не очень-то из меня рассказчик…

— Понятно! Очень интересно! — хором ответили все.

— Та-ак… Говорил я, что раньше зверька этого у нас не было. Привозной он, из канадских болот. Узнал советский человек про полезных зверюшек этих, да и рассудил по-хозяйски: поехал за ними через моря-океаны, наловил и привез в клетках. Выпустил их здесь, в Сибири, на волю: живите себе на здоровье! Пусть и болото пользу приносит — вся земля должна быть кладом. Ондатра как раз такой зверек и есть, который нам был нужен. В лес она не идет — и не надо, там без нее зверям тесно. В степь не идет — и тоже не надо. Пошла она жить в болота, речки, как раз туда, куда нужно… И это еще не все, — продолжал дедушка. — Иного зверя пустишь на свободу, он тут и жить останется: неохотно уходит в другое место. Такого зверя расселить трудно. Развези-ка по всей тайге! А ондатра наоборот. Пустили ее в одно озерко. Появилось потомство. Увидят детеныши, что озерко тесным становится, и идут себе другой дом искать. А нам того и надо! Иди, пожалуйста. А как она, милая, идет? Ножки у нее слабенькие, на землю она обычно редко выходит: пощиплет травки и опять в воду. Но тут по нескольку километров проходит, через хребты перебирается. Кто ее сюда, в это озеро, пускал? Сама пришла. И очень скоро, где была у нас в забайкальских водоемах пустота, ондатра эту пустоту и заселит. И еще, герои, очень интересно. Живет она, как вы видели, в норах, в сухом месте. А у нас такие болота есть, где на десятки верст бугорка не найдешь. Нору ей сделать негде, и будто жить там ей нельзя. Так нет — натаскает травы, камышу, илу, сделает себе на какой-нибудь невидной кочечке хатку — домик над водой и — живет. А мягким золотом, мехом своим, платит. Мех у нее крепкий, теплый, красивый. А на расплату такая щедрая, что тут, прямо сказать, равных ей нету. Плодится так, что сто пар зверьков через пять лет могут дать около миллиона штук.

— Около миллиона?!

— Вот это да! — прищурился от восхищения Паша. — Знаете, дедушка, я раньше мечтал астрономом быть. И о путешествиях тоже мечтал. А потом, как прочитал книгу про уголь, захотелось химиком стать. Вот, дедушка, книга так книга! Женя тоже читал. В ней рассказывается, почему уголь черным золотом зовут. И правда, настоящее золото. Из угля чего-чего не получают! Даже не верится. Удобрения для колхозов, резину, бензин, краски разные… Универсальный клей из него делают — что хочешь, то им и клеить можно. Материю самую крепкую, гребенки. Лекарства и то можно получить! Вот почему надо обязательно падь Золотую найти. Там ведь угля много… Хорошо бы химиком быть. А сейчас вы рассказали о зверях, да дедушка Михеич много рассказывал. Мне и хочется что-нибудь в тайге сделать. Разговор незаметно перешел на другое.