Петля для мага - Вячеслав Лавров

— Ишь ещё знаток королевской жизни выискался, — беззлобно отбрила мага жена. — Или я чего не знаю?

— Королём не был, — Аристарх усмехнулся, — но около королевских особ поошивался достаточно.

За завтраком выяснилось, что маг говорит правду: Роман, в самом деле, проспал трое суток. За это время Атр успел ознакомиться с основными достижениями земной цивилизации и уже не шарахался от всех машин, а так же не пытался вывезти к себе на родину телевизор. Но самое главное, он познакомился со Степанычем. Тренер пришёл в восторг от диких инстинктов, первобытной силы и приличной подвижности новичка. Аристарх как-то пристроил золото, полученное за их головы от ромеев, так что Атр мог вести и здесь жизнь достойную короля.

— А как обстоят дела с нашим основным делом? — наконец, спросил Роман.

— Ты там такого понаписал, что все Одиннадцать копаются в этом уже три дня и пока не могут понять ни одного слова. Нашли один древний свиток на этом языке, но его содержание пока такая же загадка, — всю эту информацию Аристарх выложил, попивая чай из своей большой кружки.

— Вы тут развлекайтесь, а мне пора на тренировку, — Атр встал из-за стола, прихватив пару пирожков.

— Так что дальше делать будем? — снова спросил Роман, дождавшись пока за Атром закрылась дверь.

— Ждать, — пожал плечами маг. — Жрецы обязательно что-нибудь раскопают. Приди в себя, к матери съезди, извелась, поди.

От этих слов Роман растерялся. Бурная жизнь последнего времени выработала в нём привычку, всё время куда-то двигаться, что-то делать. А сейчас он был похож на остановленного на полном скаку коня: кровь бурлит и зовёт вперёд, а необходимости двигаться уже нет.

— Ладно, — неуверенно согласился он, — пойду собираться.

— Да мы же тебя не гоним, — засуетилась Мария, — живи сколько угодно. Арий о тебе заботится, думает, что тебе с нами скучно будет.

— Правильно он говорит, — успокоил хозяйку Роман. — Я, в самом деле, забыл, что такое нормальная человеческая жизнь.

— Сильно-то не расслабляйся, — крикнул ему вдогонку Аристарх, — рано или поздно работу закончить придётся.

Роман так и не понял, что Аристарх подразумевал под «сильно». Неделя пролетела, как в урагане. К отдыху иногда тоже можно применить это слово. Родители, Костя с Варей, бесконечные приятели и подруги, и всё это в сопровождении Атра.

Роман проснулся с чувством опустошённости. Не хотелось не только ни с кем общаться, но даже и видеть. Он оглядел комнату в своей квартире, совместными усилиями родственников и гастарбайтеров приведённую в божеский вид после разгрома, учинённого сектантами, и не почувствовал былого прилива гордости за своё жилище. Человеку свойственно к чему-то стремиться, а его теперешние, может быть великие, но вместе с тем эфемерные для простых людей цели, не давали внутренней опоры. Для чего нужна вся эта суета? Спасти мир горстки колдунов, до которых ему собственно нет никакого дела. Да и то не известно к хорошему это приведёт или совсем наоборот.

В прихожей послышались чьи-то нарочито громкие шаги, и в комнату вошёл Аристарх собственной персоной.

— Что потерялся? — не здороваясь, спросил он.

— Подслушивал? — возмутился Роман, принимая сидячее положение.

— Так ты на всю округу думал, — усмехнулся маг. — Мы с Легбой тебя ещё у подъезда услышали.

— Где он? — Роман оглянулся.

— По лестнице идёт, не захотел в лифте ехать.

Сразу после этих слов вошёл демон непривычным для себя способом, открыв дверь.

— А как вы в квартиру попали?

— Хорошо погулял, — покачал головой Аристарх. — Или забыл, с кем имеешь дело? Давай надевай штаны, ждут нас.

Надевание штанов заняло минут пятнадцать, и вскоре вся троица стояла на площадке перед храмом. Прибывших никто не встречал, но двери были открыты. Аристарх уверенно отправился внутрь, Роман следом, а вот Легба отказался.

— Нужен буду, зовите, — сказал он и исчез.

В храме их ждали жрецы и немного недоумевающий Атр.

— Вы пойдёте вчетвером, — объявил Первый, когда все собрались около статуи Праматери. — Пагерис у вас с собой?

Аристарх достал из кармана свёрток и показал жрецу.

— Вы узнали заклинание? — не удержался от вопроса Роман.

— Нет, — спокойно ответил Первый и, выдержав небольшую паузу, добавил. — Но мы определили, кто его знает. Это ты, Роман.

