Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

- Как… И оружие оставите?

- Я забираю себе этот меч - это Трей. Он уже поднял с земли меч рыжеволосого и сейчас снимал с пояса неподвижно лежащего человека ножны. Нет, ну насколько же этот рыжий в себе был уверен - даже ножны перед боем отстегивать не стал! Давно, видно, на хорошего противника не нарывался… - По законам схватки я имею на это полное право, особенно если учесть, что за учебу - тут Трей усмехнулся, - за учебу положено платить. А меч у вашего парня хороший, от такого грех отказываться. Я обычно не забираю себе чужое оружие, особенно если противник ведет себя достойно, но ваш парень сам напросился, так что пусть пеняет сам на себя. Так и передайте вашему командиру, когда он в себя придет.

- А как насчет всего остального?

- Свалим в одну кучу ваше добро, - пожал плечами Стерен, - потом его разберете, когда мы уедем. И лошадей ваших не тронем. Мы ж не тати какие, а честные люди. Что касается вас, голуби мои придорожные… Хотя вы, парни, сейчас пораненные, но все ж среди вас имеются и такие, что в состоянии доковылять до ваших лошадей - вы должны были оставить их неподалеку. Приведете их сюда. А своих тяжелораненых погрузите на телегу, и худо-бедно, но все вместе доберетесь до своего хозяина. В общем, как вам поступать дальше - разберетесь сами.

- Ну, будет нам от маркиза… - с тоской вздохнул мужик.

- Извини, - хмыкнул Стерен, - с этим разбирайтесь сами. Ну да отбрешетесь как-нибудь, наверное, не впервой…

- Тогда хоть раненых в телегу помогите уложить! Нам сложно…

- Мужики, не борзейте! - отрезал Стерен. - Того и гляди, еще попросите вас до места довезти, с рук на руки маркизу сдать, да вдобавок к этому еще и попросить, чтоб он вас здорово не журил за то, что головы с плеч проезжим людям не поснимали! Нападать на нас чуть ли не из-за угла - это вы можете и без чужой помощи, а уложить своих раненых друзей-приятелей в телегу - на это у вас что, пупок развяжется? Управляйтесь сами, а нам пора…

Тем не менее, сразу отправиться в путь у нас не получилось - все же надо было осмотреть раненых, и самых тяжелых хотя бы перевязать. Как видно, люди маркиза оценили то, что мы никого из них не убили, да и в дальнейшем обошлись с ними не как с врагами. Вон, уже и разговоры пошли едва ли не дружеские…

Меня вообще удивляют взаимоотношения между мужчинами! Вот, например, сейчас, так и витает в воздухе что-то вроде: ну, мол, сцепились мы промеж собой, ну, поранили друг друга, но, тем не менее, врагами расставаться не стоит! Дескать, бывает, дело житейское, сегодня вы нам всыпали, а завтра мы вам постараемся дать достойный ответ, а пока распрощаемся до следующей встречи, и направимся каждый своей дорогой, уважая друг друга. Н-да, окажись на их месте бабы - разбежались бы смертельными врагами на всю жизнь, а у мужчин все куда проще.

Помогла перевязать рыжеволосого, который все еще находился без сознания. Следует признать очевидную вещь: Трей ему очень неплохо приложил по голове, не скоро еще этот рыжий парень в себя придет, особенно если учесть, что он и кровушки своей потерял немало. Вон, вся одежда на его груди кровью пропиталась. Ох, Трей, Трей, ну зачем тебе нужно так рисковать? Та неровная полоса, которую ты в конце вашего боя нанес этому парню своим мечом - эта рана пусть и не смертельная, но достаточно глубокая. Во всяком случае, шрам на груди рыжеволосого останется навсегда, если, конечно, этот рыжий парень не отыщет хорошего знахаря, чтоб тот свел с его груди эту изломанную белую полосу. А рыжий в любом случае будет пытаться то сделать…

Дело в том, что это не просто полоса - Трей мечом начертил на груди поверженного противника букву V - победа. По всем законам схваток подобную метку ставят лишь настоящие мастера меча проигравшему бой сопернику, и только в том случае, если хотят показать, что в мастерстве владения мечом стоят выше противника. По правилам поединков, Трей имел полное право даже напрочь вышибить дух из рыжего парня, но не сделал этого, и, как мне кажется, гвардейцы маркиза этот жест оценили правильно.

Оставить жизнь побежденному и забрать его меч… По-своему это справедливо, хотя, не думаю, что рыжеволосый, когда придет в себя, будет рад подобному. Не скажу, что потерять свой меч в схватке - это позор, но и хорошего в том ничего нет. Впрочем, рыжий, ты сам виноват: признал бы, что сдаешься, и Трей тебе ничего б не сделал, и оружие твое не тронул. Я за эти дни успела присмотреться к этому невысокому светловолосому парню, и поняла, что он без особой на то нужды не будет влезать в чужие проблемы, и сам без дела задираться не станет, но, в случае чего, обидчикам спуску не даст…

Что касается тебя, рыжий, то вряд ли отныне ты вновь будешь тренироваться с обнаженным торсом, демонстрируя всем свою силу и умении, а заодно и крепкое, отточенное тело. Про то, какие восхищенные взгляды кидали на тебя женщины, и как завистливо глядели мужчины - про то я уже не говорю… Эта буква V означает, что тебя не просто победили, а еще и нанесли на тело отметину, которую ставят лишь проигравшему бой противнику. Ничуть не сомневаюсь, рыжий, что для тебя это самое страшное оскорбление. К тому же твой авторитет непобедимого бойца, до того незыблемый, заметно покачнулся в глазах подчиненных, а подобное не прощается…

Трей, ну неужели тебе самому не ясно, что этот рыжеволосый теперь не успокоится до тех пор, пока вновь не вызовет тебя на новый поединок? Как мы поняли из разговоров раненых, рыжеволосый считается одним из лучших мечников Харнлонгра. Теперь, после полученной им раны, он, кровь из носа!, но должен доказать всем, и в первую очередь себе, что может победить этого с виду совсем молодого парня, и что сегодняшнее поражение - это просто нелепая случайность, которая может подстерегать любого! Да и свой меч вернуть захочет - для него это уже дело принципа… Ох, парни, парни, и отчего вам вечно нужно что-то всем доказывать? Впрочем, тут уже Койен, вздохнув, сказал мне нечто вроде того, что, дескать, вам, бабам, этого не понять…

Единственное, что нас беспокоило, так это вопрос - куда деть раненого мальчишку. С одной стороны, нам до него нет и не должно быть никакого дела - он и лошадей наших поранил, и ножом в Лесана кинул. И все же…

Мальчишка вцепился в Кисса, как в надежную опору, и ни за что не желал его отпускать. Впрочем, нам и самим было понятно, то оставлять здесь парнишку не стоит - негоже людей бросать просто так, без помощи. Гвардейцам он не нужен, да и не возьмут они его с собой, а отца мальчишки вчера казнили, и неизвестно, что с этим пацаном будет дальше. Как мы поняли из его сбивчивого рассказа, мать мальца умерла еще год назад, и с того времени он жил вдвоем с отцом. Ни своего дома, ни хозяйства у них не было - так, останавливались то здесь, то там. Все вырученные от дорожных грабежей деньги отец спускал на постоялых дворах, и о будущем особо не беспокоился: дескать, мы - вольные птицы, проживем и так! Пока на свободе - надо гулять от души, чтоб было о чем вспомнить потом!..