Путь паломника - Василий Тараруев

— Ступай вперёд, резче! — понукал Пасечник, швырнув гайку дальше — Уже недалеко осталось.

Впереди показались развалины какого-то сооружения, возможно колхозногго хлева — до первой аварии тут было много этих агропромышленных комплексов советского хозяйства.

Дон-Кихот подумал, что им очень повезло, что за всю дорогу на них не напал ни один серьезный мутант. Лишь один раз из небольшого овражка на них побежала стайка тушканов — мерзостного вида существ, похожих на оживший гноящийся труп зайца или опоссума. Хотя предком тушканов судя по всему был какой-то степной грызун, эти твари были плотоядными и нападали на жертву стаей, вцепляясь мелкими острыми зубами с разных сторон.

Пасечник вскинул автомат и несколькими точными выстрелами выкосил половину стаи, Дон Кихот застрелил ещё штук пять. Остальные твари убежали прочь. Наверное причиной низкой активности крупных мутантов был недавний Выброс — после них все твари какое-то время отсиживались в логовах, пребывая в полусонном состоянии. Также после Выбросов появлялось много радиоактивных "пятен", и Пасечнику с Дон Кихотом пришлось обойти уже несколько штук. А вот аномалии до сих пор попадались простые — "плеши", "карусели", "электры", ямы с "холодцом". Лишь один раз Дон Кихот чуть не проглядел "секиру", которая невидимым лезвием аккуратно рассекла невысокое деревце рядом с ним.

— Вон среди тех руин и должна оказаться "спираль" — произнёс Пасечник, алчно сверкнув глазами — Дороже чем за неё платят только за "громовую капсулу".

"Поди предвкушает кучу денег" — подумал Дон Кихот. Настроение у него упало совсем. Пасечнику вряд ли улыбается делиться выручкой с каким-то зелёным новичком. А вдруг он уже прикидывает, как избавиться от лишнего дольщика? Тем более что до места уже практически дошли. Дон Кихот нервно стиснул рукоять автомата.

В десятке метров от разрушенной стены хлева Пасечник взглянул на экран детектора аномалий, и неопределённо хмыкнув, убрал прибор, после чего размахнулся, метая в проход гайку.

— Пошёл! — процедил Пасечник сквозь зубы.

Дон Кихот понуро поплёлся вперёд, внимательно глядя под ноги. Бросилось в глаза, что земля под ногами словно обожжена, видимо раньше тут была термическая аномалия.

Дойдя до стены, Дон Кихот остановился, хотя гайка упала дальше. Просто интуиция велела ему замереть на месте. Дыхнуло обжигающим холодом, и Дон Кихот понял, что сделал это не зря — в полуметре впереди располагалась редкая аномалия "морозильник". Гайка пролетела через неё без видимых проблем, а вот шагни человек — и тут же превратился бы в ледяную статую.

Дон Кихот с содроганием заглянул внутрь пролома. Чуть поодаль за "морозильником" на земле распластался слизень-паразит, почти неразличимый из-за умения сливаться с окружающим фоном. Наступи на него — и эта тварь словно амёба начнёт обьекать твои ноги, разъедая одежду и обувь органической кислотой и заживо впитывая в себя плоть. А ещё это существо могло плеваться своей едкой слизью, которая прожигала даже защитные комбинезоны.

— Там проход закрыт — сообщил Дон Кихот.

— Ладно, попробуем с другой стороны — ответил Пасечник — Пошли, опять пойдёшь первым.

Следующий пролом в стене оказался свободным, и сталкеры вошли внутрь полуразрушенного здания.

— Вот она, родимая — радостно выдохнул Пасечник.

В пяти метрах от них на земле вертикально стояла спираль, закрученная в форме пирамидки. Антрацитово-чёрная, блестящая, она вся переливалась каким-то неестественным огнем. В её облике было что-то завораживающее.

Никто так и не установил, откуда берётся этот артефакт. Кто-то утверждал, что "спираль" появляется по определённым последовательностям Выбросов, образуясь в результате флуктуаций сотрясающих Зону энергетических потоков. Некоторые сталкеры-ветераны из числа самых бывалых, умели по каким-то признакам примерно определять место, где должна образоваться "чёрная спираль". Найти её было большой удачей и доводилось очень редко. Дон Кихот представил, сколько отдаст за неё Петрович. Конечно, Пасечник львиную долю заберёт себе, но даже того, что перепадёт Дон Кихоту будет по меркам его обычных доходов очень жирно.

— Вот оно, моё богатство! — усмехнулся Пасечник.

"Моё богатство" — мысленно повторил Дон Кихот — "Не нравится мне эта оговорка. Может быть Пасечник ничего такого ввиду не имел? Нет, как пить дать прикончит! Эх, человек такая жадная скотина, ради денег на любое злодейство способен. Надо быть начеку!".

