Даийар: Испытание Смертью. Книга первая (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

— Прошу всех присутствующих угощаться, именно для вас я разрезала этот торт. — произнесла, довольная получившимся зрелищем Лилит. Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. По залу прокатился гул голосов. Кто-то не верил, что она смогла всего одним ударом нарезать торт на столько кусков, кто-то обвинял организаторов в обмане, предполагая, что торт уже был разрезан. Кто-то вообще говорил, что торт так и остался целым, если не развалился на куски после нарезки. Но были и те, кто прекрасно понимал, что Лилит сделала это всего одним ударом. Кто-то, кому завтра на турнире предстоит сражаться с ней, и они сами уже отдали ей победу. Для всех будет огромным разочарованием, что победителем стану я, а не Лилит.

На сцене, рядом с Лилит, вновь появилась пятерка правителей. Слово взял шахтер:

— Это было просто потрясающе.

— С вашим воинским искусством может соперничать только ваша красота. — подхватил ювелир.

— А теперь, дорогие друзья, просим всех насладиться не только видом, но и вкусом этого шедевра. — закончил общую речь Иннокентий и хлопнул в ладоши.

«Настал день начала турнира. Блокировка болевых ощущений при физических повреждениях уменьшена на 75 %. Берегите себя».

Глава 25

Это выходит теперь мне можно сделать бо-бо, какая пакостная новость. Осталось пережить эту неделю и вновь буду невосприимчивым к боли. Конечно, если смогу одержать победу в трех категориях. Из-за сообщения от системы совсем отвлекся от происходящего на сцене.

Из-за торта вышло девять мужчин. Одним был сам кондитер — Свиит Шугар, вроде. Остальные были одеты практически как наш Сэм, вот только отсутствовала дурацкая шляпа.

Кондитер встал рядом с правителями и Лилит, по-прежнему находящейся на сцене. Маги же встали перед сценой, оттеснив нас всех мягкой, но довольно упругой, прозрачной стеной. Всего на пару десятков сантиметров, освободив место для себя.

Маги встали полукругом. Двое крайних справа взмахнули руками и из-под сцены в воздух взмыли сотни и сотни маленьких тарелок. Было видно, как тяжело дается магам это действо, но они отлично держались.

Следом за парой справа, руками взмахнули двое магов слева. Торт буквально взорвался тысячей одинаковых, как по длине и ширине, так и по высоте кусков. Каждый кусок занял свое место на тарелке.

Теперь пришла очередь вступать в дело оставшейся четверке магов. Они быстро собрали из каких-то деревяшек некое подобие ворот, два на два метра. Что-то быстро начертили на них и отошли в сторону. Пространство между деревяшками подернулось легкой рябью. Я с удивлением понял, что это был портал. Понятия не имею откуда мне это известно, но это был именно портал. В который на невероятной скорости стали влетать тарелки с тортом. То тут, то там в руках у присутствующих стали материализовываться эти самые тарелки. Всеобщему восторгу просто не было предела. Ничего не скажешь, очень эффектный способ подачи.

Тарелка материализовалась и в моих руках. На всякий случай проверил свой кусок торта; радар молчал, значит противоядие со своим делом справилось. Можно не бояться за жизнь и здоровье присутствующих. Теперь осталось выйти на организатора всего этого безобразия и можно будет считать, что с этой частью мы справились на отлично.

На вкус торт оказался таким же потрясающим, как и на вид. Он просто таял во рту. Зал замер и затих, все наслаждались угощением. Вот только сам изготовитель данного шедевра, стоявший сейчас на сцене возле Лилит и сверлящий ее ненавидящим взглядом, не прикоснулся к своему творению.

Пара минут и зал вновь наполнился аплодисментами. На этот раз они были посвящены кондитеру.

— Браво! Браво! Браво! — начали скандировать присутствующие. Я тоже присоединился к общему приступу восхищения. Торт действительно был просто великолепным. За всю свою жизнь на земле мне не довелось попробовать ничего подобного.

— Браво! Браво! Браво! — казалось, что кричали абсолютно все, кто находился сейчас в ратуше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Свиит Шугар сделал пару шагов вперед и застыл в глубоком поклоне, наслаждаясь овациями в собственную честь. В этот момент все присутствующие на сцене изменились в лице.

