Божественная семейка - Хелена Грин

— Напротив, — усмехнулся Тейр, поворачиваясь к выходу. — Я прекрасно осознаю свое положение. Именно поэтому головы вампиров еще не покоятся на крепостных стенах, преподавателям ведь… ха!.. запрещено причинять вред студентам.

Дверь за Тейром захлопнулась. Бумаги на столе опалило искрами, сорвавшимися с пальцев проректора.

Де Вир цыкнул.

* * *

…Кристофер Ист’Элион пребывал в смятении, наблюдая за профессором бытовой магии.

Меньше недели назад Инра Фрей вмешалась в его традиционную перепалку с Морришем, которая обещала закончиться столь же традиционным избиением Кристофера, и тем самым навлекла на себя гнев вампира и его дружков. Сам Кристофер сволочной характер Морриша за эти годы узнал прекрасно и закономерно опасался. Морриш не из тех, кто прощает вмешательство в свои игры. И уж тем более Морриш не из тех, кто спускает кому-либо пренебрежение аристократической персоной.

Кристофер на собственном опыте узнал, как мерзкий кровосос может осложнить жизнь, оскорбившись.

Изначально он пришел в Академию магии с одной целью — поступить на боевой факультет, научиться сражаться и стать настолько сильным, чтобы убить ту тварь в обличье человека, которая забрала его сестру.

Даже спустя столько лет Кристофер отчетливо помнит тот день. Было отвратительно солнечно, на небе — ясно, ни облачка. Лес вокруг шелестел успокаивающе. Птицы пели песни, прославляя еще одно плодоносное лето и сытую жизнь. Кристофер стоял, сжимая кулаки. Сбитые в драке с соседскими мальчишками костяшки зудели, губа — кровоточила. Мать валялась в ногах мага, цеплялась за подол черной — как самая густая тень — мантии и, рыдая, молила о милосердии. Младшая заливалась плачем в люльке, крик ее доносился из открытого окна. По малолетству она ничегошеньки не знала о происходящем, но каким-то образом все равно откликалась на общее настроение.

Отец покинул их чуть больше полугода назад — умер на охоте. Но он всегда говорил Кристоферу: «Защищай мать и сестричек! Помогай им во всем». И Кристофер старался, он правда старался — носил тяжелы ведра из колодца, сам чинил кухонную утварь, бил носы тем, кто смел вякать, что его старшая сестрица умрет старой девой из-за бедности… Кристофер во всем старался быть опорой и поддержкой, но сейчас… сейчас он не мог поделать ничего. Серая дымка окутывала тело, лишая его возможности шевельнуть даже пальцем.

Маг смахнул ее с пальцев легко, ему это ровным счетом ничего не стоило. Как не стоило убить любого, кто посмеет ему воспротивиться — что маг и продемонстрировал. Три защитника племени, самые сильные, самые смелые и решительные сломанными куклами полегли у его ног и не подавали признаков жизни.

И Кристоферу оставалось только стоять. Стоять, вглядываться в бледное до синевы лицо старшей сестры, которую маг с чего-то решил забрать себе в услужение, и смаргивать злые слезы. Кристофер не знал, почему взор мага обратился именно на их дом, но ненависть, охватившая все его существо была столь же сильной… как и чувство беспомощности.

Маг увел сестру, старейшины не решились на преследование — слава о власти и могуществе мага гремела то здесь, то там. Кристофер не видел сестру больше. Порой, темными и холодными ночами он с дрожью гнал сомнения — а жива ли сестра вообще? И больше всего на свете он мечтал спасти ее.

Эта цель подняла его с колен. Эта цель заставляла вставать по утрам и усердно трудиться. Подрабатывал в ближайшем городке, едва достаточно подрос, откладывал каждый медяк — все, чтобы купить в лавке книгу о магическом искусстве и хоть немного приблизиться к следующему этапу — поступлению в Академию магии. Все, чтобы встать с магом вровень и превзойти его. Все, чтобы сжечь черную мантию и развеять пепел по ветру.

Неприятности преследовали Кристофера с того самого визита мага. Нет, еще со смерти отца. Несколько раз по наивности и незнанию он становился жертвой обмана и лишался накопленных денег. Или тратил все средства на чепуху, по недомыслию называющуюся трудами о магии — о чем оборотень узнал значительно позже.

Однажды его вообще едва не продали на подпольном аукционе, заманив внушительной суммой, но Кристофер вырвался. По дороге в Академию он нарвался на разбойников и едва не погиб. На вступительные испытания пришел избитый и злющий, словно тысяча демонов — ничего удивительного, что Кристофер сорвался на первого же аристократа, который отпустил пару язвительных комментариев касательно его вида и достатка.

Аристократом оказался Морриш. С нечитаемым лицом он выслушал пламенную отповедь Кристофера, состоящую по большей части из нецензурной брани, а после с премерзкой ухмылкой пожелал последнему удачи.

Кристофера не приняли на боевой факультет.

Нет, он успешно прошел испытания — показал как физическую подготовку, так и осведомленность в теории. Кристофер выгрызал каждую каплю информации о магии когда-то, он был уверен в своих знаниях. Улыбки экзаменаторов — одобрительные — тоже внушали надежду. Ребята, поступающие вместе с ним, даже не сомневались, что Кристофер окажется на боевом. Он вырвался среди них в пятерку лучших.

Но когда объявили результаты вступительных испытаний, его имени не оказалось в списке нужного факультета.

Экзаменаторы с сожалением разводили руками, никто не давал внятного ответа на вопрос: «Как же так вышло?!» — лишь довольное лицо давешнего аристократа на периферии мелькнуло.

Кристоферу предложили место на факультете некромантии. Он отказался. Он не наденет черную мантию, уж лучше смерть. Для целительства и артефакторики не было наклонности. И усидчивости, чего уж там. На бытовом он бы со скуки сдох раньше, чем до злейшего врага добрался, а это в планы не входила. Оставалась только менталистика. Тоже направление не для него, но всяко лучше бытовой магии — он не какая-то домохозяйка!

На менталистику Кристофер поступал с тяжелым сердцем и мыслью, что переведется при первой же возможности. К счастью, его заверили, что это возможно.

Но перевестись на боевой в первый год не получилось. Во второй — тоже. И в третий. И в четвертый. Каждый раз — отказ по неизвестным причинам. Кристофер, вопреки заверениям Леона, не идиот и еще на третьей попытке заподозрил вмешательство извне. Он всех экзаменаторов уже знал поименно, да и они легко его узнавали, доброжелательно приветствуя! Но в переводе все равно отказывали.

Лара Ксард — поставщик всей информации, курсирующей по академии — по просьбе Леона шепнула, что в неудачах Кристофера виноват один клыкастый аристократ, на которого тот сорвался. Оборотень разозлился.

С тех пор, кроме цели уничтожить мага-некроманта, у Кристофера появилась еще одна — утереть нос Морришу. Да, на его стороне деньги, связи и многочисленные друзья. Зато у Кристофера —