Невеста Кащея - Татьяна Коростышевская

— А она?

— Дитя мое, когда придет твой черед связывать себя брачными обетами, ты поймешь, что для женщины любовь в браке вовсе не обязательна. Наша задача — быть опорой супругу и рожать здоровых жизнеспособных наследников.

— И принести в приданое какой-нибудь обширный жудец, например, Слатину?

Мой вопрос получился более ядовитым, чем я планировала.

— Я родила двенадцать детей, — задумчиво проговорила домна. — Двенадцать веселых волчат, одиннадцать из которых не дожили до совершеннолетия. У меня остался только Михай. И я все сделаю для того, чтобы он был счастлив.

Тикали настенные часы, за дверью негромко переговаривались стражники. Хозяйка Арада смотрела на меня, почти не мигая.

— Я поговорю с Дариной. Согласия ее не обещаю, но поговорю.

— Тебя отведут к ней, — обрадовалась домна Димитру, опять протягивая руки к вязанию. — Она ждет…

Поднявшись, я направилась к двери:

— Когда я смогу получить свои артефакты?

— Тебе придется очень-очень постараться, — улыбнулась хозяйка. Ее заострившиеся клыки хищно блеснули.

Последующие несколько минут я попыталась потратить с толком — привести в порядок разбегающиеся мысли. Я неторопливо шла по коридору в сопровождении верного Йоски. Заставлять кого-то менять свою жизнь в угоду моим сиюминутным целям страшно не хотелось. Дарина женщина взрослая и независимая. Еще мне не хватало ее уму-разуму учить. Тем более что история с замужеством ее младшей сестры для меня все еще оставалась загадкой. Значит, сначала мне нужно задать своей опекунше пару-тройку вопросов, а потом уже предложение руки и сердца выкладывать. Так, мол, и так — у нас товар, у нас же и купец. Не желаете ли, досточтимая домна Мареш, за боярина? А на то, что он вам макушкой только до плеча достает, ровным счетом наплевать. Главное, что у него к вам нежная страсть. Кстати, ваши чувства в расчет не принимаются. Потому как ваша будущая свекровь считает, что они в браке необязательны. Да уж, тонкости изложения у меня ни на грош… Положеньице, ёжкин кот. Да на месте Дарины я бы себя чем-нибудь тяжелым приложила, и ходили бы мы на пару с Нагейрой все такие загадочные, в повязках. Эх, похитрее мне надо быть да подготовиться к разговору основательно.

— Ты покойную жену боярина Димитру помнишь? — огорошила я стражника неожиданным вопросом.

— А как же, — с готовностью ответил тот. — Из самой Слатины привез. Седмицу в честь этого гуляли, не меньше. Вино просто рекой текло.

— А померла она отчего?

— Утопла. Омут под горой у Южных врат видала? Вот у того омута ее одежду и нашли.

— Она руки на себя наложила? — ахнула я.

— Да кто ж теперь скажет. Может, и наложила. А может, и помог кто. Не любили ее у нас… И время, опять же, неспокойное было, не до дознаний.

Как так? Девочка-колокольчик, уже нарисованная моим богатым воображением, должна была вызывать в народе только теплые чувства. Да они должны были носом землю рыть, чтоб отыскать убийцу любимой жены боярина. Мне хотелось расспросить Йоску поподробнее, только он уже приоткрывал для меня створку массивных дверей. Мы были у цели.

Досточтимая домна Мареш вихрем подлетела ко мне:

— Тебя пытали?

Я обняла ее, уткнувшись носом в мягкую грудь, и от души разревелась.

— Не плачь, девочка! — Дарина гладила меня по голове, и от этого на душе становилось спокойно, и тепло ручейками растекалось от жесткой ладони моей названой сестрицы.

— За Михая замуж пойдешь? — всхлипнула я.

— Что это за уродство? — отстранилась Дарина, вертя в руках красную шапочку.

— Домна Димитру связала, — ответила я, вытирая слезы рукавом. — Ну так как?

— Я твоему Михаю на днях чуть войну не объявила, а ты говоришь — замуж, — подмигнула домна Мареш, отбрасывая в сторону творение будущей свекрови. — Тебя кто со мной об этом говорить подучил?

— И вовсе он не мой, — почти успокоилась я. — Давай сядем?

Комната, в которой организовали нашу встречу, была одной из гостиных. Драпировки разных оттенков серого приятно гармонировали с моим немарким платьем, камин был пуст, как и стол, расположенный между двумя глубокими креслами. Стало быть, беседовать предстояло всухомятку. Я устроилась в креселе, удобно откинувшись на спинку.

— Меня понарошку пытали, ничего страшного, если тебя это интересует. А ты где с Михаем повстречалась?

— Кто ищет, тот найдет, — отмахнулась Дарина, внимательно меня рассматривая. — А ты изменилась.

Я ответила пристальным взглядом. Сестрица моя выглядела не очень хорошо. Под глазами залегли тени, длинная русая коса давно просила гребня, да и потертое воинское облачение сидело на ней кривовато. Дарина медленно подошла ко мне:

— Ты все вспомнила?

— Да, — не стала я ломаться. — Добрые люди помогли.

Я быстро пересказала ей все свои приключения в Рутении, не забыв о первой встрече с Михаем, договоре с господарем и роли последнего в моей потере памяти.

— Приятно познакомиться, Лутоня Ягг, — криво улыбнулась Дарина. — А чего же ты в Араде теперь сидишь, бежать не пытаешься? Или помощь в побеге нужна?

— Я не могу, — пролепетала я, покраснев. — Влад меня спас. И меня, и весь город. Я теперь должна господаря к жизни вернуть. Должна. Понимаешь?

Описания приключений в катакомбах с каждым разом занимали у меня все меньше и меньше времени. Сказывались частые пересказы. Словесная шелуха отлетала, оставляя саму квинтэссенцию происшедшего.

— Теперь я должна отыскать этот артефакт, — закончила я рассказ. — А я не знаю где. Одна надежда — если домна Димитру вернет мое блюдце, я смогу совета у Иравари попросить.

— У кого?

— У демоницы одной знакомой, из Тонкого мира. Она умная — страсть. Если уж Иравари не знает, где Дракон предмет волшебный хранит, то никто узнать не сможет.

— Понятно… А для этого тебе нужно, чтоб я предложение руки и сердца приняла?

— Ну да, — кивнула я. — Только я тебя не неволю. Если ты не захочешь, я какой-нибудь другой способ найду свои вещи вернуть.

— Понятно, — ответила Дарина, и за мгновение до того, как я собралась упрекнуть ее в однообразии ответов, вскочила с места и молнией ринулась к камину.

Округленными от ужаса глазами я наблюдала за тем, как мою сестрицу выворачивает над гладкими серыми плитами облицовки.

— Это что такое, ёжкин кот? — испуганно спросила я.

— Ужин или завтрак, или оба вместе, — пояснила домна Мареш, вытирая рукавом губы. — Такие вот дела…

Все мои впечатления вдруг сложились в четкую картину. Отросшие волосы Дарины — давно не перекидывалась, рубаха, почти не сходящаяся на груди, мешки под глазами…