Сквозь восторженные крики до моего слуха донеслись звуки боя. А вот и демоны пожаловали, промелькнуло в голове. Меня толкнули в спину, после в бок. Я осмотрелся по сторонам. Метрах в 30 от меня, ближе к стене здания, парень в поварском колпаке сцепился сразу с десятком ангелов. На удивление между нами практически никого не было, и я все прекрасно видел.

В руках повара были небольшие парные топорики, которыми он орудовал просто виртуозно, отбиваясь одновременно от всех наседающих на него воинов. И как, спрашивается, эти ангелы смогли пронести столько оружия? Может не зря распылялся Иннокентий, если оружие смогло пронести такое количество человек. Каждый был вооружен мечом в одной руке и кинжалом в другой. На повара нападали одновременно с разных сторон пытаясь пробиться сквозь его просто потрясающую защиту. Но как не могли достать его, так и он не мог никого зацепить. Было видно, что все сражающиеся опытные воины и это далеко не первый их бой.

Еще пара атак и повар все же смог изловчиться и глубоко рассечь предплечье одного из ангелов. После, окрыленный успехом, он выбил кинжал у другого соперника и уйдя от очередного удара бросил один из своих топоров. Ангел, которому и предназначался летевший топор, ловко отскочил в сторону, открыв другого крылатого для брошенного оружия. Топор глубоко вошел в грудь ангелу, на мой взгляд, в самых дорогих одеждах из всех сражающихся.

Даже не думая, что делаю я кинулся к сражающимся. Пробегая мимо ангела с пробитой грудью, мимоходом выдернул топорик, кинул на бедолагу исцеление — жить будет — и атаковал повара. Никем иным кроме как агентом демонов этот товарищ не может быть.

При моем появлении ангелы все, как один, словно по команде отступили. Повар повернулся лицом ко мне, вновь держа в руках два топора. Рентген включился сам по себе, что немного выбило меня из колеи и я едва не пропустил удар, уклонившись в самый последний момент.

В магическом плане мой противник еле отсвечивал темно красным, но в районе его лица расплылось большое черное пятно, которое словно пульсировало. Это сразу напомнило мне ту черную тварь, что запустила в меня ментальную атаку высшего порядка. Включил защиту от ментальных атак высшего порядка и заметил, как стремительно уходят очки ментальной энергии.

Но мой противник похоже и не думал применять ментальные атаки. Топорики в его руках исполнили очередной пируэт и атаковали меня одновременно с двух сторон. Один из приближающихся топоров я заблокировал собственным орудием повара, а вот для блокировки второго удара в моей руке, без малейшего моего участия, материализовалась сабля. Если первые топорики, как только столкнулись, выбили сноп искр и мы тут же их отдернули, то моя сабля с легкостью разрубила лезвие второго топорика пополам. Повар на мгновение потерял равновесие и стал заваливаться на меня. Конечно, можно попытаться захватить его живым, но черное пульсирующее пятно мне ужасно не нравилось. Даже не могу представить, на что оно способно. Поэтому уничтожение его носителя единственный выход, который я вижу.

Сабля вновь материализуется в моей руке и тут же исчезает. Из сквозной дыры в груди повара на меня начинает капать кровь. Одновременно с попавшей на меня кровью появляется чувство опасности, похожее на то, что возникло на полигоне во время нападения убийцы. Отталкиваю от себя тело, уже мёртвого повара, но понимаю, что это бессмысленно, в любом случае я уже не успеваю и сейчас в полной мере, на собственной шкуре испытаю, что из себя представляет черное пятно на ауре погибшего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Краем глаза заметил все убывающие очки ментальной энергии, вновь, практически не осознавая, что делаю, отключаю защиту. В этот момент меня отбросило от уже мертвого тела на несколько метров. Приземлившись, хорошенько ударился всем телом о каменный пол, в полной мере осознав и прочувствовав отключение блокировки болевых ощущений. Выругавшись, вскочил на ноги, готовый вновь вступать в бой, но этого уже не требовалось.