— Вот тут вы не угадали, — усмехнулся тот. — Не имею не малейшего представления.

— Вглядись внимательно в то, что сам написал, — приказал Первый, указывая рукой на основание статуи.

Два жреца поднесли к надписи факелы, и Роман добросовестно стал рассматривать её. В колеблющемся свете неведомые знаки начали оживать и раскачиваться. В какой-то момент они отделились от камня и длинная строка, извиваясь, двинулась в сторону Романа. Тот хотел посторониться, но было поздно, змея из букв вонзилась в его голову. Роман застыл, так что сам стал похож на каменное изваяние, а в следующую минуту из горла его полились звуки неведомого давно мёртвого языка. Закончив фразу, он шагнул вперёд прямо в скалу, служившую основанием статуи.

За ним без колебаний последовал Улур, потом Атр, заглядевшийся на происходящее, так что Аристарху пришлось подтолкнуть его, и последним, проделав какую-то короткую манипуляцию, в проход вошёл маг. Всё шло, как обычно, но закончилось совсем непонятно.

Вместо островка с чёрным песком посреди бескрайнего океана они оказались в не очень широком туннеле похожем на огромную выставку фотографий природы в натуральную величину. Но если приглядеться внимательнее, то становилось ясно, что это никакие не фотографии, а сама природа. Вот шевельнулся листочек от слабого ветерка, и бабочка, сидевшая на нём, вспорхнула, напуганная этим движением. А на соседней картинке рыба, смотревшая в никуда своими выпученными глазами, шевельнула хвостом и быстро скрылась из видимости.

Всё это промелькнуло перед глазами Романа за какие-то доли секунды, а уже в следующее мгновенье появился звук и он услышал злой голос Аристарха.

— Попались всё-таки! — подпустив ещё пару непечатных ругательств, констатировал маг.

Вдруг картинки потускнели от окружившего их сияния.

— Гляжу, ты подготовился, Сариса, — раздался громкий, но какой-то бесцветный голос. — Только это тебе не поможет. У меня в запасе вечность и неисчерпаемый источник силы.

Роман вгляделся в сероватое пространство туннеля и увидел плавающую в воздухе серую фигуру человека.

— Ты бы показался народу, — мало смутившись угрозами, предложил Аристарх, — А то как-то несподручно с серой кляксой разговаривать.

— Не темни, — равнодушно ответил серый, — ты давно уже понял, с кем имеешь дело.

Воздух вокруг тени задрожал, и перед ними появился человек, одетый точно так же, как жрецы Лемурии.

— Так чего тебе от нас надо? — поинтересовался маг. — Ясно, что на воплощение вы пошли не для того, чтобы поймать нас.

— Отдай пагерис, и идите на все четыре стороны.

— А как же ты его возьмёшь? — улыбнулся Аристарх. — Ручонок у тебя нет одна видимость.

— Есть, кому взять, — тень махнула рукой глубь коридора: там, в отдалении стоял Монах.

Роман сразу узнал человека, выносившего за ним и Костей вёдра, а в другую встречу, смиренно стоявшего недалеко от Легбы у скалы в Тёмном мире.

— Не получится, — притворно вздохнул маг, — вещичка чужая, надо передать по назначению.

— Неужели ты ещё не понял, Сариса, что выхода у тебя нет. Как ни велики запасы силы в зеркале, но они кончаться. Это лишь вопрос времени, а как раз времени у меня предостаточно.

— Зачем вы пошли на это, Керун? — вступил в разговор Улур.

— Ты узнал меня, Улур. Ты всегда был умён, да и как иначе можно стать Вторым из одиннадцати, но даже ты не сможешь понять, что значит быть серой тенью, бродящей по умирающим мирам, — Роману даже показалось, что в пустом равнодушном голосе Воплощения теней прозвучала нотка тоски и печали. — А если всколыхнуть ровное течение времени, есть шанс кое-что изменить в судьбе некоторых из нас.

— Как же ты, бывший избранник великой богини, четвёртый из одиннадцати, рискнул пойти против неё? — не отставал Улур.

— Я привык бороться, — ответила тень, — а это последний шанс.

— Что ж, по крайней мере, ты признал, что мы в состоянии войны, — строго сказал Улур и поднял вверх, непонятно откуда появившийся у него в руке, жезл.

Роман внутренне сжался, ожидая грома и молний, но вместо этого на одной из картинок прямо перед ними изображение поплыло, и появился Первый из Одиннадцати. Прямо за ним, теряясь вдали, стояли ровными колоннами человек триста лемуров разных полов и возрастов. Среди них попадались и редкие на Лемурии, если верить Аристарху, совсем маленькие дети. По обе стороны от Первого расположились жрецы с жертвенными ножами.