Ликвидатор (Трилогия) - Виктор Олегович Баженов

– Давай меняться. Мы тебе оставляем своих орлов на развод, а ты нам взамен отдаешь оленей и геолуха… в смысле, Ганса в придачу. По оленю за орла. Идет?

Чукча пожевал губами и начал загибать пальцы, похоже, подсчитывая орлов по головам.

– Десять олень… Халасо, аднака? – спросил чукча, растопыривая пальцы обеих рук.

– Мы – не в счет! – поспешил тормознуть его стажер, показывая на себя, Ланса и Кэт.– У нас дело срочное. Аж до самой Финляндии добраться надо. Не до племенных работ. Ты не против? – на всякий случай уточнил он у вожака.

Вожак улыбнулся.

– Смотаться потом сумеете? – тревожно спросила Кэтран.

– Если захотим. Оборотня трудно удержать на цепи.

– Семь олень,– покладисто согласился старик.– Чум ходи. Пить, кусать будем, аднака.

– Кого кусать? – не понял Ланс.

– Кушать! – перевел Денис.– Крутой из меня толмач?

Посередине чума, в который их привели, горел огонь. Из кипящего котла сочился умопомрачительный аромат мясной похлебки. Ликвидаторы и Ганс сидели на оленьих шкурах перед деревянными блюдами, доверху наполненными крупными кусками мяса. От них валил пар. В чуме было жарко.

– Как беж проводника доберемша? – страдала Кэтран, задумчиво пережевывая оленину.

– Если не ошибаюсь, проводника сейчас в упряжку запрягают,– успокоил ее Денис.– А ежели нет, я этого…– Стажер осекся, сообразив, что до Андерсена, не раз подставлявшего его своей сказкой, ему добраться проблематично.

Денис вскочил, высунул голову из чума и закричал:

– Э! Так не пойдет! Две упряжки запрягай! Одного оленя – фрицу, шестерых – нам. Гансу к финнам не надо, он в свою Германию покатит.

– О та! – передернулся измочаленный собиратель фольклора.– Только не Германий. Даний. Копенгаген. Позволтэ узнат: кута фы так спешит?

– Долго рассказывать,– отмахнулся Денис,– да ты и не поверишь… Слушай,– стажер повернулся к старику, невозмутимо тянувшему трубку с вонючей махоркой,– у вас кто-нибудь по-фински писать насобачен?

– Они и по-чукотски не умеют,– хмыкнул Ланс. Старик согласно закивал головой.

– Блин, незадача!

– Зачем тебе?

– Финке маляву накатать надо. Без этого дело не выгорит!

Приоткрылся полог, и в чум заглянула любопытная морда оленя. Старик что-то сердито закричал, замахал на него руками. Олень фыркнул. Полог закрылся.

– Их бин…– заволновался Ганс, стуча себя кулаком в грудь.

– Можешь? – обрадовался стажер.

– Я, я… Яволь!

– Черт! Бумаги нет…

Старый чукча что-то крикнул женщинам, обслуживавшим гостей. Они куда-то выскочили, но скоро вернулись, волоча за собой мешок сушеной трески. Ганс вывалил рыбу у своих ног, положил опустевший мешок рядом, взял в руки нож и вопросительно уставился на Дэна.

– Точно! – обрадовался стажер.– Так оно и было… Как у меня из головы вылетело?.. Пиши!..

Разумеется, всю известную историю он излагать не стал – выдал модернизированный вариант неоднократно читанной в детстве сказки, максимально приблизив ее к действительности. Герда превратилась в Кэтран, Кай – в заколдованного вредной Снегурочкой братца Жана… Себе и Лансу стажер отвел скромную роль рыцарей, встретившихся несчастной девице на пути и поклявшихся быть ее телохранителями, а также вернуть сестрицу и братца в отчий дом, даже если придется свернуть шею коварной Снежной королеве и всем редискам, которые той служат… Кэт только головой качала: до чего ж складно врет!

