На изломе - Олег Бажанов

Глядя на Косачаного, Иванов произнес, четко выговаривая слова:

– Моя, как вы выразились, товарищ подполковник, «баба» погибла с экипажем майора Крапивина. И вы об этом знаете. А сегодня я хочу пойти к ее товарищам и помянуть погибших.

Все обратили внимание на замполита, но Косачаный сделал вид, что рассматривает какую-то бумажку на столе. Неловкое молчание нарушил командир полка:

– Ну все, Александр, иди. Только водки много не пей.

Иванов вышел из кабинета с огромным желанием набить Косачаному морду. У двери он столкнулся с дежурившим в ожидании Ващенкой.

– Ну что, командир, зачем вызывали?

– Чтобы лишний раз показать, какая Косачаный сволочь!

– Что? – не понял Ващенка.

– О сегодняшнем полете расспрашивали, – ответил Иванов, успокаиваясь. – Радуйся, нас командир полка до утра отпустил!

– Это хорошая новость! – улыбаясь, воскликнул «правак».

В город они вышли по «гражданке».

– В госпиталь? – поинтересовался Ващенка.

– Да. Но через магазин. – хорошее настроение постепенно возвращалось к Иванову, слабость, вызванная нервным напряжением, почти прошла.

С полным продуктовым пакетом они появились на проходной госпиталя. После гибели Наташи Иванова узнавали многие служащие госпиталя, поэтому сегодня их пропустили беспрепятственно. Они вошли через застекленный главный вход в здание и направились по знакомому маршруту. Вскоре у себя за спиной они услышали знакомый голос:

– Мальчики, вы к нам?

На лестнице между этажами их догнала Марина.

– Если вы нас ждете, – замурлыкал Ващенка, отдавая Иванову пакет и высвобождая руки для другого.

– Только вас и ждем, – засмеялась Марина.

– Как это понимать? – Ващенка пытался ухватить Марину за талию.

– Без рук! – предупредила она, выскальзывая из цепких объятий Андрея.

Ващенка как арестант, покорно сложив руки за спиной, проследовал в отделение позади Марины. За ними, улыбаясь, шел Иванов. С тех пор, как два года назад он познакомился со своим «праваком», Иванов и не представлял для себя лучшего друга и помощника, умеющего и развеселить, и поддержать в трудную минуту.

На месте дежурной сестры сидела Ирина и переписывала что-то из кучи отдельных бумажек в журнал. Увидев Ващенку и Иванова, она обрадовалась. Но, узнав, что Александр и Андрей сегодня свободны до утра, сразу сникла:

– А я в ночь дежурю.

– Не последний раз, – успокоил ее Ващенка. – Еще, даст Бог, Иринушка, погуляем.

– Давайте хоть чаем вас напою. Заходите в комнату. – Она побежала ставить чайник. Марина тоже куда-то отлучилась. Летчики прошли в комнату медперсонала.

– Наверное, мы не вовремя, – Иванов с порога оглядывал знакомое помещение. И тут он увидел то, что заставило его застыть на месте. На стене над кроватью висела фотография Наташи. Видимо, снимок был сделан недавно во дворе госпиталя, и фотографию потом увеличили. Улыбающаяся, будто наполненная внутренним светом, Наташа стояла в камуфляже у стены госпитального здания – такой она была жизнерадостной. Она была совсем не похожа на ту Наташу, что в первый раз встретилась Иванову на аэродроме в Грозном. Но это была она.

– Не могу привыкнуть, Саня, – уловив направление взгляда, прочитал его мысли Ващенка, – совсем недавно мы тут с Наташкой пили чай, разговаривали. Вот жизнь! Как это все так устроено? Не могу привыкнуть, что ее нет.

Иванов молчал.

– Что стоим? – спросила появившаяся в дверях Иринка. – Присаживайтесь. Чай готов.

Потом, взглянув на Иванова, она перевела взгляд на фотографию и пояснила:

– Внизу стояла. Прямо при входе. А мы вчера забрали. Только ленточку черную сняли.

Это было сказано так обыденно, что Иванов подумал: «Пообвыкли девчонки к смерти».

К чаю прилагались сухари. Колбасу решили не доставать. Иванов сел так, чтобы видеть фотографию Наташи.

– Мишка еще не вернулся? – поинтересовался Иванов у Ирины, сидящей с кружкой за столом напротив.

– А мне какое дело до него! – дернула носиком девушка в белом халате. Потом добавила: – Может, завтра вернется.

– Мириться будешь?

– Ага. Пусть ищет себе другую дуру!

– Не разбрасывайся мужиками! – Иванов сделал паузу, отхлебывая чай. – Потом не соберешь.

– Да нужны вы!

Иванов решил сменить тему разговора:

– Марина где?

– За Тамарой пошла, – ответила Ирина. – У Тамары сегодня выдался тяжелый день. Одна операция длилась почти шесть часов. Тамара ассистировала профессору.

