По головам - Джордж МакМаннан

В следующую секунду крик одного из бандитов «Граната!» оборвался наполнившим воздух оглушающим звуком взрыва.

Выигранного Смирнитским времени хватило. Кириллов, отскочив в сторону, спрятался за стеной ближайшего разрушенного дома, когда землю, где он находился мгновение назад, всколыхнула автоматная очередь.

– Я сам его убью, если выживет, – недовольно пробурчал Смирнитский.

Однако на душе отлегло. Парень оказался в безопасности.

Илья и Игорь продвигались вперёд, прикрывая друг друга на случай появления противника.

Илья выглянул из-за угла дома, что отделял их от пулеметного расчёта боевиков.

– Двое, – шёпотом сообщил он Игорю.

Тот лишь кивнул в ответ.

– Времени мало, – сказал «альфовец», – я зачищу расчёт, твоя задача – прикрывать меня. Так что внимательно, не подведи.

Он задорно улыбнулся и, пригнувшись, направился к дому, где, не умолкая, стрелял пулемёт.

В этот момент сердце Кириллова ёкнуло и, словно камень, брошенный в воду, провалилось куда-то в глубины души.

– Дядя, – Амир схватил Сулимана за рукав, – надо уходить.

Гагкаев зло одернул руку, вскинул автомат и выпустил ещё несколько очередей в сторону русских, пока не опустел магазин, а боек щёлкнул вхолостую. В глазах некогда сильного и властного полевого чеченского командира, который сам, прикрываясь именем Аллаха, распоряжался судьбами людей, поселились страх и обречённость. От навалившегося отчаяния, что закончилась борьба за вожделенный Имарат Кавказ, обещанный иностранными лидерами, он бесцельно продолжал нажимать на спусковой крючок «Калашникова».

– Дядя! – Амир жёстко одёрнул Гагкаева и поволок за собой.

– Амир, – голос Сулимана казался опустошенным, – неужели всё кончено?

– Нет ещё!

Амир снарядил автомат последним магазином, передернул затвор и отдал дяде.

– Кхутайба, – обратился он к молчаливому телохранителю дяди, – прикрой наш отход, а потом собери оставшихся братьев, и уходите в обозначенный пункт. Нужно сохранить хотя бы часть отряда.

Как и всегда, Кхутайба лишь молчаливо кивнул.

– Какое-то движение, товарищ полковник? – наблюдая в бинокль обстановку, сказал Смирнитскому Балакин.

Иваныч посмотрел в бинокль.

– Да, – протянул он, – там что-то происходит. Группе – готовность. Действуем по команде.

Смирнитский пристально всматривался в происходившую в доме возню.

«Да что там у вас происходит?»

Расположившийся в левой части дома пулемётный расчёт бандитов продолжал обстреливать позиции группы полковника редким, но всё же не дающим возможности совершать манёвры, огнём. Стрельба велась прицельная, с реакцией даже на малейшее движение.

В этот момент привычно щёлкнула рация…

– «Сокол-1», это «Зоркий», – передал в эфир мужчина, – приём?

Секундой спустя последовал ответ.

– Говори, «Зоркий».

– Наблюдаю активное движение в вашем секторе.

– Понял тебя, «Зоркий».

– Какие будут указания, «Сокол-1»? – мужчина снял снайперскую винтовку с предохранителя, готовый «работать» на поражение.

Несмотря на то, что в этот раз ему пришлось выполнять нетипичную для снайпера функцию фактического статиста, он всё же надеялся, что сможет оказать содействие и подстрелит парочку-другую этих бандитов.

– «Зоркий», по плану, – последовал ответ «Сокола», – цель в приоритете.

«Зоркий» недовольно вздохнул, вернув флажок предохранителя в прежнее положение. «Поработать» не получится.

– «Сокол-1», – пробормотал он, наблюдая в оптический прицел за движением в районе проведения операции, – левее вашей позиции работает пулемёт, цели вне зоны видимости. «Сокол-1», двое наших с торца здания.

«Зоркий» не видел, как – обзор загораживала стена дома, но по мерцающим в линзах оптического прицела вспышкам, понял, что пулеметный расчёт зачистили двое бойцов, что вышли из-за спины бандитов.

– Расчёт зачищен, – доложил «Зоркий» «Соколу», – правее противник разделился на группы. Выходит из зоны проведения операции, удаляясь в лесной массив.

– Вот чёрт! – неожиданно выпалил он.

Дальше «Зоркий» работал на инстинктах: доля секунды потребовалась снять винтовку с предохранителя, полу-вдоха – на прицеливание, и по окрестности разнёсся глухой хлопок – выстрел, почти полностью поглощённый глушителем.

– Ухожу на запасную точку, – отрапортовал «Зоркий», складывая винтовку.

