Самые знаменитые ученые России - Геннадий Прашкевич

Вдохновленный полученными результатами, Лебедев готов был развить успех.

«…У Вас, княгиня, – писал он Голицыной, – есть шестое чувство. Право, я опять влюблен в свою науку, влюблен как мальчик, ну совсем как прежде: я сейчас так увлекаюсь, работаю целыми днями, точно я и больным не был – опять я такой же, каким был прежде: я чувствую свою психическую силу и свежесть, я играю трудностями, я чувствую, что я Сирано де Бержерак в физике, а потому я и могу, и хочу, и буду Вам писать: теперь я имею на это нравственное (т. е. мужское) право. И я знаю, что Вы не только простили меня – больше: я чувствую, что Вы рады так, как может и умеет быть рада только женщина – и далеко не всякая.

Но позвольте мне быть еще большим эгоистом и начать Вам писать о том, что я выдумал, что я теперь делаю.

Конечно, мысль очень проста: по некоторым соображениям, на которых я останавливаться не буду, я пришел к выводу, что все вращающиеся тела должны быть магнитными – та особенность, что наша Земля магнитна и притягивает синий конец магнитной стрелки компаса к северному полюсу, обусловлена именно ее вращением вокруг оси. Но это только идея – нужен опыт, и теперь я его подготовляю: я возьму ось, которая делает более тысячи оборотов в одну секунду – как раз конструкцией этого прибора я сейчас занят, – на ось я буду насаживать шарики в три сантиметра диаметра из разных веществ: меди, алюминия, пробки, стекла и т. д. – и буду приводить во вращение; они должны сделаться магнитными так же, как Земля; чтобы в этом убедиться, я возьму крохотную магнитную стрелку – всего в два миллиметра длины, – подвешу ее к тончайшей кварцевой ниточке – тогда ее конец должен притягиваться к полюсу вращающегося шарика.

И вот я теперь как Фауст в первом действии перед очаровательным видением: как прялка Маргариты, жужжит моя ось, я вижу тончайшие кварцевые нити… Для полноты картины недостает только Маргариты… Но главное тут даже не оси и не нити, а чувство радости жизни, жажда ловить каждый момент, ощущение своей цели, своей ценности для кого-то и для чего-то, яркий теплый луч, пронизывающий всю душу…»

В 1911 году, вместе с другими известными учеными, Лебедев покинул Московский университет в знак протеста против действий министра просвещения Л. А. Кассо.

Это решение стоило Лебедеву больших страданий.

Больше всего он боялся того, что уход из университета разрушит тщательно и кропотливо создаваемую им школу русских физиков.

Этого, к счастью, не произошло.

Ученики и последователи Лебедева – П. П. Лазарев, С. И. Вавилов, В. К. Аркадьев, А. Р. Колли, Т. П. Кравец, В. Д. Зернов, А. Б. Млодзеевский, Н. А. Капцов, Н. Н. Андреев – внесли огромный вклад в науку.

Чрезвычайно жаль было Лебедеву оставлять созданную им физическую лабораторию. Блестящий экспериментатор, он не имел теперь возможности ставить задуманные сложные опыты. Тем не менее, Лебедев отказался от весьма лестного приглашения Сванте Аррениуса переехать в Стокгольм. «Естественно, – писал Лебедеву Аррениус, – что для Нобелевского института было бы большой честью, если бы Вы пожелали там устроиться и работать, и мы, без сомнения, предоставили бы Вам все необходимые средства, чтобы Вы имели возможность дальше работать… Вы, разумеется, получили бы совершенно свободное положение, как это соответствует Вашему рангу в науке…»

Оставив лабораторию, Лебедев перенес экспериментальные работы в частную квартиру, снятую в подвале дома № 20 по Мертвому переулку.

«…Пишу Вам, княгиня, только Вам – несколько строчек.

Мне так тяжело, кругом ночь, тишина, и так хочется стиснуть покрепче зубы и застонать. Что случилось? – спросите вы. Да ничего необычного: просто здание личной жизни, личного счастья – нет, не счастья, а радости жизни – было построено на песке, теперь дало трещины и, вероятно, скоро рухнет, а силы строить новое, даже силы, чтобы разровнять новое место, – нет, нет веры, нет надежды.

