Прирожденные лжецы. Мы не можем жить без обмана - Иэн Лесли

Второе, что необходимо сделать, — научиться адекватно воспринимать тревожную информацию политического характера. Иногда кажется, что мы вовсе не хотим слышать правду от своих правителей. Нас выводят из себя их заявления, противоречащие нашей точке зрения, или замечания о том, что какую-то проблему в настоящий момент решить сложно. Точно так же мы не любим слышать от них что-то неожиданное. Например, многие политические лидеры, вступая в борьбу за драгоценные голоса на выборах, довольно часто оказываются в неудобном положении, когда в прессу просачиваются их глупые, неуместные или даже оскорбительные заявления. Но такие заявления не всегда ошибочны. По словам американского журналиста Майкла Кинсли, политики часто получают неодобрение избирателей только потому, что говорят правду. Вспомните описание двух школ с разным подходом к образовательному процессу. Так вот, наши политические лидеры напоминают детей из школы В. Они знают, что если попадутся на обмане, кары им не избежать, а значит, врать им приходится складно и обоснованно, ну или в худшем случае им просто приходится как-то уклоняться от ответа на поставленный вопрос. Получается, что, вместо того, чтобы пытаться воспитать наших политиков морально, нужно просто дать им больше возможностей для выбора — сказать правду или обмануть.

Глава 8

Ложь, которой мы живем. Часть первая

Панацея обмана

За последние двадцать лет в медицине произошел серьезный прорыв. В частности, появился совершенно новый способ лечения сердечных заболеваний. Лазерная хирургия сегодня по всему миру используется при лечении пациентов с тяжелой формой сосудистых заболеваний, и в особенности при борьбе с осложнениями. Британская национальная система здравоохранения, тем не менее, не предоставляет пациентам возможности пройти операцию с использованием этого метода, да и в США, где, собственно, и зародилась методика лазерной хирургии, лазер принято считать последним средством в борьбе против болезни. Но врачи, работавшие с лазером, самым лестным образом отзываются об эффективности его использования. Они утверждают, что пациенты, согласившиеся на операцию, быстро идут на поправку и полностью избавляются от практически неизлечимых болезней.

Доктор Уильям О’Нилл из Мичиганского госпиталя Уильяма Бомонта рассказал репортеру из «Associated Press», что за двадцать лет в медицине ему не приходилось видеть более действенного метода, дающего настолько серьезные преимущества для пациентов. В числе его больных был Фрэнк Уоррен, сорокалетний автомеханик. На протяжении многих лет Уоррен страдал от проблем с сердцем. Он очень быстро уставал, и практически любая физическая активность вызывала у него резкий приступ сердцебиения. Иногда боль возникала во время отдыха. Фрэнк пережил восемь операций, но ни одна из них не помогла. Однако после последней — лазерной — операции он сразу же почувствовал прилив сил. Улучшение самочувствия было настолько ощутимым, что год спустя Фрэнк участвовал в марафонском забеге и показал результат 4 часа 29 минут, что является большим достижением.

При заболеваниях сосудистой системы артерии человека закупориваются, замедляя кровоток, а вместе с ним и доступ кислорода к сердцу. В результате у больного очень быстро появляется отдышка, физические нагрузки даются ему с трудом, нередко возникают неприятные ощущения в области сердца, и, что самое страшное, значительно возрастает риск умереть от сердечного приступа. При таких заболеваниях проводится коронарное шунтирование — операция, в процессе которой хирурги подсаживают к сердцу пациента здоровую вену, способную нормально проводить кровь в обход блокированных сосудов.

При лазерной хирургии действуют по-другому. Между ребер пациента делают небольшой разрез. После этого внешний слой сердца (перикард) оттягивается, чтобы обнажить сердечную мышцу (миокард). Но вместо того чтобы пересадить туда здоровые ткани, хирург нацеливается на сердечную мышцу лазерной установкой — дорогим и удивительным даже по своему внешнему виду прибором. Небольшая точка красного цвета указывает на то место, куда придется удар. Хирург нажимает на «спусковой крючок» (который на самом деле является педалью) и выстреливает в сердце, проделывая в миокарде микроскопическое отверстие. Это повторяется около двадцати раз. На первый взгляд проделать в сердце человека отверстие кажется абсурдной идеей, но смысл операции заключается в создании некоего эквивалента артерии — эквивалента, способного восстановить нормальный кровоток и поступление кислорода к сердцу.

