Человек без прошлого - Николай Раков

Дымов вскочил с места, схватил по дороге свою репортерскую сумку, и через секунду входная дверь хлопнула, закрываясь за ним.

Дин пересел в освободившееся кресло перед экраном. Он был уверен, что решение, как установить, кто из двадцати семи тысяч Альбрайтов является владельцем документов, есть. В отличие от вспыльчивого и импульсивного Дымова, он не хватался сразу что-то делать, а сначала обдумывал возникшую проблему со всех сторон. Документы не подбирались под конкретного человека и не оформлялись для него, следовательно, брать за отправную точку параметры его личности, например, такой как год рождения, бессмысленно. А может, у Бориса было из чего выбирать? Вопрос простой, но на него не ответишь. Что только не творится на окраинах. Может, мусорщик снабжает документами преступников целого сектора? Но тогда бы он сделал документы конкретно под него. Ведь нет. Он даже предупредил, чтобы Дин был осторожен, так как не знает, кому эти документы принадлежали. Откуда они могли к нему попасть. И тут Дина осенило. Ну конечно, какой же он тугодум. Документы могли попасть к Борису с разбитого корабля. Он мог их найти среди обломков. Решение вытанцовывалось. Стоило попробовать этот вариант. Альбрайт решительно потянулся к клавиатуре блока и набрал условие. Космический корабль, космос, планета Протос. Дин Альбрайт. Нажав клавишу ввода, стал ждать результатов поиска.

Когда экран вновь подмигнул, на его поверхности высветилась всего одна фамилия под номером двенадцать тысяч сто семьдесят пять. С легким волнением Дин набрал нужный номер. Сначала появилось лицо настоящего Дина Альбрайта, но оно мало интересовало нынешнего владельца документов. Удар по клавише — и весь экран занял текст статьи. Дин впился в него глазами. Быстро пробежав статью, он откинулся на спинку кресла. Это действительно была бомба. Бомба, подложенная под него самого мусорщиком. В пору было идти и сдаваться полиции. Но долго ли он проживет после этого? Синдикат «Дьяволов ночи» не поверит ни одному слову полицейских, пока сам не убедится, что настоящий Дин Альбрайт мертв, а его преемник ничего не знает о пяти сотнях миллионов федов. Полицейские давно куплены. Даже будучи уверенными, что он не настоящий Дин Альбрайт, они за хорошие деньги передадут его клану. Конечный результат очевиден и не вызывает никаких сомнений. Полиция точно знает, кого ищет. Кто такой настоящий Альбрайт. Надо быстро уходить с Протоса. Но как уходить? Документов у него нет. Денег нет. Тут еще этот Дымов. Неплохой парень. Очень не хочется его подставлять, но он уже влез в эту историю по самые уши. Мафия никогда не поверит, что он не имеет никакого отношения к Альбрайту. Похоже, придется брать журналиста с собой. Обдумывая все возможные варианты, Дин заходил по квартире.

С момента ухода Дымова прошло уже три часа.

«Пора бы ему вернуться, — подумал он. — Не случилось ли с парнем какого несчастья. Я и так полностью засветился своими запросами по глобальной сети. Интересно, может, меня вычислили уже давно, но наблюдали со стороны. Вообще-то такая методика не в стиле мафии, но кто знает».

Спустя еще два часа непрерывного хождения по квартире входная дверь хлопнула и в комнату влетел возбужденный Дымов.

— Знаешь, кто ты такой? — упав на диван, спросил журналист.

— Межпланетный преступник и первый клиент на кладбище клана «Дьяволы ночи», если у них оно есть.

— Откуда ты это узнал? Ты что, куда-то выходил?

— Ну да. Дошел до первой городской справочной. Они мне все и объяснили.

— И ты можешь еще шутить? Ладно, тут ты меня обставил. Но другую новость ты не знаешь.

— Представь себе, могу догадаться. За квартирой следят.

— Да тебе палец в рот не клади. Но следят не только за твоей квартирой, но и за моей.

— Полиция?

— Да.

— Мне надо уходить отсюда.

— Уходить отсюда надо нам.

— Ты хорошо подумал, чем все это для тебя может кончиться? Полиция еще полбеды, а вот мафия лишена такого комплекса, как уважение к жизни ближнего.

— Я не только подумал. Я уже кое-что предпринял. Через полчаса сюда приедет оператор одного из телеканалов. Мы с ним хорошо знакомы. Ты переоденешься в его одежду, и мы уедем на машине, принадлежащей телестудии.

— Постой, постой, — прервал журналиста Дин. — Ты хочешь впутать парня в наши дела? Да через неделю у нас соберется такая компания, что мы все вместе не влезем в звездолет, либо каждый наш шаг будет сопровождаться трупами. Ты хоть об этом подумал?