Голова набита научными планами, остроумные работы в ходу; не сказал я еще своего последнего слова – я это понимаю умом, понимаю умом слова «долг», «забота», «свыкнется» – все понимаю, но ужас, ужас постылой, ненавистной жизни меня бьет лихорадкой. Старый, больной, одинокий, я знаю ощущение близости смерти, я пережил его секунду за секундой в абсолютно ясном сознании во время одного сердечного припадка (врач тоже не думал, что я переживу) – знаю это жуткое чувство, знаю, что значит готовиться к этому шагу, знаю, что этим не шутят, – и вот, если бы сейчас, как тогда, вот тут, когда я Вам пишу, ко мне опять подошла бы смерть, я теперь не препятствовал бы, а сам пошел ей навстречу – так ясно мне, что жизнь моя кончена…»

«Обилие мыслей и проектов, – писал Лебедев одному из своих друзей, – не дает мне спокойного времени для работы: кажется, что то, что делаешь, уже сделано, а народившееся важно, важнее предыдущего и требует наискорейшего выполнения – руки невольно опускаются, и происходит толчея, и результаты, вместо того, чтобы сыпаться дождем, не двигаются с места…»

Умер Лебедев 1 марта 1912 года.

Завершал начатые Лебедевым работы физик А. Комптон, окончательно разгадавший вопросы светового давления.

Василий Васильевич Докучаев

Почвовед.

Основатель современного научного почвоведения.

Родился 17 февраля 1846 года в селе Милюково Смоленской губернии в семье сельского священника.

Учился в Вяземском духовном училище, затем в Смоленской семинарии.

В 1867 году, как лучший ученик, был направлен в Петербургскую духовную академию. Через год оставил ее и перешел на физико-математический факультет Петербургского университета. Лекции Д. И. Менделеева, П. Л. Чебышева, А. Н. Бекетова, А. М. Бутлерова быстро определили его интерес к науке. «Поколение, – писал позже Тимирязев, – для которого начало его сознательного существования совпало с тем, что принято называть шестидесятыми годами, было, без сомнения, счастливейшим из когда-либо нарождавшихся на Руси. Весна его личной жизни совпала с тем дуновением общей весны, которое понеслось из края в край страны, пробуждая от умственного окоченения и спячки, сковывавших ее более четверти столетия».

В 1871 году Докучаев окончил университет.

На средства Петербургского Общества естествоиспытателей в том же году совершил первую научную экспедицию для изучения «наносной формации» Смоленской губернии. По возвращению из экспедиции, получил должность хранителя при геологическом кабинете Петербургского университета.

В 1873 году Докучаева избрали действительным членом Петербургского минералогического общества. Одновременно он начал преподавать минералогию и геологию в Строительном училище, позже преобразованном в Институт гражданских инженеров.

В середине 70-х годов Россию постигла целая серия неурожаев.

В связи с этим Петербургское Общество естествоиспытателей решило провести ревизию почв, уделив особое внимание черноземам. Тщательно разработав специальную программу, Докучаев за два года покрыл маршрутами чуть ли не 10 000 верст по районам Южной России. Результаты его исследований, вместе с материалами секретаря Статистического комитета В. И. Чаславского, составили книгу «Картография русских почв», вышедшую в свет в 1879 году. Химические анализы почв, приложенные к «Картографии», выполнил Д. И. Менделеев.

В 1877 году, войдя в «черноземную комиссию», созданную Вольным экономическим обществом, Докучаев начал исследования, которые заложили основу учения о почве и о факторах почвообразования.

«Почва, – писал Докучаев, – это такое естественноисторическое, вполне самостоятельное тело, которое, одевая всякую поверхность сплошной темной (чернозем) или серой (северные дерновые почвы) пеленой, мощностью в 0,5–5 фут, является продуктом (иначе – функцией) совокупной деятельности следующих почвообразователей (иначе – почвенных переменных): a) грунта, b) климата, c) растительных и животных организмов, d) возраста страны, а отчасти и e) рельефа местности. Следовательно, и изучать почву нужно прежде всего и главным образом с естественноисторической научной точки зрения, как изучают натуралисты любые минералы, растения и животных; такие тела составят предмет исследования, одинаково интересный, одинаково близкий для почвоведа, минералога, геолога, химика, физика, метеоролога и географа…»

В 1878 году Докучаев защитил магистерскую диссертацию «Способы образования речных долин Европейской России».

С того же года он начал читать в Петербургском университете первый в России курс четвертичной геологии, который, в сущности, представлял собою курс почвоведения. Одновременно Докучаев читал в университете курс минералогии и кристаллографии.

В 1883 году вышел в свет классический труд «Русский чернозем», сразу отмеченный высшей академической премией и особой благодарностью Вольного экономического общества. В этой фундаментальной работе Докучаев подвел итоги многолетних исследований русских черноземов и сформулировал основные положения почвоведения. По этой же теме в конце года он блестяще защитил в Петербургском университете диссертацию на степень доктора минералогии и геологии,