Нож так и порхал в руках Ганса. Глаза его горели. Сушеные рыбины, исписанные непонятными значками, одна за другой летели в мешок, к концу повествования заполнившийся доверху.

– Ну, вроде все…

– Тальше, тальше! – взмолился Ганс.

– Тальше, тальше…– передразнил стажер.– Дальше к финке поедем. Дадим ей твой опус почитать. Она разжалобится, визу выдаст, и мы прямиком на штурм ледяного замка. Сказка-то еще не кончилась!

Ганс затравленно посмотрел на мешок, поднял сиротливо лежавшую на оленьей шкуре последнюю рыбку, вырезал на ней пару слов и протянул Дэну.

– Что это? – не понял стажер.

– Финка читай.

– А мешок?

– Не там! Путевой заметка… Мой!

– Тебя как зовут? – насторожился Денис.

– Ганс.

– А дальше… Дальше как?! – недобро сверкнул глазами стажер. Ликвидаторы, почуяв неладное, напряглись.

– Христиан Ан…

– Убью!!!

Ланс и Кэтран с двух сторон навалились на Дэна, рванувшегося вперед. Стажер не дотянулся совсем чуть-чуть – сантиметра два-три осталось до шеи великого сказочника. Ганс Христиан неприлично взвизгнул, схватил мешок и пулей вылетел на мороз. Заскрипели полозья…

– Ушел, гад!

– Ты что, сдурел? – тряхнула Дениса Кэтран.

Стажер прорвался к пологу, волоча за собой друзей, высунул голову наружу и заорал вслед удалявшейся упряжке:

– Еще хоть в одной сказке напортачишь – из-под земли достану! Своими руками придушу!

– Все, все…– ласково гладила его по голове Кэтран.– Успокойся.

– Да ты пойми! – кипел ликвидатор, возвращаясь к «столу».– К гомикам засунул! Ну хоть бы словом намекнул! Вторые сутки «голубую луну» на брудершафт воем!..

Кэт с Лансом переглянулись и, не сговариваясь, дружно повертели пальцами у висков.

– Вам не понять,– безнадежно махнул рукой стажер, поднимая с земли сушеную треску.– Хоть я по-фински ни бе ни ме, спорю на что угодно: здесь написано всего два слова – «помоги Герде»… Тьфу!.. Ладно, поехали…

За порогом ликвидаторов ждал еще один сюрприз: второпях сборщик фольклора сел не в те сани!

– Зря вы меня все-таки удержали,– вконец расстроился стажер, обходя упряжку с одним-единственным мосластым оленем, явно доживающим свой век.– Ты хоть базарить-то умеешь? – спросил он у рогатого «проводника».

«Проводник» фыркнул носом, пробормотал что-то нечленораздельное, сплюнул колючку, которую по причине преклонных лет не мог прожевать, и пожал тем местом, где у людей обычно расположены плечи.

– Чукча его, может, и поймет…– резюмировал стажер.– Влипли… Другого-то вряд ли дадут, а по этому живодерня плачет… Ну до чего же последнее время не везет! И здесь наколол фриц проклятый! Один олень – и тот неграмотный, языками не владеющий!

– Поживи с мое – забудешь, как маму с папой звали! – обиделся олень.– А я, между прочим, и по-фински, и по-лапландски, и по-оленьи могу, да еще и с вами, му…– тут патриарх оленьего племени завернул такое выражение, что ликвидаторам пришлось держать Кэтран, возжелавшую поотшибать проводнику рога,-…по-свойски базарю! – невозмутимо закончил олень.– Цените!

– Как ты до таких лет с таким языком дожил? Ума не приложу! – Слегка потрепанный стажер вытер со лба пот: удержать разбушевавшуюся Кэтран непросто…

– За язык и ценят. Везде дорогу найду. Язык – он куда угодно доведет… Долго еще лясы точить будем? Грузи… Куда?!

Ликвидаторы, запрыгнувшие в сани, растерянно