Под ударом - Kancstc

лимонадом пулей рванулся к ней, сметая всё на своём пути. Сметено было не так уж и много и графин Даша поймала очень ловко, сказались навыки в фехтовании, но вот неудача: содержимое графина продолжило своё движение с прежней скоростью и минимум половина лимонада выплеснулась ей в личико.

— П-ф-ф-ф-ф… — отфыркалась она, застыв изваянием русалки, вылезшей из проруби с графином в вытянутой руке.

Над столом повисла гробовая тишина, в которой раздался спокойный голос крёстного:

— Над контролем надо ещё поработать, однозначно.

Я сидел, плотно сжав и даже закусив губы и прилагал титанические усилия, чтобы не заржать. Во-первых, очень не хотелось обижать Дашу, а во-вторых, очень уж свежи были в памяти последствия встречи с аль-калашем. А здесь ещё и повод есть, вполне серьёзный… И куда унесёт меня смеховая истерика — страшно было даже подумать. Поэтому в этот момент я старательно перераспределял энергию смеха и не сразу заметил движение сбоку от меня.

— Смешно⁈ Да⁈ — раздался истеричный дашин голос.

Я бросил на неё быстрый взгляд и успел заметить, как она заносит руку со злосчастным графином. А ещё через секунду графин опустился на мою многострадальную голову и дальше была только темнота.

Очнулся я в той же гостиной, лёжа на диване. Надо мной стояли тётя Софи и какой-то мужик в белом халате.

— … с вами, Ваше Величество, обычные правила никогда не работают, но я бы посоветовал воздержаться от слишком быстрой регенерации. Если молодой человек полежит день и ещё пару дней походит с больной головой, ничего страшного с ним не случится, а вот результат естественного выздоровления, при всём уважении к вашим способностям, гораздо надёжнее. Тем более, что вы его хорошо стабилизировали, мне даже не пришлось ничего делать.

Дав ещё пару рекомендаций и ответив на несколько вопросов, доктор удалился и тут же ко мне бросилась зарёванная Даша. Учитывая, что она всё ещё сжимала в руке ручку того самого графина с сохранившемся на ней куском стекла, она чуть не закончила начатое, едва не перерезав мне горло.

— Уй-уй-уй! — воскликнул я, закрываясь рукой. — Не надо меня резать!

— А! Да ну его!! — сквозь слёзы воскликнула Даша и отшвырнула остатки графина.

Стекляшка пролетела по пологой кривой траектории и была поймана самим Императором Всероссийским, после чего аккуратно положена на стол, а Даша, тем временем, уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Я аккуратно обнял её за плечи и попытался успокоить, а Тётя Лиз вздохнула и принялась поглаживать дочь по голове. Та вскоре успокоилась и тётя Софи спокойным голосом прокомментировала:

— Номер два. Впрочем, как и следовало ожидать.

— Откуда ожидать-то? — с какой-то обречённостью спросила моя опекунша.

— От тебя, от кого ж ещё, — всё так же спокойно пожав плечами ответила императрица. — У Миши совсем другие таланты. Но, думаю, и они ещё проявятся.

— А… вы о чём? — спросила Даша. Мне, в принципе, тоже было любопытно, но в голове всё плыло и я оставался пассивным наблюдателем.

— О том, дорогая, — ответила тётя Софи, — что ты тоже эмпат. Но это более-менее ожидаемо. А вот откуда у тебя такая же связь с навью, как и у Сержа, вот это вопрос.

Тётя Лиз внимательно посмотрела на меня, на Дашу и задумчиво констатировала:

— Из одной чашки пили… На руках носил…

Даша на это деревянно села на пол, глядя перед собой пустым взглядом:

— Ма-а-а-ам… — спросила она жалобным голосом, — но ведь это просто так не работает… Обычно надо… да много чего ещё надо…

— Обычно не работает, — столь же задумчиво ответила тётя Лиз, — но ты у меня девочка очень необычная, да и Серж… где он и где обычность?

— Похоже, мы не учли в наших планах что-то очень важное… — столь же задумчиво откликнулась тётя Софи.

И только Его Величество молчал и молча наблюдал за разворачивающимся действом с любопытством и, как мне показалось, с некоторым удивлением. Мне тоже следовало о многом задуматься, такие тут летали откровения, но голова была сильно ушиблена и любые размышления давались мне с огромным трудом, а вот пустой желудок настойчиво напоминал о себе даже через шум в ушах, поэтому я и высказался:

— Это всё интересно, но я же так и не поел.

Тут всё снова пришло в движение, мне помогли сесть и сунули в руки большую чашку с в меру горячим бульоном.

— Ничего другого тебе сейчас нельзя, — прокомментировала тётя Софи. — То-есть попробовать можешь, но ни чем хорошим это не кончится.

Полной сытости это, конечно не дало, но сил прибавилось и мозги слегка прояснились (как я потом узнал, тётя Софи приправила этот бульон своим фирменным лечебным наговором) и я смог не только сидеть, но и стоять. И даже идти, правда и то и то исключительно с посторонней помощью. Вот так, поддерживаемый с одной стороны Дашей, с другой тётей Лиз, я был препровождён по качающемуся и пульсирующему коридору в свою комнату, где уложен в койку, напоен ещё каким-то зельем не самого приятного вкуса и отключился глубоким сном без сновидений.

Когда я проснулся поутру, голова у меня была как чугунное ведро, но хоть не болела и мир вокруг не качался, а пол не пытался встать на дыбы и стукнуть меня по морде, поэтому я смог собрать свои ушибленные мозги в кучку и припомнить откровения, которыми вчера кидались окружавшие меня великие магички. А припомнив сделал над собой ещё одно усилие и попытался выяснить кое-что у ещё одной грамотной магички, приставленной ко мне в окружение, конкретно у Наты:

— Ната, ты ведь на уровне мастера в своём храме, так? — начал я издалека.

— Да, — быстро ответила она, но тут же спохватилась.

— Значит ты знаешь очень много о связи яви и нави, — констатировал я, — ведь Мара же!

— А откуда вы знаете, что Мара ведает связью яви и нави? — моя псевдогорничная была откровенно испугана. Пришлось пояснять:

— Мара — древняя славянская богиня смерти, скорее всего восходит к той древности, когда арии ещё не разделились и у многих народов есть богини смерти с аналогичным именем. Моргана, Морриган и так далее. Тогда когда… я ещё первый раз жил, — я решил не шутить на предмет «при моей жизни», после вчерашних откровений как-то расхотелось, — это знание не