Социальная сеть "Ковчег" -2 (СИ) - Вецель Евгений Анатольевич

Тем более, когда ждал эту девушку 70 лет. Мне приходилось сильно сдерживаться, чтобы не сойти с ума от удовольствия. Даша целовалась по-прежнему. Этот поцелуй доказывал, что это была моя прежняя Юля. Темнота вокруг, эта белка, неожиданное появление Даши, вступление в масоны, ссора со Штерном и Тринити — всё это вносило свой вклад в удовольствие от этого поцелуя.

Потом Даша стала замедлять свои движения, давая понять, что пора заканчивать. Она напоследок отстранилась и снова прикоснулась ко мне своими губами и, легонько тронув своим язычком мой, попрощалась с ним и медленно встала со своего места. Эта последняя добавка показывала её отношение ко мне. Без неё поцелуй был бы неполным. Это было похоже на двойное рукопожатие масонов. Я взял бутылку с водой, открутил крышку и протянул Даше:

— Угощайся.

Даша молча взяла бутылку и стала пить. Мы оба стеснялись друг друга и не знали, что сказать. И мне это очень нравилось, казалось, что я мальчик, едва достигший совершеннолетия и встретивший свою первую любовь. Хотя, по сути, так и было.

— Хорошо, что мы не брат и сестра, — улыбнулся я, глядя, как Даша пьёт.

Даша громко рассмеялась и чуть не захлебнулась. Вода выплеснулась из бутылки, но она быстро отстранилась от неё. Девушка вытерла свои мокрые губы и ноздри рукой и, продолжая улыбаться сказала:

— Это точно. Мне знаешь, что нравится?

— Что? — спросил я, радуясь, что разговор завязался снова.

— Помнишь про задание моих русских масонов? Эксперимент с зависимостью от сигарет? — улыбалась она.

— Ну, — улыбнулся я, вытирая пальцем капельку с её подбородка.

— Мне кажется, бросив курить, я меняю одну зависимость на другую, — ласково сказала Даша.

— Что это значит? — улыбнулся я.

— Я и так сказала слишком много, — вставая с лавочки, сказала Даша. — Я пошла, мне завтра рано вставать.

— Давай завтра вечером сходим в кино? — смущённо сказал я.

— Ты приглашаешь меня на первое свидание? — рассмеявшись, сказала Даша.

— Да, — улыбнулся я.

— Думаю, это в духе нашего времени, — рассмеялась Даша, медленно отходя от лавочки, пятясь назад. — Сначала целоваться, а потом приглашать на первое свидание. Завтра в семь вечера на этой лавочке. Белке орешки прихвати.

Договорив, она не дождалась моего ответа и убежала в сторону своего общежития. Это был самый лучший момент в моей второй жизни. Я ещё посидел несколько минут на лавочке, прислушиваясь к звукам, пытаясь услышать белку. Но она исчезла, поняв, что кормить её не будут. Или поняв, что в любви третий лишний. Я распаковал шоколадку и, разломив на несколько кусочков, бросил их за спинку. Ночной подарок для белки.

Когда я через 15 минут вернулся к себе в комнату, Грегори сидел в позе лотоса в центре комнаты. Вокруг горело три свечи. Его ноутбук издавал звуки природы. Я снял свою обувь у входа и, пытаясь не шуметь, прошёл на цыпочках к своей кровати. Глаза у Грегори были закрыты и он равномерно мычал. Губы шевелились, но он ничего не говорил. Руки его были немного расставлены, и большие пальцы касались средних. Он напоминал индийского йога.

— Он такой классный, — неожиданно сказал Грег.

— Кто? — спросил я.

— А вдруг он маньяк? Ты же его совсем не знаешь, — снова сказал Грег, но уже более писклявым голосом.

— Кто маньяк? — снова спросил я.

— Нет, он хороший, — продолжил Грег тихим голосом. — Он так классно целуется.

— Кто хороший? — спросил я, уже понимая, что меня не слушают.

— Вы уже целовались? — писклявым голосом сказал Грег.

— Я сама не знаю, что на меня нашло, — первым голосом произнёс он.

— Ты что, уже влюбилась? — спросил он, писклявым голосом.

— Очень похоже на то, — ответил Грег, потряс головой и открыл глаза.

Он медленно огляделся и, увидев меня, тихо сказал:

— Билл, у белки от шоколада могут болеть зубы. Всё вам, людям, нужно объяснять.