— Подумал, не кипятись. Выслушай до конца. Я подобрал оператора, похожего на тебя ростом и телосложением. Одевается он очень ярко. Узнаваем за километр. Он приезжает. Светится попугаем перед подъездом и заходит в квартиру. Ты его отключаешь, переодеваешься, мы спокойно выходим из подъезда и уезжаем. Я прячу тебя в городе. Возвращаюсь домой. Переодеваю его и рассказываю, что ему стало плохо и он потерял сознание. Он тебя не видел. Ничего никому рассказать при всем желании не сможет.

— Слушай, а нельзя без этих отключений?

— И как я тебя отсюда вытащу? В чемодане? У меня дом престижный. Все лифты и лестницы просматриваются камерами. Ребята на пульте контроля меня хорошо знают. Я заглянул к ним по дороге. С сегодняшнего дня у них в смене появился стажер. Этот факт не наталкивает тебя на определенные мысли? У нас нет времени на раздумья. Полиция получит ордер на обыск квартиры, тогда будет уже поздно.

— Ладно. Согласен. Что дальше?

— В течение одного-двух дней я оформлю командировку куда подальше, и мы уберемся с Протоса. Я — официально. Ты — в качестве багажа съемочной группы. Дальше будем думать потом. Подозрения, если они у полиции и есть, с меня будут сняты. Как план? Решайся.

— Ладно. Берем за основу твой план. Но учти, потом я действую самостоятельно.

— Вот потом все и обсудим.

Мужчины сели в кресла. Оставалось ждать прихода жертвы.

Все произошло, как и планировал Дымов. Когда оператор, разодетый как петух, в красно-зеленые одежды, вошел по приглашению журналиста в квартиру, то получил удар кулаком в затылок. Безвольное тело раздели, уложили на диван. Дин быстро переоделся в кричащие тряпки. Дымов закрепил на его голове шлем с кинокамерой, и Альбрайт вышел спиной из квартиры, делая вид, что снимает журналиста. В лифте Дин не поднимал камеру с лица, продолжая съемку, и не прислушивался, о чем во весь голос разглагольствует репортер. Так же спиной он вышел из подъезда, провожая объективом камеры Дымова, садящегося в фургон телекомпании. Отъезжая от дома, оба внимательно следили, не пристроится ли за фургоном машина, но слежки, похоже, не было. По указанию журналиста водитель отвез их в деловой центр Престона, где они скрылись в огромном супермаркете. Дин быстро переоделся в кабинке одного из магазинов готовой одежды и получил от Дымова ключи от квартиры его знакомой Ирэн, куда и поехал на такси. Михаил должен был вернуться домой и задержать там оператора, устроив для него грандиозную пьянку.

Двое оговоренных суток для Альбрайта растянулись в пустой квартире, как ему показалось, на целую неделю. Его мозг интенсивно работал, ища выход из сложившейся ситуации. Прикидывая так и эдак, он пришел к выводу, что все же придется принять предложение журналиста. Если сейчас выйти из квартиры и раствориться в большом городе, где тебя ищет полиция, то придется уйти в подполье. Добыть деньги и наработать необходимые связи — на это уйдет не одна неделя. Без помощи Дымова он вырвется с Жарона в лучшем случае через месяц. Итак, решение принято, он остается. Как это непривычно, но, кажется, впервые в жизни нужно положиться на почти незнакомого ему человека.

Для Дымова двое суток пролетели за несколько часов. Он мотался по всему городу. Один раз навестил Альбрайта, притащив в квартиру громадный кофр. Сообщив, что все в полном порядке и он торопится, убежал, от двери крикнув, чтобы Дин был готов к выезду утром завтрашнего дня. Альбрайт открыл крышку принесенного кофра и обнаружил в нем съемочную аппаратуру. В специальных гнездах лежала громадная кинокамера, пара прожекторов, раздвижная тренога и другое необходимое для съемок оборудование. Он не стал ничего трогать и закрыл контейнер.

На третий день утром журналист вихрем ворвался в квартиру.

— Ты готов? Давай быстро полезай, — проговорил Дымов, поднимая крышку кофра и хватаясь за рукоятку утопленной в гнездо камеры.

Дин стоял напротив журналиста в полной растерянности.

Увидев удивленно-растерянный взгляд Альбрайта, Михаил рассмеялся и дернул за рукоятку. Вместе с камерой и всеми предметами, лежащими в гнездах, он легко приподнял всю серую поверхность кофра, фактически являющуюся замаскированной крышкой. С обратной стороны она была абсолютно гладкой, а внизу контейнера открылась достаточно просторная пустая ниша.