Инквизитор III - Вячеслав Ипатов

особенно не повезло и вот уже один из гремлинов завизжал, пытаясь сбить занявшийся доспех. Поднялась суета и паника.

— Где, где враги?

— Откуда напали?

— Командир, что прикажете делать?

Эти и другие крики наполнили площадь, в то время как солдаты ощетинились оружием, пытаясь выследить нападавшего.

Октавиан и сам забегал взглядом по сторонам, отчаянно стараясь выследить противников. Но все оказалось тщетно — площадь, окружающие ее дома, окна храма — все выглядело пустым и безжизненным. Не было даже следа враждебного мага. Но тогда откуда была совершена атака?

Новый свист и уже раненая нага рухнула совершенно бездыханной. На ее лице растеклась кровь из пробитой головы. Однако и в этот раз Октавиан не увидел нападавшего.

— Инквизитор, он бьет из Заклинательного покоя! — внезапно прокричал джин. — В храм, немедленно!

Дважды повторять не потребовалось. Отряд бросился к зданию, вслед за недавно скрывшимися призраками.

Новый свист и прямо под ноги Октавиану рухнул глиняный голем. Тот еще оставался работоспособным, но это было до того, как по его спине промчалась добрая дюжина ног. Арьергард отряда ступал уже по осколкам. Еще один свист ветра и по земле покатилась нага.

Про себя Октавиан отметил, что противник бил слабыми заклинаниями, однако швырял их крайне часто. И это весьма раздражало.

Но вот перед вампиром наконец показался вход в храм. В него беспорядочной, лишенной даже намека на строй толпой ввалился весь их отряд. Октавиан сам шагну внутрь, сразу приготовившись к неприятностям. У него было стойкое ощущение, что встреча на площади была лишь преддверием. Настоящая же ловушка скрывалась именно здесь.

И это чувство подтвердилось тут же, стоило только бросить взгляд на алтарь.

В тот самый момент, когда отряд полностью вошел под своды храма, сердце здания окуталось ярким ореолом, слишком ослепительным, чтобы хоть что-то рассмотреть. Сияние било несколько долгих мгновений. А когда начало стихать, перед воинами проступила высокая грозная фигура, закованная в доспехи. Холодные синие глаза, пылающий меч, разведенные во всю ширь белоснежные крылья. В храме оказался призван архангел-защитник, а значит, проблемы нападавших только начали набирать обороты.

…

За несколько минут до.

Гвинед многое мог сказать о текущей ситуации. Однако выражаться ему бы пришлось громко и нецензурно, а потому паладин вынужден был молчать, еще больше сгорая от нетерпения. Все же от тишины зависела успешность этой вылазки, ответственность за которую он нес целиком и полностью.

Оглянувшись через плечо, Гвинед отметил два десятка солдат из разряда элиты армии. Инквизиторы, паладины, рыцари — костяк войска, уже успевший проявить себя в схватках с врагом. Сейчас они все расположились за алтарем внешне покинутого Храма, готовясь дать бой решившим осквернить святыню ублюдкам.

— Чувствую скверну, — едва слышимо прошептал Йозеф.

Гвинед кивнул, а затем поймал взглядом затаившейся в стороне от остальных Лины. Друид кивнула и выпустила из своего посоха марево заклинания. Секунда и каждый из двух десятков солдат оказался окутан мягкой пеленой. Заклинание «отвода глаз» не скрыло людей полностью, но теперь взор сам собой проходил сквозь них, не замечая. А главное, даже «истинное зрение» не смогло бы помочь распознать обман. Лишь отточенная наблюдательность. И очень скоро заклинание смогло пройти испытание на прочность. Уже спустя несколько мгновений в храме показались призраки.

Мертвецам было явно неуютно в святом месте. Даже куцые мозги немертвых осознавали опасность окружающей обстановки. Желания ее исследовать у призраков не наблюдалось, впрочем, ослушаться распоряжения они также не могли. А потому медленно и неохотно, но духи направились вглубь храма, с каждой секундой подходя все ближе к алтарю.

Воины и прежде старались сохранять тишину, но теперь даже дышать стали через раз. Напряжение повисло в воздухе, готовое вот-вот взорваться действием. Весь план повис на волоске.

Но прежде, чем Гвинед успел проклясть придумавшего операцию Энквуда, со стороны улицы раздался взрыв, едва не потонувший в хоре стонов и криков.

