Тени над озером - Бетани Кэмпбелл

Зейн осторожно вытер слезы с ее щек.

– Не плачьте, – хрипло сказал он. – Теперь я знаю все. Помните, я рассказывал о своем отце – о том, как в него стреляли, как он был ранен… Ну так вот, Мэвис была женщиной из той пары, что стреляла в него. Она не забыла мое имя – так звали моего отца, человека, из-за которого она попала в тюрьму. Это случилось почти двадцать лет назад, но она боялась, что я ее вспомню. И я вспомнил бы, если бы пригляделся к ней повнимательней.

– Значит, она была в той машине, которую остановил ваш отец? – еле слышно выдохнула Келли. – Так как же она осмелилась вернуться?

Зейн помолчал, качая головой.

– Это может показаться странным, но кому, как не нам с вами, знать, что реальность может оказаться сложнее любой фантазии. Люди, подобные Мэвис, навещают одни и те же места. Она объездила Техас, Арканзас, Миссури, Теннесси – пряталась там, жила здесь, затем возвращалась обратно. За годы она переменила множество имен. Вначале никто ее не узнавал, но в конце концов шериф Барнстейбл выяснил, кто она такая. У этой женщины было более десятка фальшивых имен.

Он глубоко вздохнул, как будто эти слова причиняли ему боль.

– Я узнал об этом только месяц назад – от Барнстейбла. Именно потому она не желала видеть меня рядом с собой – или с вами. В ее первый приезд наша дружба с Джимом не могла ее встревожить: как раз в то лето я уезжал. Но совсем иначе сложилось на следующий год. Если бы я узнал ее, разоблачение произошло бы за считанные минуты. Вот почему она методично забивала вам голову ложью.

От мягкого тона Зейна и нежности его прикосновений Келли чувствовала себя уютно и спокойно.

– Но я все равно не имела права ей верить – ни при каких обстоятельствах, – произнесла она, покачав головой. – Это непростительно с моей стороны.

– Келли, Келли, – ласково перебил Зейн, приподняв ее голову за подбородок. – Разве вы не понимаете? Эта женщина была колдуньей, настоящей чародейкой. Она очаровала Джимми, чтобы выведать у него все, что ей было нужно. Джима не стало, и она поняла, что придется иметь дело с вами. Но к этому времени она уже достаточно знала о вас, знала ваши слабые места. Это была ее профессия – выведывать слабости других людей. И ей не нужно было, чтобы я вмешался и нарушил ее планы. Поэтому она сообразила, на каких ваших чувствах можно сыграть, на какие кнопки нажать, чтобы разлучить нас.

– Но как она могла так быстро придумать и свой план, и эту ложь? – беспомощно спросила Келли, все еще ничего не понимая.

– Говорю вам, Келли, это ее профессия – двигаться быстро, как змея, наносить удар по самому уязвимому месту, изображать, выдумывать. Да, мне жаль, что вы поверили ей. Но когда я обнаружил, кем она была на самом деле, я понял, как искусно она вас запутала. И еще до меня дошло, что больше всего меня раздражает совсем не то, что вы ей поверили.

Келли вопросительно взглянула на него и сжала пальцами его плечи.

Его лицо стало торжественным.

– Наконец я понял, что в действительности меня злило то, что я совсем не хотел влюбляться, но влюбился. В вас. Я попытался избавиться от этого чувства, и эти попытки продолжались целый год, но ни к чему не привели.

– Да, не привели, – повторила Келли. У нее перехватило дыхание. Холодный ветер налетел на веранду, и она задрожала.

– Когда-то я объяснял вам, что каждый человек чего-нибудь боится. Я боялся привязанности. Мне не хотелось видеть кого-то рядом с собой. Особенно после Вьетнама, после того ужасного года… Казалось, какая-то часть моей души умерла. Но вы оживили ее. Я не мог позволить Мэвис вновь убить мою душу. Я люблю вас, Келли.

Ее слишком переполняло волнение; мысли путались в голове.

– Почему вы дрожите? – спросил Зейн, крепче обнимая ее за плечи. – Замерзли?

– Я боюсь, что вы исчезнете, как призрак, – призналась Келли. – Мне кажется, что вас здесь нет, а все это мне только снится.

– Перед вами не призрак, – произнес Зейн, наклоняясь к ней. – Я – человек из плоти и крови. – И он поцеловал ее, а Келли обвила его руками, убеждая себя в реальности происходящего. Он целовал ее до тех пор, пока весь остальной мир не исчез куда-то; остались только Зейн, счастье и сладость желания.

Наконец он отстранился и улыбнулся ей.

– Ты смогла бы научиться жить тихой, затворнической, уединенной жизнью в Арканзасе?

– Уже научилась, – с улыбкой ответила Келли. – Я полюбила озеро с первого взгляда. И сейчас скучаю по нему.

– И ты смогла бы жить там с человеком, голова которого полна фантазиями о волках-оборотнях и всяких чудовищах?

Келли радостно обняла его за шею.

– А ты можешь жить с женщиной, голова которой переполнена божьими коровками и эльфами?

– Мы будем бродить по дому, погруженные каждый в свой мир, бормоча себе под нос и натыкаясь друг на друга.

– Это звучит чудесно! – воскликнула Келли, радостно улыбаясь. – Не могу дождаться, когда начну бормотать и бродить. Мне хочется бродить и бормотать всю оставшуюся жизнь.

– Кстати, – усмехнулся Зейн, – я нашел хозяев для всех этих чертовых кошек. Это было труднее, чем написать роман в тысячу страниц. Но я это сделал.

– Конечно, – кивнула Келли. – Ты – человек слова. А Полли-Энн?

Его улыбка погасла.

– А тут понадобится объяснение…

Несмотря на всю радость, страх сковал грудь Келли.

– С ней что-то случилось? О, прошу тебя, скажи, что с ней?

Зейн покачал головой и чмокнул ее в кончик носа.

– Она попала ко мне, только и всего. Мои псы не простили мне этого и, вероятно, никогда не простят. Она скачет вокруг, как балерина, и все время пытается лизнуть их. Собакам это совсем не нравится.

– Значит, Полли-Энн живет у тебя? – Келли радостно рассмеялась.

– Я не смог отдать ее. Она напоминала мне о Джимми, но еще больше – о тебе. Но это напоминание было слишком сильным – постоянным. И становилось сильнее день ото дня. Я начал задумываться, что же мне делать с этой глупой псиной. Она мне явно не подходит, ей необходим другой хозяин. И я знаю, кто именно, – мне тоже нужен этот человек. Ты. Каждый раз, когда я видел ее, я чувствовал, как ты мне нужна.

– Полли-Энн всегда умела любить, – с легкой улыбкой произнесла Келли и поцеловала Зейна в подбородок.

Выражение его лица смягчилось.

– Да, у нее любвеобильное сердце. – Он провел рукой по ее волосам. – О, Келли, я так часто мечтал о тебе!

– И я тоже, – призналась она, уткнувшись лицом ему в шею. – И это были совсем не детские мечты.

– Тогда пусть они станут реальностью, – произнес Зейн и нежно поцеловал ее в щеку. – В конце концов, это наша работа, верно?

– Да, работа, которую нам предстоит совершить вместе, – ответила Келли и погрузилась в очарованный мир его объятий.