Опричник-2. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров

соратников, устав с долгой дороги, и лёг в гостиной на диване.

Я задумчиво окинул взглядом парнишку, подумав, что для психа он слишком нормально выглядит. Кажется, это его расхваливал князь Вяземский, утверждая, что Бублик лучший как спец по ментальным иллюзиям и внутренним страхам, имеет учёную степень по ядам, химическому и биологическому оружию и коллекционирует странности из Рифтов. Из которых потом создаёт уникальное оружие.

Бублик, или Булочка? А, вот написано: Коржик, он же Корнелиус. Похоже, родители у парнишки те еще затейники. Ну, понятно, папаша гениальный учёный, значит, с фантазией совсем беда.

Я покосился на добродушно улыбающегося Коржика. Выглядел парень слишком молодо для всех регалий, которые указаны в документах. Ладно, князь всегда подкидывает интересные игрушки. В смысле, нормальных отморозков, поживем — увидим, на что способен этот юный учёный.

— Так значит, ты управляешь демонами… — хмыкнул я, изучая личное дело Корнелиуса. — И наши ночные приключения связаны с тем, что один из твоих… подопечных решил пошутить.

— Да… — напрягся парень, увидев очень недовольное выражение на лицах Беса и Ло. — Надеюсь, это не будет проблемой?

— Напротив, давно так не высыпался, — широко улыбнулся я. — А можешь повторить?

— Э? — удивился новенький.

Кажется, это было впервые, когда за такие внезапные сюрпризы его не захотели прибить.

— Шеф, серьёзно? — усомнился побледневший Беляев.

— Так, чуть подкрутить сюжетец и получим шикарные же условия для тренировок.

— Шикарные сис… да… — пробормотал поручик, уйдя куда-то в себя.

— Ло?

— Больше резни!

— В тебе я никогда не сомневался, — пробормотал я и протянул руку. — Добро пожаловать в команду! Только один вопрос…

— Да?

— Почему Коржик?

Глава 20

Князь Громовой Илларион Филиппович стоял у окна своего кабинета. Мягкий свет закатного солнца пробивался сквозь занавески, создавая уютную атмосферу, погружая комнату в приятный полумрак. В кабинете царила тишина. Её нарушал только треск дров в камине и редкое недовольное ворчание хозяина.

В двери негромко постучали, на пороге появился слуга, поклонился и произнёс:

— К вам гость, ваше сиятельство.

— Проси.

Слуга снова поклонился, собираясь уходить, но хозяин остановил жестом и приказал:

— Подай нам кофею, лимончика и коньяку.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — и слуга растворился, чтобы через несколько минут вернуться с гостем.

— Пожалуйте, ваше сиятельство, — поклонился служка, открывая дверь в кабинет.

— Благодарю, любезный Прохор. Ты как всегда на боевом посту.

— Благодарствую, ваше сиятельство, — в голосе княжеского слуги промелькнули довольные нотки.

Гость, облачённый в тёмный добротный костюм, белую рубашку, строгий галстук, вошёл в кабинет. Слуга аккуратно прикрыл за ним дверь.

— Рад тебя видеть, мой дорогой друг, — произнёс князь Громовой, оборачиваясь.

— Взаимно, любезный друг, взаимно, — ответил на приветствие незнакомец.

Илларион Филиппович пошёл навстречу гостю, добродушно улыбаясь и протягивая руку. Мужчины обменялись рукопожатиями, подошли к камину, расположились в креслах с высокими спинками и замолчали. Видно было, что оба высокородных одарённых наслаждались каждой минутой тишины, выпавшей под конец долгого дня.

Бесшумно появился Прохор с подносом, аккуратно расставил на столике бутылку, рюмки, кофейник с чашками и закуски. Дождался кивка хозяина, поклонился и исчез, оставив давних приятелей наедине.

— Как здоровье уважаемой Марии Алексеевны? — голос гостя звучал с теплотой, видно было, что эти двое хорошо знают не только друг друга, но и близко общаются семьями.

— По здорову, — ответил князь Громовой, разливая коньяк. — За встречу, дорогой друг.

Мужчины чокнулись, сделали по глотку, прикрыли глаза, смакуя аромат и вкус.

— Хороший.

— Полста лет выдержки, — довольно проворчал Илларион Филиппович, довольный оценкой. — Старший сын презентовал.

— Ты смотри, взрослый какой, — покачал головой гость. — И когда растут? Вчера под стол пешком, а сегодня батюшке дорогие презенты дарит.

— Что есть, то есть, — откликнулся князь Громовой. — Время, как всегда, летит быстро.

Гость кивнул. Его лицо, скрытое в полумраке, выражало добродушие, в осанке, голосе чувствовалась мощь, уверенность и властность человека, привыкшего повелевать судьбами и отдавать жёсткие приказы. Мужчины снова чокнулись, выпили и замолчали.

— Как здоровье у твоих? — первым прервал молчание хозяин кабинета,.

По всему чувствовалось, Илларион Филиппович не знал, как перевести разговор от непринуждённых общих светских тем к теме, которая его волнует. И ради которой, собственно, он и пригласил в гости своего старинного друга.

— Как там твои дети?

— Всё в порядке, — едва заметно улыбнулся гость, прекрасно чувствуя настроение князя. — Растут. Старший уже начинает осваивать искусство управления, младшие — пока зубрят науки. Твои как?

Князь Громовой усмехнулся.

— Всё так же. Младший сейчас гоняется за мечами, а старший — за девушками. Надеюсь, это не станет причиной моих седых волос раньше времени, — добавил он, подливая коньяк в бокалы.

— Ну да, ну да… Молодость пора безумств и приключений, — гость покивал головой. — Как поживает княжна Наталья Илларионовна? Ещё не нашла своего счастья?

При упоминании имени дочери Илларион Филиппович слегка нахмурился.

— Здорова, что с ней станется. Бегает в девках, замуж не торопится. Ты же знаешь, с этой новоявленной женской свободой… тьфу ты, пакость какая, нынче все девицы словно с ума посходили. Старших не слушаются, носы от женихов воротят. Она и так была всегда слишком независима для этого мира, — проворчал недовольно старый князь. — Да и после той истории… ты помнишь… Наташа замкнулась в себе, ушла в учёбу. Магистратуру заканчивает, — со скрытой гордостью закончил Громовой и вздохнул. — В нашем круге мало для неё достойных претендентов.

Гость кивнул, в глазах его запрыгали бесенята.

— Не расстраивайся, дорогой друг. Перемелется, мука будет. Ты же знаешь, молодые девушки сами не ведают чего хотят…

— Что есть, то есть, — вздохнул князь Громовой и, поколебавшись, всё-таки перешёл к важной для него теме. — Что нового?

Гость поднял бокал, полюбовался игрой света на стекле и чудной игрой огня в янтарной жидкости, и неторопливо заговорил.

— Дорогой мой друг, — произнёс он заботливым голосом. — Ты знаешь, как я ценю твою силу и смелость. Но в свете последних событий настоятельно рекомендую несколько изменить подход к делам.

— Это каких таких событий? — набычился князь Громовой.

— Илларион Филиппович, — гость покачал головой. — Чую, отстал ты от жизни, зарылся в своих производствах, перестал руку на пульсе держать.