Призраки остановились, не зная, что им делать дальше — продолжать разведку или готовиться к нападению. Паладин же возблагодарил Единого и лично Энквуда за крайне своевременную атаку. Благодаря ей затаившиеся в засаде солдаты смогли получить такую нужную отсрочку. А вскоре беспокоиться о скрытности стало вовсе не нужно, ведь внутрь храма вломилась толпа врагов, слишком разгоряченных, чтобы быть внимательными. А даже если кому из противников и хотелось пристальней рассмотреть помещение, это желание пресек явившийся архангел, намертво приковавшее внимание почти всех присутствующих.

Сам Гвинед удостоил защитника лишь коротким взглядом и тут же вернулся к изучению своих будущих противников. Особого внимания удостоились новые, еще ранее не встречавшиеся создания — гибкие змеелюдки, кошкоподобный воин и синее эфирное существо. То есть наги, ракшас и джин. Гвинед слышал обо всех троих, но в бою их встречал впервые. Наги, по первому впечатлению казались слабыми противниками, ракшас будил серьезные опасения, особенно наличие у него четырех рук, в каждой из которых была зажата сабля. Что касается джина, тот вызывал особую опаску. Ведь Гвинед остерегался и ненавидел всех магов, что не находились на его стороне.

— Гремлины — залп! — между тем крикнул джин.

Четверо аркебузиров шагнули вперед, вскинули оружие и тут же открыли огонь. Вышло необычно стройно, но совершенно неэффективно, ведь архангел успел закрыться крылом, принявшим на себя все выстрелы, а затем и сам бросился в атаку. Пылающий меч в быстром росчерке обрушился на стрелков, срезав двоих словно колосья в поле. Оставшаяся пара в ужасе подалась назад, но наткнулась на стоявших позади товарищей, запнулась и замерла, готовясь к неминуемой смерти.

— Удар, сейчас! — прокричал джин, все это время готовивший заклинание.

С рук вражеского командующего сорвалась настоящая буря, обрушившаяся на архангела. Тут же на крыльях защитника алтаря образовалась наледь, руки потяжелели, скованные ледяной коркой. И этим обстоятельством не замедлили воспользоваться враги. Свора бросилась на ослабевшего стража.

«Сейчас!» — вспыхнуло в голове паладина. И мысль не разошлась с делом.

— Во имя Господа! — прокричал Гвинед и бросился в атаку. Его крик поддержали паладины и рыцари, инквизиторы окутались сиянием и тут же обратились к святой магии. Стены храма содрогнулись от поступи божественных защитников!

Гвинед выступил на острие атаки. Первым же взмахом меча он лишил головы подвернувшейся наги, закрылся щитом, приняв сдвоенный удар сабель и тут же пинком ноги отправил вставшего на пути урода в стену. Удар сбоку. Но чуть повернутый корпус и надежные латы заставили чужой меч соскользнуть, а в следующий миг уже клинок паладина обрушился на врага.

Звон стали, крики отчаяния с каждой следующей секундой только набирали силу. Пространство буквально зазвенело от мощи святой магии, которая не оставила и следа от призраков, за мгновения развеяла духов. Краем глаза Гвинед уловил, как за створками ворот исчезла пара теней — вампиры первыми бросились в бегство. Иные поняли необходимость подобного лишь мгновением позже.

Сначала враг дрогнул, увидев первых убитых, затем испытал страх, узрев истинную мощь инквизиторов. Ну а потом страх перешел в отчаянье, стоило увидеть осыпающийся лед на теле архангела. Ледяная тюрьма, сдерживающая защитника храма, испарилась. Чаша весов склонилась в сторону защитников. Вот только враги не собирались отдавать победу столь просто.

Обрушив меч на железного голема, краем зрения Гвинед уловил сверкающий росчерк, а за ним и булькающий хрип. Возвратным движением развалив ксеносский механизм, паладин развернулся на звук и увидел оседающее тело рыцаря. В его горле торчал громадный кусок льда. Бросив взгляд ввысь, Гвинед лишь с бессильной яростью мог наблюдать, как пославший заклинание джин скрылся в окне, своим телом выбив витражные стекла.

Впрочем, паладин очень быстро нашел объект, на котором можно было выместить нахлынувшие чувства. Им оказался бледный маг, отличавшийся от подобных себе тварей крайне посредственной силой. Бессмертный. Меч Гвинеда презрел громкий статус, раскроив грудь противника, оказался отведен назад, когда…

— За честь нашего рода! — прозвучал крик.

Паладин оглянулся и увидел израненного гремлина, в этот момент опустившего рычаг на тяжелом роботе. Глаза уродца при этом полыхнули фанатизмом и нескрываемым торжеством. Паладин сглотнул, предчувствуя недоброе. И не ошибся.

Прогремел взрыв. Ударная волна