2 часть

Бизнес

Я выглянул в окно и удивился. У нашего небоскрёба, скрипя тормозами, останавливались полицейские машины. Их было очень много. Вместе с ними, подъехав к самому входу и уперевшись в ступеньки крыльца, остановился большой микроавтобус, из которого выбежали люди в масках и с автоматами. Они, скользя на гладкой плитке крыльца своими массивными ботинками, забегали внутрь и исчезали. Полицейские, выбираясь из своих машин и прячась за их кузовом, быстро доставали свои револьверы.

Раньше я видел такое только в боевиках. Было ощущение, что грабили банк на первом этаже. Мигалки затихли, полицейские смотрели на здание и чего-то ждали. Пока группа захвата делала своё дело, полицейские, нацелившись на вход, переживали, что не знают, в кого стрелять, если кто-то выйдет. Грегори сидел за своим огромным столом. Он держал большие и средние пальцы сомкнутыми и, закрыв глаза, сосредоточенно думал.

— Это к тебе от мэра, — спокойно сказал он. — Я пойду, спрячусь, а ты пока запускай уничтожение данных.

Он, ускоряя шаг, вышел через потайную дверь за шкафом с книгами. Я спокойно подошёл к своему компьютеру и нажал две определённые клавиши на клавиатуре. Лампочка доступа к носителю данных ярко замигала, и уже через три секунды успокоилась. Теперь данные о поставках восстановить невозможно. Ещё через минуту свет в офисе погас, и женщины за дверью вскрикнули. Компьютеры погасли. Включилось дежурное освещение.

Похоже, работают профессионалы. Если хочешь получить данные в компьютерах фирмы, первым делом перед захватом выключи электроэнергию. Это Грегори мне давно объяснил. Когда за перегородкой нашего большого кабинета стали доноситься громкие вскрики группы захвата, я подошёл к центру комнаты и заложил руки за голову. Дверь в кабинет открылась очень быстро и ко мне заскочили сразу трое. На их автоматах с маленькими прикладами был установлен фонарик. Когда три фонаря светили мне в лицо, я услышал крик:

— На пол! Быстро!

Я спокойно лёг лицом вниз, раздвинул ноги и положил руки за голову. Кто-то из группы захвата не удовлетворился моим подчинением, и стал пинками раздвигать мне ноги сначала в одну сторону, потом в другую. Потом он, больно надавив мне на спину коленом, стал застёгивать наручники на моих руках.

Уже через час я был в ФБР. Допросы длились около четырёх часов. Я сидел голодный за большим железным столом, пристёгнутый к стулу наручниками, а допрашивающие меня люди в костюмах всё время менялись. Похоже, все они в свободное время обсуждали меня, стоя за большим зеркалом на всю стену. Они задавали одни и те же вопросы. Я им давал одни и те же ответы. Я был спокоен, так как говорил правду.

— Вы хотите сказать, что занимаетесь кофе? — ехидно глядя на меня, говорил перекаченный агент, выставив огромный кулак перед собой.

— Да, наша фирма занимается кофе, — спокойно отвечал я.

Качок взял бумаги из папки перед собой и, недоверчиво глядя на меня, сказал:

— Мы получили данные по оборотам на ваших счетах. Вы зарабатываете на кофе больше, чем все «кофеторговцы» Америки. И вы дошли до этого уровня всего за 5 лет. Один из наших источников сообщает, что источник вашей баснословной прибыли не кофе, а наркотики.

— Мы не занимаемся наркотиками, — улыбнулся я, сказав правду. — Можете проверить меня на детекторе лжи. Если, конечно, не считать кофе наркотиком.

Агент встал со своего стула, медленно подошёл ко мне, наклонился и очень тихо сказал мне на ухо:

— Ваш кофе действительно вызывает зависимость как наркотик. Мы всей семьёй покупаем только его. Будет жалко, если вас закроют.

Сказав это, он вернулся на своё место и стал листать папку дальше.

— Я знаю, почему я здесь, — сказал я.

— Почему? — спросил громила.

— Из-за уникальности нашего сорта «Молд» и тайны производства конкуренты готовы пойти на любые шаги, чтобы закрыть нас, — начал объяснять я. — Уверен, что они нашли выход на нашего мэра, который стал придумывать на нас компромат.