Летняя вьюга - Павел Сормов

    Оба офицера уже пятнадцать минут не понимали, что происходит. Всё шло как обычно ровно до половины двенадцатого дня, по Тегерану.

    АУГ "шайтанов" ленивой змейкой перемещалась в Аравийском море вдоль иранского берега, не подходя к опасной узости Ормузов. После того, как там неделю назад эсминец "Мак-Кемпбелл" "поймал" в надстройку небольшую ракету "Наср-1", выпущенную иранцами с шустрой моторной лодки, агрессор предпочитал, до полного подавления авиацией любого сопротивления персов, "не обострять". Хотя пока это был, пожалуй, единственный успех иранского флота, уже почти переставшего существовать, ПВО исламской республики продолжало небезуспешно огрызаться, уничтожив, с момента начала войны, три десятка боевых самолётов агрессора, не считая сотни беспилотников. Впрочем, по заявлениям командования операции, все это, разумеется, упало само, из-за технических неполадок.

    Сеть РЛС иранцев, хотя и изрядно прореженная авиаударами, подавляемая мощнейшей американской системой радиоэлектронной борьбы, продолжала функционировать, поставляя на командный пункт информацию о перемещениях вражеских кораблей. Ещё одним способом получения этой информации были спутники. Российские, китайские, даже частично европейские. Хотя своей орбитальной разведывательной группировки у Ирана не было, республика пользовалась неофициальной благосклонностью больших держав и корпораций, имевших в главной нефтяной цистерне мира, Персидском заливе, свои интересы.

    Сейчас же и радары, и спутниковая разведка, согласованно демонстрировали какую-то чушь. Авианосец "Джордж Вашингтон", почему-то резко изменив характер своей внушительной радиолокационной отметки, внезапно, с невероятной для любого корабля скоростью в сто двадцать узлов, направился на север, курсом примерно на Джаск. Спутниковые фото это подтверждали. Наблюдательный консультант, в прошлой жизни майор ещё советской армии, обнаружил на снимках ещё одну странность - увеличившуюся полосу тени под носом и левым бортом не в меру резвого плавучего аэродрома. При этом прочие корабли АУГ резко отстали, хотя тоже повернули на север, идя своим номинальным полным ходом. Создавалось впечатление, что моряки "большого шайтана" вдруг сошли с ума - судя по поступающей, по всем каналам, информации, они обстреливали ракетами собственный авианосец, причём без особого успеха.

    Перед Савафи и Березиным теперь стояла задача понять, что задумал враг, и соответственно отреагировать. По всем расчётам выходило, что через десять минут авианосец, если не изменит курс, подойдёт вплотную к берегу, в пяти-семи километрах восточнее Джаска. Чем реагировать, у Бахмана наличествовало, это как раз и был КСИРовский сюрприз. Двенадцать противокорабельных ракет "Яхонт", в трёх четверных ячейках, размещённых в прибрежных скалах. "Яхонты" были не совсем настоящие, российского производства в них были только корпуса ракет и двигатели, боеголовка и электроника поставлена китайцами, а программное обеспечение и вовсе написано дружным интернациональным коллективом программистов, работавшим в Тегеране. Но и "левые" ракеты подобного класса были весьма грозным оружием, три-четыре таких подарка могли, если и не утопить, то изуродовать до полной потери боеспособности даже авианосец.

    Времени на сомнения больше не было. Но русский советник неожиданно привстал, и стал буквально по миллиметру разглядывать спутниковые фото, потом вывел на второй экран данные радиоразведки…

    -Всё, - отрывисто произнёс перс на фарси, - бьём по авианосцу.

    Савафи, получив данные активации боеголовок, положил руку на кнопки запуска ракет. Предварительные целеуказания уже были подготовлены и загружены в "головы", но…

    -Постой, Бахман, - Березин говорил по-русски, Савафи учился в России и хорошо знал язык. Хотя и Фёдор неплохо говорил на фарси. - Смотри… он - вообще ничего не излучает. Дохлый, как змеиный выползок. И вот сюда глянь. Мне эта увеличенная тень… вот!

    На отличном снимке с французского спутника отчётливо выделялись, на синей морской глади, тени винтов и рулевого устройства авианосца.

    -Он… что, летит? - Бахман был откровенно напуган.

    -Судя по изменению отметки и дикой скорости, да. Высота примерно… сто метров. Посмотри. - Березин, вспомнив вдруг вчерашнее ночное сидение в интернете, открыл окно браузера, вбил адрес. Переводить русские слова для Савафи было излишне. Рядом с текстом угрозы сверкала флеш-картинка…

    Иранец молчал. Молчал будто целую вечность, а на самом деле - не больше полминуты.

    -Почему эта… пери-джаду… нам помогает?