– У нашей Тамары нервы, как железные канаты. Выдюжит, – пошутил Ващенка.

– Брось ты, – возразила Ирина, – нормальная она девчонка и хорошая. Просто все в себе держит. Я бы так не смогла. Я стресс сразу снимаю.

– Вот это правильно, – подтвердил Ващенка. – Наш человек!

– Да, стресс надо снимать, – поддержал Иванов, вспомнив утренний вылет. – А то никакие нервы не выдержат.

– Ага. Или природой, или водкой, или девочками, – мудро вставил, разгрызая сухарь, Ващенка. – А лучше и тем, и другим сразу. И чтоб всю ночь! Лучше – сутки.

– Ты не выдохнешься? – этот вопрос задала появившаяся в дверях Марина. Следом за ней вошла Тамара в белом халате. Она выглядела уставшей.

– Здравствуйте, – поздоровалась Тамара.

– Привет, – Иванов лишь мельком взглянул на Тамару.

– Здравствуй, кудрявая! – расцвел в улыбке Ващенка, хотя Тамара носила гладкую прическу.

– А ты все на свою любимую тему распространяешься? – полуутвердительно усмехнулась, посмотрев на Ващенку, Марина.

– Я что? – удивился Андрей. – Я – как все. Мы тут о стрессе говорили, и как его снять. Я просто дал рецепт.

– Знаю я все твои рецепты, – отмахнулась Марина. – Они у тебя в штанах.

– Девчата, присаживайтесь, – засуетилась, вскакивая со своего места Иринка. – Чаю попейте с нашими гостями. А у меня там писанины много. И начальник отделения тут ходит.

Когда Ирина выскочила из комнаты, на ее место села Марина. Тамаре Иванов поставил стул возле себя и налил в стакан кипятка. Он ждал, что разговор начнет она. Но Тамара молча пила чай, разглядывая одну точку на столе. А Ващенка, оседлав своего любимого конька, находился в ударе: дав подробную справку о полезных свойствах натурального чая, он снова плавно перешел на тему стресса и методах борьбы с ним. Говорить Андрей умел красиво. Иванов уже не в первый раз замечал, как внимательно слушает его «правака» Марина. Казалось, что она смотрит Ващенке в рот, когда тот произносит длинные заумные речи. По всему видно, что парень ей нравится. «А что, такая может и усмирить этого разгульного товарища», – подумал Иванов.

– Так вот, научно доказано, что стресс лучше всего снимают алкоголь и секс! – наконец подвел итог своим пространым рассуждениям Ващенка.

Тамара сидела, застыв в одной позе, и, казалось, забыла о существовании присутствующих.

– Тома, – позвал Иванов тихо.

– Что? – она подняла усталый взгляд и посмотрела ему в глаза.

– У тебя был тяжелый день? – спросил он.

– Непростой, – ответила она, опуская глаза.

– А у нас-то что было сегодня! – теперь Ващенка стал красочно расписывать, какие приключения выпали на долю их экипажа. Когда он дошел до того места повествования, где вертолет почти уже без скорости выходил в лобовую атаку на пулемет, Иванов почувствовал, как пальцы Тамары под столом нашли его руку и крепко сжали. Но она тут же отпустила его руку. А Иванов до конца рассказа сидел пораженный. Когда Ващенка закончил, почти ничего не приврав и лишь опустив фрагмент о Мельничуке, Марина восхищенно произнесла:

– Ребята, вам должны дать по ордену!

– Ага, дадут, если догонят, – резюмировал Андрей свое повествование. – Вы лучше помогите нам скорее стресс снять.

– Стресс мы обязательно сегодня снимем, – заверила Марина. – Меньше чем через час мы с Тамарой освобождаемся.

Потом она посмотрела на Иванова и добавила:

– Жаль, что Иринка сегодня дежурит.

Иванов промолчал. В отличие от Ващенки, в его планы не входила ночь с женщиной. А вот за Андрея он был рад. Рассказ взволновал Марину, значит, она переживает, волнуется за Андрюшку. И, наверное, любит. А может, рано еще говорить о любви. Но Андрей тоже тянется к Марине.

– А у нас уже все с собой, – сообщил, показывая на пакет с продуктами, Ващенка.

– Какие вы молодцы! – похвалила Марина.

– Ребята, я уже освободилась, – усталым голосом произнесла Тамара. – Наверное, поеду домой. И подожду вас там.

– Конечно, – поддержала ее Марина. – Поезжай, отдохни немного. А мы позже подъедем. Только ничего не готовь – мы все сами.

Тамара, взглянув на Иванова, поднялась из-за стола.

– Я тебя провожу, – он поднялся следом, правильно истолковав ее взгляд.

– Как хочешь, – равнодушно бросила девушка.

Иванова немного покоробил ее тон. Но он вышел за ней, с порога еще раз оглянувшись на фотографию улыбающейся Наташи.

Сомнения в правильности своего решения мучили Иванова, пока они с Тамарой не вышли за проходную.