— Разве не ты мне говорил, что Зона не прощает хвастовства и раздела шкуры неубитого медведя? — неуверенно напомнил наставнику Дон Кихот.

— Молчи салага! — отмахнулся Пасечник — Много ты о Зоне понимаешь!

С этими словами Пасечник шагнул вперёд.

— Вот оно, богатство! — с придыханием повторил

Пасечник, и сделал ещё несколько шагов в сторону переливающейся таинственными бликами "спирали".

Неожиданно из-за груды кирпичей с пронзительным визгом выскочил одиночный тушкан. Пасечник срезал его первым же выстрелом, но чтоб избежать зубов прыгнувшего мутанта, ему пришлось отскочить в сторону, потревожив слизня-паразита.

Раздалось шипение и вместе с ним глухой вскрик Пасечника — слизень плюнул в него струей органической кислоты, попав в бедро. Старый сталкер упал, выронив автомат и схватившись за повреждённую ногу. А тварь начала сгруппировываться в кучку мерзкой слизи, чтоб подползти к поверженной жертве.

Раздался треск выстрелов — Дон Кихот открыл огонь, прошивая собравшегося бугром горячим свинцом. В стороны брызнули ошмётки прозрачной плоти.

— Господи! — Дон Кихоту хватило одного взгляда, чтобы понять, что Пасечник ещё долго не сможет встать на ноги — кислота слизня прожгла бедро почти до кости. Но это было ещё не всё.

Впереди раздался треск, и подняв взгляд, Дон Кихот увидел, что впереди воздух колышется, словно от сильного жара, а трава и деревяшки вспыхивают и рассыпаются в пепел. И эта стена жара быстро приближалась.

"Пасечник потревожил блуждающую жарку!" — ужаснулся Дон Кихот. Эта термическая аномалия, в отличие от обычной, неподвижной "жарки", перемещалась по определённому кольцевому пути в несколько десятков метров радиусом, меняя его только в случае, если рядом какой-то живой объект привлекал внимание шумом и резкими движениями. Этим она становилась вдвойне опаснее обычной жарки, правда от неё можно было убежать, или просто резко уйти с траектории.

"Жарка", перегородив пространство от стены до стены, быстро приближалась с ним, грозя испепелить сталкеров вместе с артефактом. Нужно было немедленно убегать.

Дон Кихот понял, что он успеет сделать лишь что-то одно: либо вытащить из-под огня Пасечника, либо схватить "спираль".

"Хватай артефакт" — сказал внутренний голос — "За него получишь столько денег, что хватит для закупки самого дорогого снаряжения, сможешь предпринять вылазку к Саркофагу. А Пасечник — кто он тебе? И кто ты для него? Всего лишь "отмычка", "живой минный трал". Да он бы бросил тебя на смерть без малейших сожелений. И есть подозрения, что он хотел тебя убить, чтоб единолично получить все деньги. Чего ж ты колеблешься? Хватай "спираль", пока не поздно и беги!".

А стена всесжигающего жара приближалась. Рухнувшая железная балка, оказавшаяся на пути "жарки", стала терять форму, словно была из пластилина. И времени оставалось всё меньше, уже считанные секунды.

"Давай же, делай что-нибудь!" — взвыл внутренний голос — "Хватай скорее "спираль" — будешь жить припеваючи!".

И тут Дон Кихот, нагнувшись, торопливо подхватил одуревшего от боли Пасечника и резко взвалив его на плечи, бросился прочь из развалин старого хлева. Спину обдало нестерпимым жаром, чувствовавшимся даже сквозь защитную куртку.

Выскочив наружу, Дон Кихот продолжал бежать, стремясь как можно дальше уйти от "блуждающей жарки". В Зоне нестись сломя голову очень опасно для жизни, но наглядная перспектива сгореть заживо молодого сталкера тоже не привлекала.

За спиной громыхнул взрыв — это высвободилась энергия сгорающей "спирали". Попытки физически воздействовать на артефакты были иногда чреваты неприятными последствиями.

"Накрылось наше богатство" — подумал Дон Кихот, приостановившись и ложа на землю тяжеленное тело Пасечника — "Видать Зона и правда наказывает за преждевременное празднование победы. А Пасечник тоже хорош, сам мне всю дорогу талдычил про уважение к Зоне, а сам…".

Дон Кихот устало опустился на траву, переводя дыхание. Вдали над развалинами хлева поднимался столб дыма. Сняв рюкзак, Дон Кихот извлёк походную аптечку.

— Спасибо тебе, парень — пробормотал Пасечник.

Дон Кихот не ответил, сосредоточенно извлекая бинты и капсулы с препаратами.

— Эх, наказала меня Зона за чёрные мысли — прохрипел Пасечник — Прости меня, парень, а я ведь надеялся избавиться от тебя на обратном пути. Алчность в голову ударила. И я тебе честно скажу: я бы на твоём месте схватил бы "спираль".