Для Игоря Кириллова, впервые окунувшегося в настоящее боестолкновение, где смерть играла в садистскую игру «ромашка», всё последующее проходило, будто в замедленной съемке кино. Он наблюдал за происходящими динамично развивающимися событиями покадрово, как монтажёр в лаборатории при склеивании отснятой кинопленки.

С виду большой и грозный, словно богатырь из былинных сказок, боец спецподразделения «Альфа» Илья парой точных выстрелов из «Винтореза» положил двух чеченцев – бандитов из группы Гагкаева. И бандиты не успели не то, чтобы испугаться, а даже понять, что уже мертвы.

Потом показались они, окутанные огненным ореолом, «демоны», явившиеся внезапно из преисподней, готовые утащить в самое пекло ада. Безотчётный страх, родившийся в сознании, пронесся по телу, подавив и сковав волю Игоря, словно его опутало смирительной рубашкой. Готовый попрощаться с жизнью, Кириллов явственно услышал соколиный крик, который, казалось, уже слышал раньше: «Чего ты ждешь?»

Осознание реальности вернулось быстро: развеявшийся огненный ореол явил «демонов» обычными людьми из плоти и крови. Вскинув «Калашникова», Игорь открыл беспорядочный огонь в сторону появившихся бандитов. Моментально отреагировавший, Илья точными выстрелами положил двух появившихся боевиков.

Кириллов не видел, да и не планировал уточнять, убил он кого-то или нет. Главное, что он выиграл секунды, которые позволили остаться в живых. В этом раунде в игре со смертью Кириллов выиграл.

– Как… – хотел спросить Илья у Игоря, когда воздух всколыхнула автоматная очередь.

А потом за выстрелами раздался глухой хлопок и слегка уловимый свист, оборвавший жизнь третьего боевика.

Сначала Илья сел на одно колено, потом постарался встать, но завалился на спину. На «горке» в области солнечного сплетения багровели разраставшиеся с каждой секундой кровавые пятна.

– Илья! – бросив автомат, Игорь подскочил к «альфовцу».

И только добрая улыбка застыла на лице Ильи.

Когда Амир с дядей и оставшимися бойцами отряда выскочили из дома, разделившись на две группы, они сразу наткнулись на двух русских, непонятным образом оказавшихся у них за спинами, и, промедли они несколько минут с отходом, их отправили бы к праотцам.

Бросив беглый взгляд в сторону русских, Амир нисколько не сомневался, что увидел именно Игоря Кириллова, на которого выходили трое бойцов из остатков группы Гагкаева.

– Чего ты ждёшь? – по-русски крикнул он застывшему Кириллову, явственно прочитав в его глазах панику и страх.

Отделившиеся второй группой боевики, возглавляемые Кхутайбой, приняли крик как команду, в первый момент сами оторопевшие от внезапного столкновения с русскими. Но только они вскинули автоматы, как воздух пронзила беспорядочная стрельба Кириллова. Первыми же пулями он уложил стоявшего ближе к нему бойца, пока «Калашникова» не повело в сторону. Второй боевик пригнулся, отступив в сторону, и укрылся под хлипким укрытием из мелких кусков обвалившейся кирпичной кладки дома.

Перед тем, как скрыться в мелком, густо разросшемся кустарнике и редких деревьях Амир на секунду задержался, оглянувшись в сторону селения, где какое-то время слышались выстрелы, и потом всё разом оборвалось еле слышным хлопком, который он безошибочно определил как снайперский выстрел.

И наступила тишина.

Он не видел произошедшего, но чувствовал, что с Игорем всё в порядке, и губы растянулись в легкой улыбке.

– Амир! – нервно бросил Гагкаев. – Что ты там встал? Аул не вернуть. Сейчас нужно выбираться отсюда. А если будем терять время – этого не получится.

Зачем он сейчас спасает жизнь Сулиману, которого должен убить? Для чего уводит в безопасное место? Амир не мог объяснить. И кто он: Амир Загоев или Сергей Разумовский? Не слился ли он настолько с придуманным персонажем, что потерял истинную сущность, свою настоящую жизнь?

«Кто ты такой? – сказал далеко внутри голос Разума. – Что ты должен сделать»?

«Спасти Зулю, – ответил Амир-Сергей сам себе, – уберечь любовь».

Разум ничего больше не сказал. Он ушёл, как поступал всегда, когда появлялись чувства, лишь давая понять, так ли оно на самом деле, как есть?

– Амир! – Сулиман дернул того за рукав. – Чего ты встал?

– Merde! – выругался Амир.

И они продолжили движение вглубь леса.

Огнестрельная рана на ноге, которую Смирнитский получил, погнавшись за Гагкаевым, сочилась кровью. Полковник моментально перекатился, спрятавшись за толстым стволом многовековой сосны, уходившей макушкой под самое небо.