    -А я откуда знаю. Может, ей скучно, на своём Сириусе. Кстати, судя по тому, сколько "Стандартов" американцы запузырили по этой "Вьюге", зенитные ракеты у них кончились. Предлагаю бить по крейсерам и эсминцам, отбиваться им нечем. Авианосец эта милая девушка нам и так, похоже, подарит. Поставит посреди Тегерана, на площади имама Хомейни, хе-хе. Давай уж и мы поработаем, не всё же женщинам за нас отдуваться.

    -Да. - Через мгновение резко одобрил Савафи.

    Консультант быстро прошёлся пальцами по клавиатуре, переключая целеуказания ракетам.

    -Готово.

    -Бей! - По-русски выдохнул Бахман.

    -Ну, с богом, - цинично улыбнулся Фёдор, нажатием кнопки выпуская на волю двенадцать огненных дьяволов.

    ****

    Дарья видела мелькнувшие в отдалении дымные хвосты несущихся со скоростью в две звуковые "Яхонтов", но значения этому не придала, ракеты явно летели мимо и не предназначались волшебнице. Да и вообще война, мало ли кто в кого стреляет. У феечки была другая проблема - вернувшаяся патрульная пара "Хорнетов". Пилоты, хотя шли, в отличие от Винни-Пуха, не в гости, а домой, тоже попали в безвыходное положение. Выслушав от командования какую-то дичь, в качестве объяснения ситуации, и убедившись в том, что авианосец, сам находящийся в интересном положении, самолёты не принимает, и вообще молчит по радио, как рыба об лёд, сладкая парочка начала нарезать виражи вокруг Дашки. Головки ракет воздух-воздух, по паре которых было на подвеске у каждого, рыжую, с её серебрянкой, вполне себе почуяли, но пуск, естественно, результатов не дал, феечка расправилась с AIM-120 не хуже, чем до этого со "Стандартами". Деваться истребителям было некуда - дотянуть до аэродромов Омана или Эмиратов, теоретически могущих их принять, горючки уже не было, и теперь "сироты" носились мимо вновь надетого девочкой-волшебницей серебристого облачка, цепляя её ноосферу и вообще всячески домогаясь. Наконец, ведущий пары катапультировался, в надежде, видимо, быть подобранным эсминцем "Стетем", идущим сейчас по следу уносимого неведомой силой "Вашингтона", во главе ордера. Но ведомый оказался из другого теста. На последних литрах горючего он, развернувшись, решил протаранить непонятное облачко, по всей видимости, и являющееся причиной происходящего. Когда двадцатитонный "Хорнет" попёр прямо на неё, Дашка снова напряглась, что-то припомнив из читанных в детстве книжек про войну, из внушительной родительской библиотеки. Впрочем, разобраться в своих смутных ассоциациях волшебница не успела. Псих на F-18 просто не оставил ей на это времени. Ударив воздушной волной снизу по плоскостям истребителя, рыжая оторвала ему разом крылья и рули высоты. Пилот, молодой парень лет двадцати двух, белобрысый, чем-то похожий на Серого, катапультировался, но парашют с куполом, свившимся в нейлоновую колбасу, не открылся. Повинуясь безотчётному чувству уважения к храброму врагу (лётчик-отморозок действительно феечку изрядно напугал), Дашка срезала стропы и аккуратно переправила сжавшегося в комок, в предчувствии гибельного удара об воду, смельчака на палубу авианосца. В этот момент внизу мелькнула пена береговой линии, и серо-жёлтые скалы. Обалдевшие от невиданного зрелища иранцы выскакивали из машин, остановившихся по обочинам прибрежной дороги, выхватывали телефоны и мыльницы, исступлённо давили на кнопки. На берег, к счастью, совершенно безлюдный, хлынула пятиметровая волна прижатой избыточным давлением воды…

    ****

    Вопреки известной поговорке, трагедия и фарс в истории сплошь и рядом ходят парой…

    Удар "яхонтового веера" был страшен. Догадка старого вояки Березина оказалась верной, противоракет у американской эскадры действительно не осталось, и надеяться экипажи попавших под раздачу крейсеров и эсминцев могли только на скорострелки "Вулкан-Фаланкс". И, хотя штатно сработали только десять ракет (точнее, девять с половиной) из двенадцати, для поражения основных сил АУГ этого хватило с избытком. Получив в правый борт три драгоценных камешка, завалился на бок ракетный крейсер "Коупенс", словно поражённый меткой "турбинкой" опытного браконьера лось. Пионерским костром рядом вспыхнул и остановился, потеряв ход, его близнец, "Шайло", отбившийся от двух "Яхонтов", но пропустивший удар третьего, в машинное отделение. Эсминец "Стетем" исчез с поверхности моря меньше, чем за минуту, растерзанный попаданием двух ракет и детонацией остатка своего боекомплекта. А в отдалении пятнали чёрным безмятежную синеву ещё два чадных пожара. Эсминец "Лассен", которому "повезло", китайская боеголовка поразившей его ракеты не сработала (но в его внутренностях полыхал не успевший сгореть в коротком полёте твердотопливный двигатель "левого" "Яхонта"), и штабное судно "Блю ридж", медленно садящееся носом в волны, задрав над водой винты.