Пролог. Смерти вопреки - Андреев Николай

– Инструктор наемников тут как тут. Что-то снова записывает в свой блокнот.

Андрей повернулся к ограждению. Возле металлической сетки стоял крепкий коренастый мужчина. Знакомая армейская форма, темные волосы привычно зачесаны назад, в руках карандаш и маленькая книжка. Уже давно не секрет с кем преступники сражаются на арене. Во время очередного визита в лагерь гладиаторов, распорядитель честно ответил на вопрос каторжников. Все сразу стадо ясно.

Организаторы боев выставили профессионалов против заключенных. Охотники явно превосходили хищников в мастерстве. Солдатам не хватало опыта, но постепенно они его наберут, и тогда поединки окончательно превратятся в безжалостную резню. Шансы на победу у преступников уже сейчас близки к нулю. Лишь везение и невероятное стечение обстоятельств спасет каторжников в предстоящих схватках.

Тем не менее, Лейрон внимательно наблюдал за заключенными. Особенно тасконца интересовали плайдцы и мальчишка-невольник, Грег достаточно быстро определил, что асконцы, эстерианцы и коринианцы совершенно не опасны. Абсолютные дилетанты. Они даже не соперники сирианцам. А вот навыки раба настораживали.

В спаррингах подросток практически никому не уступал. Раб дрался умело и грамотно. У парня удивительная выдержка. Его спокойствию и рассудительности могли бы позавидовать многие. Похоже, мальчишка где-то прошел курс психологической подготовки. Неужели из невольника действительно делали наемного убийцу? Эх, узнать бы как стервец попал в плен. Но это невозможно. Досье на невольника отсутствует, а сам он вряд ли скажет правду.

Несмотря на свой юный возраст, парень сумел занять в среде преступников достаточно высокое положение. Каторжники относились к нему с уважением и не раз просили продемонстрировать тот или иной прием. Раб крайне редко отказывал товарищам по несчастью. Мальчишка понимал, что на кону стоит жизнь людей. И дело вовсе не в доброте и милосердии. Это обычный холодный прагматизм. Оттого, как поведет себя во время схватки твой напарник, будет зависеть исход боя. А умирать пленник явно не спешил.

Одинокий Волк часами сидел на берегу океана и, закрыв глаза, медитировал. Он старался достичь внутреннего душевного равновесия. Нет, парень определенно не прост. В каждом движении уверенность и четкость. Похоже, невольник подавил эмоции и теперь медленно, постепенно вспоминает то, чему его учили. Но кто этот таинственный наставник? Лейрон терялся в догадках.

Тасконцу были известны несколько школ боевых искусств. Мальчишка не принадлежал ни к одной из них. Стиль странный и запутанный, на первый взгляд даже сумбурный. Однако обмануть Грега необычайно сложно. Инструктор нутром чувствовал, что юноша умышленно использует разные комплексы, пытаясь ввести наблюдателей в заблуждение. Интуиция никогда Лейрона не подводила.

Если честно, тасконец симпатизировал невольнику. У парня, без сомнения, талант. Он умен, быстр, смел, напорист. Не хватает физической силы, но данный недостаток легко поправим. Раб еще очень молод. Набрать мышечную массу большого труда не составляет. При правильном подходе из пленника получился бы отличный боец.

Андрей ошибся в расчетах на два дня. Распорядитель объявил о предстоящих поединках на шестые сутки после доставки новичков. Разумеется, нормально подготовиться плайдцы не успели. У бедняги, осужденного за финансовые махинации, опять началась истерика. Браен приказал охранникам вколоть преступнику успокоительное. Вскоре заключенный затих.

Между тем, и лагерь пришли художники. Их работа понравилась зрителям, и организаторы поединков решили ничего не менять. Поблекшие за полтора месяца линии на теле каторжников приобрели прежний вид. С асконцами, эстерианцами и коринианцами помощники распорядителя провозились гораздо дольше.

Воспользовавшись возникшей паузой, землянин направился к океану. Волков остановился буквально в метре от воды. Астра уже полностью поднялась над горизонтом. Изумрудная поверхность искрилась и переливалась в желтых лучах звезды. Восхитительное, незабываемое зрелище. От подобной картины буквально захватывало дух.