Исследования эффективности этого метода, в которых участвовали пациенты с серьезными сосудистыми заболеваниями, были проведены еще в конце 1990-х годов. Результаты поражали: операции были успешными в 75–80 процентах случаев. Это намного больше, чем при традиционных способах лечения. Но здесь возникает одна проблема: никто толком не знает, как работает лазер. Конечно, теория, на которой строится метод лазерной хирургии, вполне складна и подтверждается неопровержимыми фактами статистики. Дело, однако, в том, что проделанные лазером отверстия зарастают уже через несколько часов после операции, и нет ровным счетом никаких доказательств улучшения кровотока в области сердца.

Мартин Леон, профессор медицины из Колумбийского университета в Нью-Йорке, — один из ведущих мировых кардиологов. По его словам, просто замечательно, что лазерная хирургия дает блестящую статистику, но, тем не менее, пока еще нет ни одного исследования на тему: можно ли вообще назвать ее лечением?

В 2005 году Леон пристально наблюдал за экспериментом, участниками которого стали триста человек в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет. Естественно, все они страдали от сосудистых заболеваний. Всем участникам хотя бы раз делали операцию на сердце, но болезнь все равно давала о себе знать.

Пациентов разделили на три группы: в первой во время операции делалось 20–25 выстрелов лазером, во второй — 10–15, а в третьей врачи лишь имитировали хирургическое вмешательство. Как это происходило? Пациентам показывали аппарат, объясняли принцип его работы и подробно описывали технологию проведения операции. Затем им давали легкое снотворное, просили закрыть глаза (это было обязательное условие; большинству даже предложили надеть повязку) и включали тихую, спокойную музыку. Пациенты, таким образом, могли полностью абстрагироваться от реальности. Как только они просыпались, хирург сообщал им, что операция прошла успешно.

Спустя год большая часть пациентов из всех трех групп стала чувствовать себя гораздо лучше. Более того, многие ощутили небывалый прилив сил, а потому стали проявлять физическую активность. На приеме у врача они с радостью говорили, что чувствуют себя здоровыми, чего не было уже долгие годы. Проведенные психологические тесты только подтвердили их слова — никто из них не врал. Все бы ничего, но пациенты из третьей группы тоже чувствовали себя лучше. Им не делали операцию, вообще никак их не лечили — но они все равно утверждали, что частота и интенсивность болей у них значительно уменьшились. По большому счету, между пациентами из всех трех групп не было никакой разницы — лучше стало всем.

Но в таком случае получается, что каждый может «вылечиться» с помощью лазерной хирургии, даже не прибегая к операции…

Плацебо (placebo) в переводе с латинского означает «я буду угоден». Слова Placebo Domino («Восхваляю Господа») встречаются в псалме 116 латинской версии Библии[45]. Именно эта версия использовалась на протяжении всего Средневековья. Части псалма вошли в католический обряд погребения, но из-за того, что священники требовали немалую плату за проведение обряда, слово «плацебо» стало употребляться с уничижительным оттенком. Люди стали воспринимать его как неискреннее утешение.

Философ XVII века Френсис Бэкон, размышляя над природой политики, также обращался к этому слову. В своих трудах он предупреждал, что не стоит слишком открыто высказывать свое мнение тому, у кого собираешься спросить совета, иначе этот человек может начать говорить только то, что ты хочешь услышать: «Споет тебе песню плацебо».

Первое известное нам упоминание о плацебо в медицинском контексте относится к 1785 году: второе издание «Нового медицинского словаря» Георга Мазерби определяет его как «банальная медицина или метод». Даже в этом сухом и очень кратком определении есть оттенок пренебрежения. Неудивительно, что вскоре слово стало расхожим и начало обозначать любое лечение, основанное не на настоящем научном знании и основополагающих медицинских принципах, а скорее на «ублажении» пациента.