Жена Дроу - Ирина Баздырева

- Ника, - позвал он, видимо не разглядев забившуюся, сжавшуюся в комочек девушку. - Ответь мне… Ты невредима?

Ника молча протиснулась вперед и бросилась ему на шею. Она была сильно напугана. Дорган подхватил ее, стиснул и медленно опуская ее вдоль своего тела, поставил на диск. Внизу громоздилась неподвижная многотонная туша мертвого монстра с располосованным горлом и вспоротым животом.

- Сильно напугалась?

- Противное животное, - всхлипнула Ника, пряча лицо на груди Доргана. — Оно хотело сожрать меня…

-Не бойся. Оно попыталось добраться до тебя, а я добрался до него. И я ничуть не удивляюсь, что оно хотело сожрать тебя. Кстати, этого хотели бы не только Шиззак и Ллос, но и я тоже… Вот отчего так?

Ника в досаде шлепнула смеявшегося Доргана по плечу, и они покинули пещеру с его бездыханным хозяином.

- Что мы теперь будем делать без проводника? Вождь сбежал от нас, а я-то думала, что мы с ним подружились.

Дорган, утешая, погладил ее по плечу, но, скорее всего ему хотелось лишний раз прикоснуться к ней.

- Не волнуйся, Блингстоун уже не далеко, и нет нужды в проводнике.

Диск нырнул в один из многочисленных, похожих на норы ходов, испещрявших огромные стены пещеры. От узкого туннеля, по которому они двигались, отходило несколько ходов и, свернув в один из них, они, конечно же, заблудились. Похоже, им предстояло до бесконечности плутать в этих запутанных, сырых и темных лабиринтах. Дорган не бывал в этих местах, от которых, по “словам” Вождя, до города дворфов было рукой подать.

- А все из-за этого неблагодарного гоблина, - сердилась Ника, когда они попали в туннель, заканчивающийся глухим тупиком. - Мне он сразу не понравился. Это уже потом он подкупил меня своей кажущейся разумностью, хотя, как был животным, так им и остался. Просто глупо было приписывать какие-то высокие чувства этой обезьяне.

- Мне кажется, что я как будто и не покидал Мензоберранзан, - холодно проговорил Дорган. - В тебе столько же высокомерия и презрения, как в дроу, которые так нетерпимы к другим созданиям. Почему, по-твоему, Вождь должен был рисковать своей жизнью из-за нас, темных эльфов, которые уничтожают его племя? Он и так сделал для нас больше, чем мог бы.

- Ну, ничего себе! - возмутилась Ника. - Ты спас его племя от этих… жуков. Если бы не наш диск…

- А он спас тебя. Мы с ним квиты. И он не был обязан сопровождать нас к Блингстоуну. Он, вообще, мог бы умолчать о том, что знает короткий путь к нему. Но он оставил свое племя, тогда как у него и без нас хватало забот: вывести из укрытий женщин и детей, найти для них новый приют, чем-то накормить. Почему ты принимаешь его жертву, как должное? Не потому ли, что он уродец и, значит, его можно считать неразвитым существом и бесчувственным животным? Именно так мыслят дроу, и мне больно слышать такие вещи от тебя. Я помог тебе бежать из Мензоберранзана, чтобы спасти твою живую душу.

Он отвернулся от нее, и Нике стало обидно и больно. Но не от его слов, а от того, что он отвернулся от нее так, будто ему был невыносим даже ее вид. Они продолжали свой путь в отчужденном молчании. Когда обида улеглась, Ника все же не смогла не признать правоту Доргана. Ведь если бы на месте Вождя был человек или эльф, ее неприятие, наверняка, не было бы таким острым, потому что она не допускала бы даже мысли о том, что делает им одолжение, опускаясь до общения с ними. Выходит, никуда ее высокомерие не делось, не смотря на то, что она испытывала искреннюю благодарность к Вождю за свое спасение. И потом, хотя Дорган об этом молчал, он спасал не столько племя Таахарра от эт’гамов, он спасал от них все Подземье, как истинный лорд.

- Прости, я не права, - вздохнула Ника и всхлипнула, когда Дорган неожиданно крепко прижал ее к своему плечу.

- Я так боялся, что ты не произнесешь этих слов… Я боялся, что Мензоберранзан успел отравить тебя своей ложью и ненавистью, — и он прижался лбом к ее лбу. - Спустимся вниз, и когда я осмотрюсь, побудем, наконец, вместе.

Они долго искали место для будущего привала. Верный себе, Дорган придирчиво осматривал пещеры, ища надежное укрытие для них. Прежде всего, оно должно было иметь один выход, не должно было быть слишком просторным, но и не тесным и желательно располагаться над землей.

А на Нику опять накатила вдруг тоска по дому. Почему, именно она? За что с ней так обошлись? А как же мама? И как она поступит, почувствовав, что та другая, вовсе не Ника? Просто невозможно, что она не увидит больше ребят, улицу, дом, родителей. Разве справедливо лишить ее этого? Не выдержав, Ника, сидя на диске, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом, тихонько заплакала.

Опустив диск, Дорган обнял ее, утешая, как мог.

- Что с тобой, сердце мое? Из-за чего ты плачешь? Прости, если я говорил грубо и обидел тебя. Скажи мне, что случилось? - он гладил ее по голове и плечам. - Не от того ли твои слезы, что ты потеряла терпение, что я так долго не могу найти пристанище для нас?

Ника удивленно подняла на него глаза и, сообразив, что он имел в виду, улыбнулась, вытирая ладонями мокрые щеки. Дорган принялся целовать ее волосы, лицо, шею, но заставив себя остановится, сдавленно пробормотал:

- Нет, надо осмотреться.

- Ты опять оставляешь меня? - не веря этому, шепнула Ника.

- Помоги мне, Аэлла… Я вернусь быстро… очень быстро, - прижавшись лбом к ее лбу, пообещал он. - Возможно, здесь нет монстров, зато Блингстоун, если верить Вождю, совсем рядом. Ты же не хочешь, что бы дворфский патруль наткнулся на нас в самый неподходящий момент. Представляешь, что будет с ними, если они обнаружат под стенами своего города двух совокупляющихся дроу.

- Не совокупляющихся, а занимающихся любовью, - поправила Ника.

- Я так хочу быть сейчас с тобой, - Дорган отвел от себя ее руки, выдохнул и встал. - Я могу остаться, но тогда был бы занят не тобой, а нашей безопасностью, - проговорил он, похоже, убеждая больше себя, чем Нику. - В таком случае, вряд ли у нас, что нибудь получилось.

- Ну и иди тогда уже, - вздохнула она, хотя в эту минуту ей было глубоко наплевать на эту самую безопасность.

Когда он ушел, она занялась тем, что больше всего занимало ее в минуты одиночества среди гулкой тишины пещер - собиранием камней. Это занятие успокаивало и приводило мысли в порядок, как и всякое дело. да она и не знала, чем еще могла бы заняться здесь. Раздумывая обо всем и ни о чем, Ника не заметила, как на диске набралась порядочная куча камней. Тогда она начала выкидывать слишком маленькие, по ее мнению, камни. И вдруг, она резко выпрямилась и прислушалась, держа камень в руке. На самом деле она что-то услышала, или ей показалось? Но сколько она с напряжением ни прислушивалась, до нее не донеслось ни звука. Решив, что ее слух обманула сложная акустика пещерных лабиринтов, и что до нее донесся всего лишь неясный шум упавшей со сталактита капли воды, она вернулась к своим камням.