Велетская слава - Андрей Каминский

В капелле Ахенского пфальца было не продохнуть от запаха ладана и людского пота – столь много людей собралось здесь. Казалось лики святых и самого Христа с икон и распятий, скорбно смотрят на стоявший посреди капеллы мраморный саркофаг, с вырезанным на нем суровым ликом короля франков. Бока же саркофага покрывали, казавшиеся предельно неуместными в храме божьем языческие сюжеты с похищением Плутоном Прозерпины – один из множества трофеев вывезенных Карлом из походов в Италию. На том, чтобы положить в саркофаг Карла настояла Фастрада, и епископ Кельнский Хильдебольд, знавший о давнем интересе Карла к римским древностям, не стал возражать. Именно епископ сейчас вел погребальную литургию, призывая Господа принять к себе короля, павшего в бою за веру.

Перед троном Карла, стояла Фастрада, облаченная в черный траур, рядом с ней, со скорбным лицом находился Пипин Горбун, держа свечку, как и все остальные. Он держал за руку невысокого паренька, в куртке и штанах из черной ткани, едва сдерживающимся от слез: Пипин, король Италии, прибыл из резиденции в Павии, чтобы отдать последние почести отцу. Здесь же стояли и плачущие дочери Карла – Берта, Ротруда, Гизела и совсем маленькие Тетрада с Гильтрудой, дочери Карла от Фастрады, испуганно цеплявшиеся за юбки матери. Позади же членов королевского семейства скорбно молчали герцоги, графы и прочая знать, собравшаяся со всех концов необъятной империи короля Карла, которого уже именовали Великим.

-Людовик не явился, - заявил Пипин, когда окончания службы все вышли в обрамленный колоннами внутренний двор, - не могу поверить, что этот маленький…

-Говори тише, - прошипела Фастрада, настороженно глядя по сторонам. Ее глаза были распухшими от слез, но не только скорбь по безвременно ушедшему супругу была тому виной – нежданная смерть Карла, в казавшемся неопасном походе, означала крах всех планов вдовствующей королевы. Ей стоило больших трудов держать себя с Пипином так, будто она всем довольна – ведь для Горбуна гибель отца означала просто невероятную удачу, о чем он не уставал говорить Фастраде. Лишь отсутствие одного из сводных братьев несколько омрачало его торжество.

-Не иначе, его подговорил этот монашек, Бенедикт, - понизил голос Пипин, - будь он проклят. Пока Людовик жив – мое право на трон остается под угрозой.

-Не забывай и о другом сыне, - напомнила Фастрада, - он все еще у нас в руках. Кстати, что за девка с ним?

Пипин обернулся и увидел короля Италии, болтавшего с молодой женщиной в зеленом платье. Светловолосая и голубоглазая, она отличались столь нежной, почти ангельской красотой, что Фастрада скрипнула зубами от внезапно нахлынувшей ревности.

-Это Эдбурга, дочь Оффы, короля Мерсии, - небрежно сказал горбун, - на ней отец собирался женить Карла Молодого. Пойдем, поздороваемся.

- Я не думаю, что…- начала было Фастрада, но Пипин уже быстрыми шагами подходил к светловолосой красавице. Та, заметив принца, приветливо улыбнулась ему.

- Вы, наверное, в ужасе от нашего королевства, - сказал горбун, - за такой короткий срок потерять жениха и будущего свекра.

-Это ужасно, - алые губы раздвинулись в улыбке, показав ряд безупречно белых зубов, - хотя я не успела увидеть ни того, ни другого. Жаль, но мне, видимо, придется покинуть Франкию, так и не познакомившись с ним как следует. Правда, его величество, был столь любезен, что кое-что мне рассказал. Так что, возможно, я и задержусь тут.

Юный король расплылся в улыбке. Пипин бросил на него снисходительный взгляд.

-Мой брат не слишком юн, чтобы заинтересовать беседой женщину? - небрежно сказал он, - возможно, я бы смог показать вам больше.

-Возможно, - кивнула Эдбурга, - но пока общество его величества меня устраивает.

Она специально выделила голосом слово «пока», многозначительно стрельнув глазами за спину горбуна и склонив голову в легком поклоне. Пипин обернулся – рядом с ним стояла Фастрада, с неподвижным, будто окаменевшим лицом. Эдбурга еще раз улыбнулась Пипину Горбатому и отошла в сторону вместе с его тезкой.

- Похоже, эта девка не собирается возвращаться на свой остров, - произнесла Фастрада, проводив англичанку неприязненным взглядом, - чтобы сесть на трон, она не побрезгует улечься даже в колыбель.

- Не думал, что тебя можно удивить женщиной, жаждущей власти, - усмехнулся Пипин, - извини мне надо поговорить с епископом Кельнским.

С этими словами он отошел, оставив Фастраду кипеть от злости, к которой примешивалась изрядная доля растерянности. Никогда еще Пипин не вел себя с ней столь пренебрежительно – да