Дочь Пустого - Дельта Корнер

и женщины, которая является порождением Света. Нет, не так. Моя мать была Богиней Света.

– Мы искоренили весь твой свет, когда ты была младенцем, – прорычал Вильям, сжимая кулаки.

– Не до конца, – сквозь боль и слезы усмехнулась я. – Иначе бы я просто умерла, ведь свет – начало жизни. Я дышу полной грудью благодаря ему.

– Это ничего не меняет, – в один голос произнесли братья и в ответ вновь услышали мой смех и звон цепей.

– Ошибаетесь, – нервно сказала я, – это меняет все. Как и песни ворона. Он пел мне о вас.

Кажется, мои слова сильно ударили по принцам, они побледнели.

– Песни ворона? – переспросил старший брат.

– Да, сказание о прошлом, настоящем и будущем.

– А голоса? – поинтересовался Келлан. – Ты их слышишь? Давно?

– Да, – призналась я. – Они все говорят мне о днях, когда смерть настигла их. Они все поют мне о тьме и свете. И ворон с ними.

Братья молчали. Все. Каждый из них смотрел на меня, словно увидел призрака. Или саму смерть.

– Я так устала, – призналась я, сама не зная почему. – Не могу больше слушать их крики и вопли, это сводит с ума.

– Неужели, Питер, это правда? – обратился Энтони к старшему принцу. – Неужели пророчество сбывается?

– Да, но не то, что было предсказано Темным богом.

– А какое? – не понял Келлан, изменившись в лице.

– Разве было еще одно? – уточнил Вилли, нахмурив брови.

– Было, и оно такое же древнее, как и темное, – медленно кивнув, ответил Пит.

Я подняла заплаканные глаза на братьев, криво улыбнулась и произнесла:

– Он говорит о светлом пророчестве, которое давным-давно изрекла Богиня Света.

Глава 19

Давным-давно, когда мироздание утопало в хаосе, во всепоглощающей Тьме внезапно родился Свет. Он привнес в этот мир дар самой жизни и усыпил хаос. Свет принадлежал вселенной так же, как был неотъемлемой частью Дочери Пустого, которая родилась бы мертвой без него. Именно Свет позволил наследнице Тьмы стать истинно живой: дышать и чувствовать, смеяться и плакать. И как бы Пустой бог ни жаждал избавить дочь от Света, он не мог окончательно лишить ее этой энергии.

Потому в юной принцессе, искренне любившей мир, все еще крепла капля Света, поддерживая ее жизнь. Свет научил ее любить и быть любимой, показал краски мира. Он жил внутри нее.

Темные принцы не знали, что последователи Светлой богини всегда присматривали за девочкой, пусть и издалека. Они верили: однажды она восстанет против темных и поведет армию в бой, однако для этого ей придется пройти через многое…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Каждая новая иллюзия братьев была искуснее предыдущей. Боль и страдания въелись под кожу и стали для меня обыденностью, как и песни красноглазого Ворона, глаза которого напоминали о принце Света.

Эндирион. Одно имя. Моя молитва. Моя любовь и жизнь. А также – очередная доза боли и страданий. Как давно я его не видела? Как долго не слышала его бархатистый голос?

Не знаю. Зато голоса людей, настигнутых смертью, преследовали меня везде. С каждым разом их становилось все больше. Они шептали мне, пели и кричали о том светлом будущем, в которое верили до последнего. В которое хотелось верить мне, но я была потеряна. Заблудшая душа во Тьме. И мне хотелось забыть об ужасе и хаосе, что царили в мире.

Братья всю жизнь вились надо мной словно коршуны. Забвение, Голод, Боль и Смерть. Четыре древних существа, которые брали начало из самой Тьмы. Древние существа, что пришли в этот мир намного раньше меня. Монстры, не ведавшие ни Света, ни любви. Они были посланниками ада, а может, и его исчадиями. Принцы, гнилые внутри, никогда не могли понять, что в мире есть что-то важнее Тьмы. Сам Свет.

По легендам и сказаниям Ворона, я знала его историю. Как он зародился во Тьме и почему мог ей противостоять. Пророчество, о котором знал лишь Питер, я услышала от черного Ворона, он любил мне петь свои песни.

Пророчество Света гласило: однажды Тьма вернется в этот мир, и тогда появится принцесса, которая будет дорожить жизнью и защищать народ. Несмотря на кровь Темного бога в ее венах, она станет лучом надежды, который сможет закончить войну Света и Тьмы и принести спокойствие в мир. Но сначала ей придется пережить Забвение, затем Голод и Боль, а после скорую Смерть. Лишь песни Ворона, голоса людей и любовь юноши Света помогут преодолеть преграды и наконец спасти мир от хаоса, принесенного этому миру ее отцом.

Что-то внутри меня верило в эти слова. Возможно, та самая капля Света, которая все еще позволяла мне жить. У меня оставалась надежда, небольшая, но упорная. Я верила, что очень скоро мой кошмар закончится. Вот только каждый день личный ад становился все невыносимее.

Некогда любимые братья по-прежнему причиняли боль и страдания. Заставляли переживать заново все самые ужасные моменты моей жизни. Рождение. Жизнь во дворце. Первую смерть от моей руки. Магический Голод. Смерть Риона на моих глазах. Его избиение. Мое поражение.

Почти всю жизнь я была марионеткой в умелых руках кукловода, но теперь не желала ей оставаться. Я хотела стать свободной, жить в этом прекрасном мире, который любила всем сердцем. Мне нужно было бороться, несмотря на истощение. Последние дни я плохо чувствовала свое тело. Оно болело, но я привыкла к боли. К любой. Даже моральной.

Братья, древние существа, часто приходили ко мне в иллюзиях и наяву. Я встречала их с улыбкой, а после вновь чувствовала боль. Всегда по-разному. Они говорили, что я все еще боролась с ними. Но это было не так. Я страдала. Позволяла издеваться над собой, потому что больше не была сильной, не чувствовала свою магию. Лишь голод, который начал сводить с ума. Моя магия требовала светлой энергии, но ее не было рядом. Мне приходилось успокаивать силу, обещая однажды дать ей вырваться на волю. Магия спала, тихо требуя подпитки, которую не давали принцы Тьмы.

Их энергия была холодной и безвкусной. Непохожей на энергию Эндириона, которого я начала забывать. Его образ редко появлялся в болезненных иллюзиях, да и в нечастых снах. Я плохо помнила их. В основном мне снился черный туман и силуэт мужчины, который назывался моим отцом. Тени следовали за ним по пятам. Он повелевал ими.

Пустой бог. Так называли то существо, которое однажды пришло в этот мир в человеческом обличье и подарило