Юноша отрешился от сурового, несправедливого мира и наслаждался блаженной тишиной природы. Легкий утренний бриз освежал лицо, волны с едва различимым, ласковым шорохом накатывались на берег, а высоко в небе жалобно кричали птицы.

Внезапно до подростка донесся дикий, неестественный рев. Объяснять Андрею, что это за шум, было не нужно. Публика уже собралась на стадионе и требовала кровавого пира. Зрители, как обычно, в нетерпении. Они заплатили за шоу немалые деньги и хотят увидеть жестокое побоище.

Увы, цивилизация развивается, совершенствуется, а человеческая натура все так же алчна и порочна. Общественная мораль сдерживает животные инстинкты людей, но, порой, преграды рушатся, и хищная сущность божественных созданий вырывается наружу. Древние, варварские обычаи приводят их в восхищение. Голодная, ненасытная толпа жаждет жертвоприношений.

Мужчины и женщины исступленно вопят и перестают осознавать реальность. Несчастные не понимают, что они – следующие в страшном списке смерти. Сегодня герцог Видог потешает народ, гладиаторскими боями, а завтра бросит страну в пучину глобальной войны. Главное для любого правителя посеять страх среди подданных. Ну, а когда люди привыкнут к боли и страданиям, с ними можно делать что угодно.

Впрочем, сейчас землянину не до глубоких философских размышлений. Волков настраивался на отчаянную схватку и с нескрываемой горечью прощался с миром. Ведь неизвестно, победит ли он опытного наемника. После первого поединка охотники наверняка сделали соответствующие выводы. Но как же не хочется погибать на арене!

– Строиться в колонну по два! – громко выкрикнул сержант. – Поживее! Мы опаздываем.

Юноша тяжело вздохнул, развернулся и зашагал к бараку. Возле металлической сетки истошно визжали девушки, не попавшие на представление. Преступники не обращали на поклонниц ни малейшего внимания. Лишь Алекс кому-то помахал рукой. Гигант часто общался с представительницами прекрасного пола. Большим интеллектом аланец не обладал, однако он умел завоевывать расположение женщин. Красавицам нравилось глазеть на мускулистое тело каторжника.

Через пять минут, преодолев длинный коридор, гладиаторы оказались в знакомом зале. Массивные ворота были закрыты. Крин низко опустил голову и что-то тихо бубнил себе под нос.

– Кому молишься, богу или дьяволу? – иронично спросил Алекс.

– Какая разница, – раздраженно ответил сорокалетний заключенный. – На Страшном Суде будут присутствовать оба.

– Справедливо подмечено, – усмехнулся Эллисон. – Утаить ничего не удастся…

Тишину помещения разорвала громкая сирена. Воины недовольно поморщились. Преграда медленно поднялась, и заключенные двинулись на арену. Андрей шел в самом конце колонны. Торопиться землянину некуда. Штурмовики не сводили глаз с преступников. Солдаты не допускали ни секундной расслабленности. Бунт и захват стрелкового оружия полностью исключался. Публика встретила бойцов радостным воплем. Без дополнительных указаний гладиаторы направились к навесу. Регламент схваток им хорошо известен.

Астра достигла зенита, и пот по телу каторжников катился ручьем. Волков сразу приложился к бутылке с водой. Утолив жажду, юноша посмотрел на охотников. Внешний вид наемников изменился. Яркие разноцветные туники, на плечах, коленях и груди кожаные доспехи, на голове странный шлем с перьями Организаторы всячески старались кровавую драку превратить в эффектное шоу. В изобретательности и выдумке плайдцам не откажешь.

Герцог Видог на очередном сражении воинов отсутствовал. Помешали государственные дела. Ну, а, скорее всего, правителю намекнули, что сегодня поединки будут не столь захватывающими. Среди заключенных слишком много балласта.

Речь распорядителя надолго не затянулась, и вскоре Браен вызвал на площадку две первые пары. Андрей сразу заметил, что вооружение противников значительно усилилось. Охотникам дали второй кинжал, а хищникам специальную перчатку с острыми стальными когтями, имитирующую лапу животного.