У алтаря любви - Дорин Малек

Глаза Ларвии расширились, она еще ближе приблизившись к сестре, заговорила едва слышным голосом.

– Ты уверена? Ведь было столько переживаний… Юлия с несчастным видом пожала плечами, не дав сестре закончить.

– У меня никогда не было задержек с месячными, ни разу – всегда точно, как греческие водяные часы и постоянно, как восход солнца.

– Какие еще признаки?

– Сегодня утром была рвота, соски стали темными и чувствительными.

Ларвия закрыла глаза, зная, что такое беременность и ее признаки.

– Должно быть, забеременела после самой первой встречи с Марком. Такое может быть?

– Да, вполне возможно, – ответила Ларвия. Юлия выглядела так, как будто сейчас потеряет сознание. Ларвия положила ей руку на плечо, успокаивая.

– Не надо поддаваться панике. Марку известно?

Юлия покачала головой.

– Сама поняла это только пару дней назад и с тех пор его не видела.

– Мы сможем сообщить ему об этом.

– Как? Я отменила встречи с врачом – это уже рискованно. У меня нет причин навещать тебя.

– Что-нибудь придумаем. Только постарайся вести себя естественно, иначе Ливия заподозрит, что с тобой что-то случилось.

Юлия кивнула, глубоко вздохнув, а затем обе переглянулись, когда Ливия вышла из своего шалаша и весело помахала им рукой.

– Тебе лучше вернуться туда, – посоветовала Ливия. – Пришлю к тебе Верига с сообщением – можешь полностью доверять ему, – Она поколебавшись, добавила: – Юлия, хочу сказать тебе кое-что о нем…

Юлия покачала головой.

– Не надо. Уже знаю.

– Что?

– Он для тебя не только верный раб, – просто ответила Юлия.

Ливия снова вопросительно посмотрела в их сторону.

– Иди, – сказала Ларвия, довольная, что ей не надо вдаваться в длинные объяснения. – Через два дня пришлю Верига.

Юлия, выйдя из палатки, изобразила на лице улыбку, и Ларвия задумалась: – хватит ли сестре сил, чтобы выдержать предстоящее испытание?

Должна выдержать.

Утром, проснувшись, Юлия поняла, что ничто не изменилось – ее подозрения верны: снова это отвращение к еде, которое нужно объяснять Марго тем, что еще не успела проголодаться после вчерашнего праздника. Сколько еще придется скрывать свое положение?

Все ее белье стирала Марго. Если вдруг ей начать это делать самой, то у нее возникнут подозрения, и скоро служанка заметит, что у хозяйки пропали месячные. Ссылки на «женские болезни» на некоторое время усыпят ее бдительность, но не надолго, а потом доложит обо всем Ливии или вызовет врача. И то, и другое означает несчастье.

Юлия, сидя за столом, глядела невидящим взглядом на крошки хлеба на тарелке, когда вдруг в комнату вбежала Марго. Весталке еще никогда не приходилось видеть у служанки такого выражения лица.

– Что случилось? – тревожно спросила Юлия, поднимаясь из-за стола.

– Цезарь убит! – крикнула Марго, заламывая руки. – Сегодня утром в зале сената группа заговорщиков напала на него с кинжалами и заколола насмерть. Он умер у подножия статуи Помпея, – когда она взглянула на Юлию, в ее глазах отразилась боль: – Первый удар нанес твой дед Каска.

ГЛАВА 8

– Ты уверена, что это не слухи? О смерти Цезаря они распускаются не в первый раз.

Марго покачала головой.

– Рабы уже отнесли его тело домой. На улицах толпы народа, никто не знает, что теперь будет…

Юлия сразу же подумала о Марке.

– Кто был с Цезарем, когда это произошло? – быстро задала она вопрос.

– Никого. Совершенно один, будто испытывал судьбу! Не взял с собой ни испанскую охрану, которую назначил Сенат, ни консула Марка Антония или центуриона Деметра.

Юлия вздохнула с облегчением.

– О, какое бедствие! – стонала Марго. – Что будет со всеми нами?

– И мой дед стал одним из убийц? – сердце Юлии сжалось: – Неужели всему причиной завистливость Каски?

Марго закрыла глаза, кивая головой.

– А также Марк Брут, Гай Кассий[30] и другие – десять или двенадцать человек.

– Кто тебе об этом рассказал? – спросила Юлия, тревожась о дальнейшей судьбе Марка: если заговорщики одержат верх, его жизни грозит опасность.

– Я помогала Дануте сушить белье, и к Ливии Версалии прибыл гонец от Марка Антония: она уже в храме, молится о спасении государства, вся в слезах – ты же знаешь об отношении к ней Цезаря. Гонец предупредил, чтобы все мы не выходили за пределы храма. Поскольку Цезарь особо покровительствовал весталкам, Марк Антоний опасается, что мы можем стать очередной мишенью для убийц.

– А где сейчас друзья Цезаря? Кто возглавляет правительство?

Марго вскинула вверх руки.

– Марк Антоний, Лепид и остальные – скрылись, никто не знает, где и что собираются делать.

Юлия догадывалась, что они недолго будут скрываться, скоро объявятся и предпримут какие-то действия.

– А что делает Сенат? – спросила она.

– Гонец очень подробно рассказал, – продолжала Марго, – что заговорщики собирались сбросить тело Цезаря в Тибр, конфисковать собственность и отменить все его эдикты. Но, увидев панику среди сенаторов, узнавших о смерти Цезаря и разбежавшихся в страхе, сами вынуждены были скрыться на Капитолии с отрядом гладиаторов, которыми командует Децим Брут.

– Значит, им не удалось захватить власть? – с надеждой спросила Юлия.

Марго пожала плечами.

– Кажется, сейчас власти нет. Убийцы надеялись, что сенат обрадуется их решительным действиям, будет счастлив, что Цезарь мертв. Никто из них не ожидал, что сенаторы в ужасе разбегутся и будет некому поддержать их.

– Замыслы убийц понятны, – рассудительно отозвалась Юлия. – Цезарь всегда пользовался особой популярностью среди народа, а не в сенате, который не мог смириться с оказанными ему почестями, постоянно напоминавшими о его заслугах: золоченый трон в здании сената, новый календарь[31] с седьмым месяцем, названный в его честь, диктаторство с титулом императора и отца всей страны. Все его статуи и корреспонденция помечались этими титулами.

– Календарь погубил его, – мрачно прервала Юлию Марго. – Март – первый месяц и всегда им останется. Мы до сих пор празднуем его, как начало года. Но назвать летний месяц июлем в свою честь, это уже слишком – он бросил вызов богам.

– Ты считаешь его нечестивым? – спросила Юлия.

– Скорее, надменным и высокомерным, не обращавшим внимания на все знаки и предзнаменования, а ведь мог бы избежать этого и остаться в живых.

– Какие знаки? – задала вопрос Юлия.

Марго пододвинула стул ближе к Юлии и заговорщески зашептала ей на ухо.

– Кальпурния, его жена, предупреждала и просила остаться дома, пока не прошли мартовские иды, советовала не созывать сенат до этого времени. Недавно во сне ей снился Цезарь, истекающий кровью.